"Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 - Алексей Иванович Ефимов

смерил насмешливым взглядом из-под тонких очков обоих подростков и рассказал, почему вся их версия про молодых художников из Астрея, мечтающих об обучении у автора шедевра, не стоит выеденного яйца. За всё время разоблачения он ни разу не присел, наоборот, много ходил и буйно жестику-пировал. Он был чуть младше так ненавистного ему Септиума, но двигался бодро, как молодой.

– Действительно, хоть бы краской пальцы измазали для правдоподобия, – пробормотал Варэк, когда Леу закончил.

– Вы очень проницательны. Мы и правда говорим с таким странным акцентом, что очевидно, прибыли не из Астреи, а очень издалека, – похвалила наблюдательность советника Келли. – А так как щит повесили недавно, слава о нём никак не могла достичь наших земель и заставить нас пуститься в путь. Мы наделали массу ошибок. Однако и вы допустили один промах. За нами никто не стоит, мы ни на кого не работаем, и не желаем вам зла.

– Какая милая девочка! – усмехнулся Леу. – Врёт и не краснеет! Где только твой хозяин берёт таких?

– У вас есть доказательства?! – вспыхнула Келли.

– В них нет нужды, просто у меня слишком хорошая память, – дал таинственный ответ советник по науке. – Передай Септиуму, пусть не думает, что он умнее меня. Щит висел, и будет висеть! И не надо новых шпионов. Не знаю, чем ему досадил автор рисунка, что он вначале хотел сгубить его труд, а теперь ещё и хочет заполучить его адрес, но я не сдал бы парня, даже если бы и знал.

– То есть… как это «если бы и знал»? – спросила Келли советника, а Варэка попросила на круштанском ущипнуть её – не спит ли она.

– Что? Не ожидала? – советник по науке просто упивался надуманным триумфом. – Да, я проголосовал «за» только потому, что Септиум, как мне сказали, был против! Мало того, ещё и торгашика перетянул на свою сторону. Он же так боялся поссориться с мистическими силами, что надул в карты солдафона, солдафон отпинал эстета, а рекомендациям эстета Септиум привык верить, даже не заглядывая в папку.

Леу хлопком по подбородку вернул на место слегка отвисшую челюсть девушки, даже не подумав извиниться за бесцеремонность, сел, наконец, в кресло, налил себе вина и сказал:

– Неужели до твоего хозяина только сейчас дошло, что он утвердил рисунок, про который клялся, что тот никогда не будет висеть на наших воротах? Ну, не осёл ли? А теперь катитесь оба, пока я не приказал слугам всыпать вам!

Они прождали возвращения Леу с инспекции школ почти два часа, и каждая минута этого ожидания была полна для Келли грёзами встречи с родным братом, а для Варэка – мечтами наконец заняться собой, ни на что не отвлекаясь, и понять, нужен ли ему нижний мир. Тем больнее ударил по ребятам Миртару крах всех надежд.

На улице Келли не выдержала и разрыдалась, прямо у Варэка на плече. Но быстро взяла себя в руки и попросила оставить ей что-то перекусить, когда она вернётся.

– Откуда? – не понял Варэк.

– Как откуда? Из гостиницы «Золотой мальчик»! Ты же слышал, что сказал Леу! Септиум, получается, соврал, что не знает автора.

Келли поцеловала Варэка в щёку и бросилась было бежать, но он вцепился ей в руку.

– Прекрати! – кричала Келли, пытаясь вырваться. – Не время для ревности! Мне и самой противно, но другого выхода нет.

– Во-первых, ты всё равно опоздала, и Септиум уже считает себя обманутым, – мягко и печально сказал Варэк. – А во-вторых… Леу ошибается, Септиум не знает и не знал автора рисунка.

Варэк сам выпустил её обмякшую руку и положил ей ладони на плечи.

– Ну скажи, разве может такой человек, как Септиум, притворяться? Он каждый день водит дам из пригорода и видит этот щит. Был бы там рисунок, который ему неприятен, он бы давно прибежал к Леу с претензиями, ведь эти господа ненавидят друг друга. Мы разматывали клубок, думая, что он ведёт к Келчи. Но конец нити привёл к её началу, только и всего. Круг замкнулся, и внутри не оказалось твоего брата.

Девушка приложила пальцы к вискам.

– Мне кажется, я схожу с ума! Не мог же рисунок взяться из ниоткуда!

– Подумаем об этом позже. А сейчас пора бежать из города. Далеко бежать. Септиум Гарай не из тех, кто прощает насмешки.

Глава 6

Он просто умница!

Зная, что верховный советник не брезгует дамами и из пригородов, ребята Миртару остановились в деревне. Здесь не было ни таверны, ни трактира, поэтому пришлось снять половину дома у одной семьи. К счастью, рубахи Лилле с «разговорником Миртару» хватило, чтобы объясниться с хозяйкой. Варэк ещё раз удивился, каким контрастным может быть нижний мир. Всего в пятнадцати милях отсюда казалось, что у этого народа никогда и не было своего языка – все, абсолютно все, от стражников до советников, говорили исключительно на Странникусе, причём хорошем. Но как только позади осталась городская стена, а впереди замаячил первый пригород, стала раздаваться и местная речь. А стоило ощутить характерный запах деревни, Странникус испарился, словно брезгливая девчонка.

И когда Варэк убедился, что здесь Странникус не знает даже староста, он понял почему, если профессор Марти не преувеличил, в городских войнах за независимость крестьяне стояли всегда на стороне феодалов.

– Конечно, когда им учить Странникус, даже если было бы через кого? – сказал он Келли. – Они работают больше рыцарских крестьян, но толку? Как бедны здесь дома по сравнению с деревней барона Леффа! Город обирает их так, как не хватило бы совести самому суровому феодалу! Почему люди, которым так тяжело далась собственная свобода, так жестоки, сами став хозяевами? Ведь должно же быть наоборот! Помня о том, каково это – не принадлежать самому себе, город, став вольным, вполне мог сделать добрый жест по отношению к доставшимся в войне деревням. Никто бы в Верогае не разорился, если бы покупал у них продукты, а не забирал через драконовский оброк.

Варэк Непоседа уже не был зелёным новичком первых дней Миртару и мог бы сам ответить на свой вопрос. Нет, он притворялся специально, чтобы раздразнить Келли. Пусть обзовёт его наивным дураком, взбесится, хоть как-то отвлечётся от своего горя. Но девушка словно и не услышала приглашения к дискуссии.

Шёл уже третий день их бегства из Верогая. С дешёвыми мулами вместо дорогих лошадей первый день целиком ушёл на дорогу, остальные Келли провела в кровати, которую если и покидала, то лишь по естественным надобностям. Она мало пила и почти ничего не