Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

Эгвейн сделала несколько шагов в сторону, чтобы лучше видеть Лана. Он стоял все так же неподвижно, и казалось, даже не дышал. Усевшись со скрещенными ногами на землю – какой уж тут пунш! – Николь с жадным любопытством разглядывала его. Арейна, перекинув косу на грудь, опустилась на корточки рядом с ней. В ее взгляде читалось еще более жадное любопытство, поскольку она смотрела только на Лана, в то время как Николь искоса поглядывала на Эгвейн и остальных. Стражи подошли друг к другу, делая вид, что тоже смотрят на Лана, в то время как на самом деле не спускали глаз со своих Айз Седай.

Порыв жаркого ветра взъерошил устилавшие землю мертвые листья, и Лан с пугающей неожиданностью вдруг двинулся вперед, стремительно вращая мечом, так что клинок слился в сверкающий круг. Быстрее, еще быстрее с каждым шагом; меч двигался с точностью часовой стрелки. Эгвейн надеялась, что он остановится или, по крайней мере, замедлит свое движение, но этого не произошло. Еще быстрее. Рот Арейны медленно открылся, глаза расширились; то же самое произошло с Николь. Обе подались вперед – дети, завороженные видом сладостей на кухонном столе. Даже остальные Стражи теперь поглядывали не только в сторону своих Айз Седай, но и на Лана, но, по контрасту с обеими женщинами, с совершенно другим выражением на физиономиях; они видели в нем льва, готового в любое мгновение напасть.

— Я вижу, ты заставляешь его работать как следует, – сказала Эгвейн.

Она имела в виду один из методов спасения Стражей, попавших в положение Лана. Мало у кого из сестер хватало духа этим заниматься, слишком дорого приходилось платить в случае неудачи, и не только самому Стражу. Другой метод состоял в том, чтобы, удерживая Стража от рискованных шагов, постепенно свести на нет его желание подвергать свою жизнь опасности. И первый шаг на этом пути – связать его узами с другой Айз Седай. Надо думать, Мирелле не упустила из вида эту маленькую деталь. Бедная Найнив. Она бы, наверно, придушила Мирелле, узнав об этом. С другой стороны, она отдала бы что угодно, лишь бы Лан остался жив. Может быть. Что касается самого Лана, он получил то, что заслужил, раз позволил связать себя узами с другой женщиной, зная, что Найнив сохнет по нему.

Эгвейн надеялась, что ее голос прозвучал как обычно, но видимо, это было не так, потому что Мирелле тотчас же снова пустилась в объяснения:

— Мать, передача уз вовсе не такое уж плохое дело. Все равно что жена перед смертью вверила бы мужа заботам другой женщины. Чтобы знать, что он попадет в хорошие руки.

Эгвейн посмотрела на нее таким тяжелым взглядом, что Мирелле отшатнулась и чуть не упала, наступив на собственный подол. Каких только не бывает обычаев! Каждый раз, когда Эгвейн казалось, что теперь она знает о самом странном, вскоре выяснялось, что существуют еще более удивительные.

— Мы не в Эбу Дар, Мирелле, – сухо сказала Суан, – и Страж – не муж. Во всяком случае, для большинства из нас. – Мирелле вызывающе вскинула голову, услышав это заявление. Некоторые сестры выходили замуж за своих Стражей, очень немногие; мало кто вообще имел мужей. Никто не знал подробностей, но ходили слухи, что Мирелле была замужем за всеми тремя своими Стражами, что, конечно, даже в Эбу Дар сочли бы нарушением всех обычаев и законов. – Не такое уж плохое дело, ты полагаешь, Мирелле? Не такое уж плохое? – мрачным тоном, в котором сквозило плохо сдерживаемое отвращение, продолжала Суан.

— Нет закона, запрещающего это, – возразила Нисао, обращаясь, однако, к Эгвейн, а не к Суан. – Нет закона, запрещающего передачу уз. – Она сердито посмотрела на Суан, полагая, что этого будет достаточно, чтобы та отступила и закрыла рот.

Суан, однако, не сделала ни того, ни другого.

— Суть не в этом, не правда ли? – требовательно спросила она. – Пусть этого не происходило за... сколько? Четыреста или даже больше лет? Пусть сейчас многие обычаи изменились. Все равно ты не стала бы так таиться от остальных, будь дело только в том, что Морейн передала тебе узы Лана. Суть в том, что у него просто не было выбора. Проклятье, ты не хуже меня знаешь, что существует возможность связать мужчину узами против его желания, и, по-моему, ты очень ловко именно это и проделала!

Наконец все составные части головоломки встали для Эгвейн на свои места. Ее охватило такое же отвращение, которое владело Суан. Если Айз Седай связывала с собой мужчину против его желания, это было равносильно... изнасилованию. В подобном случае у него имелось столько же шансов вырваться, сколько у фермерской девчонки, которую мужчина комплекции Лана зажал в углу сарая. Да что там говорить – трое мужчин комплекции Лана! Сестры, однако, не всегда были так уж щепетильны – тысячу или более лет назад на подобное происшествие никто бы, наверно, и внимания не обратил. Но даже и сегодня не раз обсуждалось, понимает ли на самом деле мужчина, на что он соглашается. Искусством лицемерия Айз Седай владели в совершенстве, так же как умением хранить тайны и плести интриги. Эгвейн точно знала – Лан долго сопротивлялся охватившей его любви к Найнив. Какая-то чушь о том, что, поскольку он связан узами, смерть ходит за ним по пятам, и значит, рано или поздно Найнив окажется вдовой, а он, дескать, не хочет этого; мужчины вечно болтают всякую ерунду, веря, что проявляют таким образом практичность и умение рассуждать логически. И все же, как бы глупо ни звучали его аргументы, разве Найнив связала бы его насильно, имей она такую возможность? Разве сама Эгвейн поступила бы так с Гавином? Он говорил, что готов связать себя с ней узами, а если бы он изменил свое мнение?

Губы Нисао зашевелились, но она не могла подыскать нужных слов. Она бросила на Суан сердитый взгляд, точно та виновата во всем, но в конце концов обрушила свой гнев на Мирелле.

— Мне не нужно было слушать тебя! – почти зарычала она. – Наверно, я с ума сошла!

Несмотря ни на что, Мирелле до сих пор сохраняла спокойствие, но сейчас у нее сделалось совершенно потерянное лицо, точно она внезапно ощутила слабость в коленях.

— Я сделала это не ради себя, Мать. Поверь мне. Только чтобы спасти его. Как только его жизни не будет ничего угрожать, я передам его Найнив, этого и