Газлайтер. Компиляция. Том 1-41 - Григорий Володин

— Я не против достойного чая, — соглашается чиновник и вместе с дворецким удаляется в дом.

Зела и Ледзор переглядываются. Морхал пожимает мускулистыми плечами и бурчит:

— А, оказывается, есть прок от нашего чванливого старика. Теперь будем натравливать его на всех местных чинуш, пусть сам их грызёт.

Зела кивает, теребя ремень на бедре:

— Ага. Я лучше вырежу одну сотню филиппинцев в бою, чем ещё раз стану слушать назидательную болтовню какого-нибудь ряженого японца.

* * *

Мы с Оранжем едем верхом на грубзе — огромном звере с широченной плоской спиной на которой можно и впятером разлечься свободно, а вдвоем так вообще просторно. Направляемся прямо к очищенному дворцу, его башня маячит впереди мрачным силуэтом. Вокруг высится нагромождение построек, но всё давно заросло деревьями, кустарником и бурьяном. Заброшенные башни торчат скелетами, покосившиеся дома стоят пустыми, словно разинувшие рты, обрушенные стены местами завалили улицы так, что приходится искать обходы. Я всё время выбираю тропу там, где ещё не всё осыпалось и широкий зверь может спокойно пройти, не рискуя провалиться в яму или развороченный подвал. Огромный грубз управляется с помощью телепатии без проблем.

Кстати, тот дермодемон так и не дополз до своих, окочурился по дороге. Мы мимо проходили его мертвой кучи-тела, но да и ладно, благо и так знаем, где сидит Демонов побольше. Кстати, в далекой башне произошёл грохот, и куча пыли поднялась вокруг средних этажей, но что произошло там — непонятно. Придём — увидим.

О бдительности не забываю, лежу на звериной спине в теневом доспехе. Хоть всё время и выпускаю ментальные щупы, сканируя пространство на километры, да только вот Демоны бывают разные: попадаются и хитрые скрытники, которых не обнаружить так, сходу. Тут расслабляться нельзя — иначе конец.

А вот Оранж по-прежнему без доспеха — у него просто нет сил их формировать, и выглядит он жалко. Валяется на спине грубза, подмяв под себя крылья и тяжело переводя дыхание. Я мог бы подпитать лорда энергией, чтобы он хоть как-то собрался, но не хочу лишний раз палиться и светить свои козыри. Да и честно говоря, особой причины помогать у меня нет. Мы как бы конкуренты в гонке на Чертовщине. Хотя вряд ли этот оранжевокрылый обузок в состоянии завалить хоть одного жалкого Демона.

— Ну и как вы потеряли такие города? — спрашиваю я, разглядывая очередные руины мегаполиса, мимо которых шагает наш зверь. Каменные громады, некогда гордые башни, теперь просто мусор и груда ржавого металла.

Меня прямо пробирает ностальгия. Слишком знакомая картина. В моей прошлой жизни подобных пейзажей хватало с избытком, и, может, именно поэтому этот Астральный Прорыв кажется мне почти родным. Всё та же всеядная зараза, только здесь это не радиация, а астральная одержимость. Но ощущение то же: постапокалиптическая пустошь, где сама земля заражена.

Оранж поднимает голову и искоса смотрит на меня:

— Филинов, тебя правда интересует наша история, когда ты тащишься в самое сердце Чертовщины, забитой полчищами Демонов? А ты рассуждаешь, будто на прогулке. Кстати, зачем? Хотя… я понимаю. Если меня грохнут Демоны, ты спокойно передашь воспоминание Совету и будешь чист, как стёклышко.

Хмыкаю:

— Ага, именно поэтому я не дал тем угонщикам с тобой разобраться и сам их порешал, да? Чтобы потом тащить тебя в самую гущу Демонов и радоваться, как тебя сожрут? Где тут логика, а? Ты вообще слышишь, что несёшь? Может, ты башкой всё-таки треснулся, когда карету размазало, а, лорд?

Оранж мнется растеряно:

— Тогда я тебя вообще не понимаю. Ты ведь суёшься в ад без всякой причины…

— Как без причины? Это ты меня сюда потащил. У нас же спор с тобой: в Чертовщине нужно убить дохрена Демонов. Кто убил больше, тот и молодец. Вот этим и занимаемся.

Оранж морщится, качает головой, крылья чуть дрожат:

— Так обычно принято на окраине Чертовщины выходить и добивать тех Демонов, что ошиваются у краёв руин. Они слабее, там безопаснее. Понимаешь? Так делают все. Так нас учили предки. Это разумно и правильно. А не нестись, как сумасшедший, в самый центр, где кишат твари пострашнее любого сна. В самый ад, откуда почти никто не возвращается и откуда шансов выбраться нет. Ты хоть понимаешь, что творишь?

Надо же, как интересно. Только одного я всё-таки не понял.

— Убивать Демонов на окраине… Ты кого имеешь в виду? Угонщиков или этих отброшек?

Оранж мнётся, морщит губы, не смотрит в глаза и тихо отвечает:

— И тех, и тех. Все Демоны идут в счёт. Любые.

Я смотрю на него с презрением:

— Ты серьёзно считаешь себя благородным воином, когда готов забивать безобидных чучел-обдолбышей, которых какой-то жирный Высший Демон создал исключительно для траха? Они же, чёрт побери, озабоченные хиппи.

— Кто? — Оранж не понимает, хмурит лоб.

— Дебилы безобидные, — отрезаю я.

Оранж пытается возразить, голос его звучит слабее обычного, но он упорно тянет свою линию:

— Наши предки завещали, что любых Демонов нужно убивать. Заветы ясно указывают, как поступать, и мы обязаны им следовать. Так было всегда, и так должно быть.

— Нахрена?

— Что нахрена?

— Нахрена слушать заповедей тех, кто просрал свои земли и дворцы? — я киваю на окружающее запустение.

— Мои предки были лордами, и я тоже…

Я холодно усмехаюсь:

— Не льсти себе. Ты всего лишь послушный баран, Оранж. Послушный, готовый убивать безобидных чучел с клешнями, сам не понимая зачем, просто потому что привык плыть по течению.

Оранж молчит. Его крылья чуть дёрнулись, но слов он не находит. Ему просто нечего ответить. Да и злиться у него нет то ли сил, то ли настроения.

— И все же мои предки ничего не просрали. Оно само…

Я смотрю на руины города и скептически хмыкаю:

— Не понял. Этот мегаполис сам смылся в унитаз? Да что там мелочиться, все ваши города, целых полмира, само унесло в сливную трубу? Нет, Оранж, взгляни правде в глаз. Всё из-за вашей же тупой непрактичности и привычки заниматься хренью.

Оранж хмурится, голос у него ломается, но он пытается оправдаться:

— Это Астрал пришёл! Тут никто не мог устоять…

Я качаю головой и усмехаюсь:

— Не гони. Я общался с Лесником.

— С кем?

— С Демоном, нынче мертвым. Он мне сказал прямо: сотни лет назад вы, херувимы, настолько