Система дефрагментации - Сергей Сергеевич Мусаниф

С одной стороны, кровная месть, достоинство и честь клана, репутация Великого Князя и прочая высокопарная байда. С другой – выполнение модераторского квеста и награда, которая за него положено. Учитывая, что и Соломон модераторскими квестами не гнушается, награда так весьма нехилая.

Понятное дело, что эльфы попытаются убить обоих, но кого они выберут, если вдруг что?

– Вошли еще трое, – сказал Соломон. – С ними маг, так что идут без стелса, но очень осторожно. Не думаю, что они нас догонят.

– Но с ними маг, – сказал Виталик. – А что, если он ударит каким-нибудь АОЕ-спеллом тупо во всему проходу?

– Скорее всего, характеристики заклинания будут падать по мере приближения к нам, как и все остальное, – сказал Соломон. – Но выяснять это на практике мне бы не хотелось.

– Скучный ты человек, Соломон, – сказал ему Виталик. – Совершенно не любопытный.

Соломон пожал плечами. .

Мы протащились еще пятьдесят метров и снова остановились.

– Точка невозврата, – возвестил Соломон.

– И фиг бы с ней, – сказал Виталик и шагнул вперед.

Тоже не понимаю, зачем делать эти драматические паузы, мы ведь не в театре и зрителей, почитай что, и нет. И на самом деле эта отметка на половине пути ничего не значила и ничего не решала. Мы вошли в данж не туристами, у нас была цель, и лежала она за этой точкой, а значит, нефиг тут рассусоливать.

Я пошел за Виталиком.

На третьем шаге у него из инвентаря прямо мне под ноги выпал прихваченный у древних орков импульсный карабин.

Глава 17

— Вот ведь незадача, – сказал Виталик.

Он остановился, нагнулся, кряхтя, на мой взгляд, излишне старчески, и с усилием повесил дробовик на плечо.

– Зачем? — спросил Соломон.

– Ты что, совсем дурак? — спросил Виталик. — Это же несистемное оружие, для того, чтобы им пользоваться, ни навыки, ни уровни не нужны. И ежели нас эльфы на последних метрах догонят, то будет им, голопузым, неприятный сюрприз.

— У нас же есть оружие.

– Тебе, друг мой, следует запомнить несколько базовых понятий про пушки, — заявил Виталик. – Пушек никогда не бывает слишком много. Пушки никогда не бывают слишком большими. В вечном споре пушки и брони побеждает всегда пушка. Доклад окончил.

— И вы ведь были такими до прихода Системы, – пробормотал Соломон. — Кажется, я начинаю понимать, почему силы вторжения несли потери в три-четыре раза больше, чем обычно.

– А они несли? — спросил Виталик. – Впрочем, и поделом, не жалко ни разу. Кто к нам с чем прилет тому мы то в ухо и засунем. И провернем два раза.

Виталик потопал вперед, и почти при каждом шаге у него из инвентаря выпадала какая-нибудь склянка или железка. То ли у неписей места для хранения меньше, чем у игроков, а то ли он у нас тут самый запасливый. Я-то свой инвентарь даже наполовину не заполнил, вот у меня пока ничего и не выпало.

А у Соломона он, наверное, вообще безразмерный.

А, нет, не безразмерный.

На шестиста метрах с Соломона дропнулась та самая пушка, которую он использовал во время погони. Соломон проводил ее печальным взглядом, но останавливаться не стал.

Потом из Виталика стали выпадать части брони, выбитой с кого попало и где угодно. Я попробовал поднять латную перчатку, и у меня получилось. Она даже влезла в инвентарь.

В результате правила лута местного подземелья стали понятны, как никогда. Выпавшее добро не считается кому-то принадлежащим и за ним для обратного пути не резервируется. Кто угодно может подобрать что угодно, если у него свободное место есть. А если нет, то пусть в руках тащит.

А тот факт, что здесь коридоры чужим имуществом не завалены, говорит о том, что до босса так никто и не дошел, и на обратном пути все подобрали свое. А нет, не говорит. Может, босс их всех поубивал, а добро со временем в воздухе растворилось.

Или его какие-нибудь местные гномики в свою сокровищницу уволокли.

На шестистах пятидесяти метрах у меня выпал топор.

Тот самый топор, который я подобрал еще на Земле. Он проделал со мной довольно длинный путь, и если бы я был чуть более сентиментальным человеком, то наверняка повесил бы этот топор над камином в своем доме, построенном на тихом берегу какого-нибудь озера. Но так как перспективы строительства мне в ближайшее время точно не светили, я помахал топору рукой и пошел дальше.

— Что там с эльфами? – спросил Виталик.

-- Идут, – сказал Соломон. – Но медленно. Если и мы и они сохраним прежние скорости, то времени для финального боя у нас будет достаточно.

– Достаточно, это, сука, сколько?

– Минут сорок, – сказал Соломон. – И как мне подсказывает богатый игровой опыт, к этому времени мы либо победим, либо будем мертвы.

Ну да, учитывая, что у нас будет первый уровень и запас здоровья, как у хомячка. Это хайлевелы могут мочить каких-нибудь черных драконов или Адских Владых Адских Демонов Ада часами, пропуская удары и отхиливаясь, у нас же такой роскоши точно не будет. Скорее всего, первый же входящий урон будет фатальным.

Остается только надеяться, что там не имперский шагоход.

Так мы и шли, преодолевая возрастастающую гравитацию и сопротивление воздуха, и непосильным трудом нажитое добро продолжало падать с нас на каждом шагу, и с каждым пройденным метром мы становились все слабее и беднее, и пусть мы с Виталиком относились к этому равнодушно, было видно, что Соломона текущее положение вещей не радует.

В смысле, когда вещи на полу, а не у него в инвентаре.

Мой уровень был уже меньше сотни, уровень Соломона – чуть выше ее же. Самым непрокачанным из нас был Виталик, и он разменял уже шестой десяток.

Ну, если так можно говорить при обратном отсчете.

С Соломона соскользнул очередной комплект брони, и он нацепил на себя что-то совсем нубское, практически без бонусов, потому что характеристики у него просели изрядно.

– Что-то меня терзают нехорошие предчувствия, – сказал Виталик.

– Относительно чего?

– Безотносительно, – сказал он. – Они терзают меня вообще.

– Забей, – посоветовал я. – У меня всю жизнь та же фигня.

Он продолжал идти