"Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 - Алексей Иванович Ефимов

от неожиданности отскочил на десяток шагов, а вернувшись к стене, сколь ни силился, не смог найти то место, где знакомые буквы втиснулись между непонятными символами. Он подошёл к стене вплотную, ощупал её рисунки пальцами, и ему снова повезло: Крум. Правда, немного другой.

«Нет, ну точно идиот!».

Варэк закрыл глаза, а когда открыл, и этого Крума не было. И лишь с появлением третьего, до мальчика Миртару стало что-то доходить.

«Ну что, так ничего и не понял?».

Варэк не был дураком, он понял всё.

Умученные однообразием глаза и уставший мозг сами складывают символы в текст, которого нет. Ещё полчаса – и вся стена будет ему казаться одним сплошным Крумом.

– Значит, не на стене. Но где же, где же ты оставил нам знак, Келчи?! – в отчаянии стонал Варэк, пятясь спиной назад. – На полу? На потолке? На домашней утвари?

– Что, нравится? – раздался голос сзади.

Слишком властный, чтобы принадлежать слуге.

– Да, красиво. Но признайся, ты тоже считаешь меня немного чокнутым. Но разве чокнутого выбирают советником пятнадцать лет подряд? Судя по голосу, ты очень юн и не помнишь, как я вместо заседаний в совете играл на бирже. Меня и выбрали первый раз, как тонкого биржевого аналитика. Ха-ха, если бы они тогда знали, что весь мой анализ – бросить священные кости! Погадать на картах Таро! Свериться с гороскопом! А самое удивительное, мои методы работают и сейчас – торговля процветает.

Варэк знал, кого он увидит, когда обернётся. Быть может, статься со взводом гвардейцев. Поэтому оттягивал как можно дольше этот момент. Благо мужчина и не настаивал на разговоре лицом к лицу.

– А знаешь, что самое интересное? Все биржевые аналитики так поступают. Все, только умело скрывают это! Все графики и схемы – для отвода глаз. Биржа – это не одна, не две, а тысячи переменных! Уж насколько Леу Комри обожает сокращать советников и раздавать советы, а в мою сферу даже сунуться боится. А ведь он неплохой математик. Но даже он пасует просчитать мои прогнозы. И скажу тебе честно…

Мужчина сделал паузу, за время которой вспотевший Варэк успел сосчитать звуки биения своего сердца – двадцать раз, и закончил мысль:

– Скажу честно: я не знаю, почему одним из нас высшие силы благоволят, а другие приобретают славу плохих аналитиков. Всю жизнь я посвятил тайным учениям, но так и не познал их глубинной сути. Просто делаю, как они велят. И всем советую. Не спрашивай, почему Луна в Козероге не помогает другим. Планируй дела только на этот день, пока это работает для тебя. А теперь пришла пора тебе рассказать свою историю.

Всё так же, не оборачиваясь, Варэк слегка дрожащим голосом начал рассказ о слуге, которого ещё не все успели выучить в лицо, но мужчина перебил, не дослушав:

– Своих слуг я узнаю и со спины. Не говоря уже о голосе. И языка, на котором ты говорил сам с собой, я от своих слуг не слышал.

Варэк молчал. Как выкручиваться из этой ситуации, ему было совершенно неясно.

– Но, хотя ты и не из моих слуг, твой голос кажется мне знакомым. Возможно, это знак. Я привык доверять знакам. Поэтому ты не пойдёшь к палачу, а пойдёшь домой. А я утром спрошу у солнца, что бы это всё значило.

Лишь когда звуки удаляющихся шагов затихли, Варэк осмелился обернуться. Теперь он не был уверен, что его действительно раскрыли. А не вытянул ли из напряжённой тишины его мозг этот разговор, как извлёк ранее тексты трёх Крумов из однообразных рисунков?

– Будем предполагать худшее: я действительно раскрыт! – взял за исходный тезис Варэк.

А если всё было на самом деле, то он действительно полный идиот – подсказала логика.

Очевидно же, что мужчине, который всюду ищет скрытый смысл и тайное знание, любое лицо или голос могут показаться знакомыми.

Брата Келли здесь никогда не было. Советник по торговле, в отличие от советника по науке, никогда даже мельком не видел Келчи. А он, получается, потратил все деньги на поиск чёрной кошки в тёмной комнате, куда кошкам даже вход воспрещён.

Оставалась ещё надежда уговорить юного слугу вернуть хотя бы половину суммы, но, разумеется, к рассвету он из кабака не вернулся – хоть где-то предчувствия не обманули.

Ожиданию у ограды предшествовало бегство из дворца. Останавливаясь лишь затем, чтобы свериться с картой, Варэк нёсся, сломя голову, а рисунки на стенах словно провожали его потусторонним шёпотом, и только с рассветом эти голоса для него затихли.

Оказавшись за воротами правительственного квартала, Варэк замер, поражённый одной страшной мыслью: а что, если нет никакой Птицы Судьбы? Чем он отличался от этого сумасшедшего, который везде видит тайный смысл, когда был уверен, что такая череда совпадений не случайна, словно кто-то его ведёт во дворец?

– Лилле, Лилле, где же ты, когда ты так нужен? А что, если ты не оказался у истока Орты только затем, чтобы тоже попасть в Верогай? Покажись из-за угла! Дай мне в морду! Обвини в кощунстве! Скажи, что судьба существует, и наша встреча – тому доказательство!

Но ни один из перекрёстков не откликнулся на просьбы измученного сомнениями мальчика Миртару.

Глава 8

Он всегда знает, что сказать!

– Доброе утро, мальчик! Как спалось?

Издевательский хохот ударил по ушам подростка.

Варэк с изумлением воззрился вначале на гогочущую толпу, потом на темноту за окном. Неужели опять ночь?

Ему казалось, что прошла всего минута после того, как он, утомлённый бродяжничеством, оперся о стену, а потом его кто-то грубо толкнул в плечо.

– Скажи спасибо, что мне попался, а не страже. Это я, вольный стеклодув, имею право хоть сутками на улице пьяным дрыхнуть, а твой позор – позор хозяина. Ладно бы ты на Фунда работал, он бы тебя максимум на конюшне сгноил. А от твоего придурочного чего ждать? А ну как принесёт тебя каким-нибудь тёмным силам в жертву?

Предположение стеклодува вызвало новый приступ хохота у его собутыльников.

Варэк всё понял. Он заснул на улице, и этот мужчина с румяными щеками его подобрал и притащил в эту таверну, догадавшись по форме со звёздами и рунами, что перед ним слуга знаменитого своими чудачествами советника. И, видимо, рассчитывая на какую-то награду.

– Мне нечем заплатить вам за моё… э-э-э… спасение.

– Зачем мне твои даннары, у меня свои есть. Жрать хочешь? Подсаживайся, я угощаю.

Варэк встал с лежанки, подсел к стеклодуву и его компании, и вдруг, почувствовав на шее неприятный холодок, понял, почему