Система дефрагментации - Сергей Сергеевич Мусаниф

– Один, – сказал Соломон. – Судя по тому, что только один прибыл на замену.

– Похоже, они нашли неплохой способ отыграть время, – сказал Виталик. – Правда, довольно эльфозатратный.

Меньше, чем через минуту, у входа громыхнуло еще раз. Темнота вокруг явно была искусственной, в противном случае до нас наверняка бы долетели всполохи от взрывов.

– Я не думал, что они пойдут на такую трату человеческих ресурсов, – сказал Соломон.

– Все зависит от целеполагания, – объяснил ему Виталик. – Просто у тебя на самом деле нет ничего, ради чего ты мог бы пожертвовать жизнью, поэтому тебе такой вариант в голову не пришел. А у них что-то такое есть. Пусть это и не самое умное что-то, но оно есть. И оно не может не есть. И когда-нибудь оно их всех сожрет.

– Я не пойму, ты издеваешься или восхищаешься, – сказал я.

– И того и другого помаленьку, – сказал Виталик.

Мы не стали дожидаться третьего подрыва и потопали вперед изо всех сил. Соломон продолжал разбрасывать свои камеры по коридору, чтобы быть в курсе событий, но толку-то? Все-равно находящихся в стелсе эльфов они не фиксировали.

Услышав третий взрыв, мы даже останавливаться не стали, наоборот, чуть прибавили скорость. Что ни говори, а бразильская система работает.

Вечный цейтнот. Ни остановиться, ни подумать.

Хотя, а чего тут думать? Идти надо.

На отметке в четыреста метров мы услышали очередной взрыв, а с Соломона свалилась броня.

Нет в том смысле, что он убрал ее в инвентарь. Она просто соскользнула с его тела, как будто в ней разом лопнули все крепления, и несколькими кусками металла упала на пол.

– Надо было с запасом брать, – сказал Виталик.

– Я с запасом и брал, – сказал Соломон.

Он попытался запихнуть снаряжение в инвентарь, но оно явно не лезло. Соломон прикасался к предметам привычным уже жестом, но его собственное добро отказывалось лутаться. Видимо, места в инвентаре уже не хватало.

-Соломон принялся выкладывать на пол какие-то склянки.

– Не оттягивая неизбежное, – посоветовал ему Виталик. – Все равно дальше все еще больше скукожится.

Соломон с тоской посмотрел на тускло мерцающую броню, покачал головой и пошел дальше. Склянки он подбирать тоже не стал.

– Вот будет эльфам подарок, – сказал Виталик.

– Они вообще инвентарями не пользуются, – сказал я. – Или стараются минимизировать.

Кстати, о птичках.

Мы-то знали о том, что будет, и хотя события по моей вине несколько ускорились, были относительно к этому готовы. У каждого наготове есть или низкоуровневая броня или одежда, вообще не требующая навыков для ношения, а следовательно, не имеющая и ограничений. Но эльфы-то вряд ли чем-то таким запаслись, тем более, при их нелюбви к инвентарям, и похоже, что последние метры подземелья им придется проходить и вовсе в том, в чем их мать-природа родила.

Нудистская вечеринка в Данже Воли.

Виталик хихикнул. Видимо, у землян мысли сходятся.

– Босс, сука, будем неприятно удивлен, когда эти ребята со своими красными палками наперевес на него выскочат, – сказал он. – Или, наоборот, приятно. Это уж от его предпочтений зависит.

– Юмор висельников, – сказал я,

– Ну, извините, – сказал Виталик. – Другого юмора у меня для вас нет. Кстати, а носят ли эльфы трусы? Сол, ты не в курсе?

– Не спрашивал, – сказал Соломон.

Четыреста пятьдесят метров.

– Один из них вывалился из стелса, – сообщил Соломон. – И не может уйти обратно. Видимо, время действия навыка сократилось, а откат увеличился. Отлично, теперь мы можем их отслеживать. До них сто двадцать метров.

Если это только не трюк, когда один вываливается из стелса специально, чтобы мы расслабились, а остальные двое в этот момент уже приготовились колоть нас кинжалами в спины.

Но на самом деле в эту теорию я не верил. Мы двигались на пределе сил и возможностей, создавая конкуренцию черепахам, и такого преимущества в скорости, которое к этому моменту позволило бы нас догнать, у эльфов быть просто не могло.

Но Соломон на всякий случай облачился в запасную ярко-синюю броню, а Виталик поиграл с дробовиком.

– Предлагаю встретить их здесь, пока все еще при памяти, – сказал я. – Тогда следующая тройка до нас уже точно не доберется, тупо не успеют.

– Разумно, – сказал Соломон.

Он вытащил меч. Покрутил его в руке, пару раз взмахнул, а потом с видимым сожалением убрал в инвентарь и достал другой, полегче.

– По характеристикам уже не проходит, – сказал он. – Махать могу, колоть могу, но абилки не работают.

– Печально, когда человек так зависит от своего снаряжения, – сказал Виталик, не расстававшийся со своим дробовиком примерно никогда.

Мы с Клавдией с ним согласились.

Внезапной атаки у эльфов не получилось, и стремительной атаки у них не получилось тоже. Видимо, "туман войны", застилающий коридор, не зависел от чьих-либо характеристик, типа прокачанного в небеса восприятия, и был един для всех, так что мы с эльфами увидели друг друга одновременно.

К этому времени из стелса выпали все трое.

Конечно, они предполагали, что мы можем оказаться у них на пути в любой момент, но за время тяжелого, как физически, так и морально, прохождения их внимание слегка притупилось.

А мы имели преимущество, мы точно знали, что они идут, и, благодаря камерам Соломона, смогли идеально рассчитать момент.

Поэтому мы выстрелили первыми.

Один из них получил в голову пулю из "дезерт игла", другой словил целый залп из дробовика, и оба они сразу выбыли из игры.

Третий рефлекторно шагнул назад, стараясь уйти из зоны видимости, но Соломон, стоявший перед нами и временно исполняющий роль танка, нагнал его в два прыжка.

Туман войны скрыл от нас их обоих, но драка была недолгой, и обратно вышел только Соломон.

Слегка запыхавшийся.

– Девятнадцать – ноль, – констатировал Виталик. – Не такие уж они, сука, элитные.

Но если это и был повод для оптимизма, то лишь для весьма сдержанного. Преимущество по очкам это, конечно, хорошо, но зачастую исход матча решает внезапный нокаут. С обычными эльфами мы худо-бедно научились справляться, но как только они выставят против нас какого-нибудь Гвейна версии 2.0, нам тут же станет не до подхихикиваний.

– А вот интересно, – сказал Виталик – Чьей смерти они хотят больше?

Хороший вопрос. Соломон, понятное дело, в конкурсе не