Фантастика 2026-77 - Виктория Богачева

чувства. Для неё не было секретом, что она стала первой женщиной принца. Это добавляло в её глазах снисходительности. Эйдис знала, что корыстна, и честно признавалась себе в этом.

Но сейчас что-то изменилось… В ней изменилось. В её отношении к нему. Это пугало.

— Мой принц? — хрипло произнесла она, не обращая внимания на шёлковое одеяло, соскользнувшее с её красивой груди.

Ульвар обернулся. Кончики его губ дрогнули.

— Эйдис, я рад твоему приезду. Напомни, кто из твоих родственников вышел замуж за гленнского лорда?

Девушка никогда не теряла головы. В самых жарких объятиях, она всегда помнила о своих личных целях… Но не сегодня.

— Мирна, — всё-таки ответила Эйдис, с тревогой вглядываясь в ледяные глаза наследника. — Моя кузина.

Что с ней? Что за странный, почти щенячий восторг и…

— Не хочешь её навестить?

— Когда?

— Выехать необходимо завтра утром. Мне нужны достоверные сведения о принцессе, её семье и настроениях в обществе. Ты должна понять, кто заинтересован в нашем с принцессой союзе и насколько. Я дам тебе перечень лиц. Ты будешь моим тайным посланником в королевстве. Прежде, чем я вышлю официальное сватовство, мне нужны гарантии и согласие всех, кто играет в Гленне важную роль. Или большинства. Например, короля и принца. Но не только.

Эйдис постаралась взять себя в руки. Лукаво улыбнулась.

— Мой муж вряд ли одобрит мою столь долгую отлучку…

Ульвар приподнял брови.

— Эйдис… Ты постарела или поглупела? Твоё отсутствие при дворе тебе явно не пользу, если ты не можешь решить проблему с собственным мужем. Я тебя не узнаю.

Его слова ранили. Больно. Эйдис прикусила губу.

— Что исполнение вашего приказа даст лично мне? — холодно уточнила она.

Ульвар улыбнулся. Широко и весело.

— Титул герцогини. В случае, если я женюсь на принцессе.

Эйдис зло рассмеялась.

— Ты отравишь Ювину? Или у тебя имеется лишнее герцогство?

— Возможно, — хмыкнул Ульвар. — Не думай об этом. Я никогда не обещаю того, чего не могу исполнить. По дороге ты должна будешь заехать в Берлогу, к моему брату. Полагаю, он уже вернулся в Медвежий щит.

Эйдис поднялась, демонстративно потянулась. Глаза принца чуть блеснули.

— И что за дело мне до великолепного Яра? — мурлыкнула девушка.

Ульвар отвернулся в окно, за которым снежила метель. Видимо, последняя в этом году. Затем спрыгнул с подоконника и стал одеваться.

— Этот особняк официально мне не принадлежит, — пояснил своим неподражаемо-бархатным, волнующим голосом. — Это место моих неформальных встреч, и сюда можно явиться лишь по моему собственному приглашению. Но и сам я бываю тут редко. Поэтому здесь не стоит меня искать. Итак, Яр… Его женитьба на Лэйде мне была нужна, но сейчас их союз начинает меня тяготить. Твоя задача — соблазнить Яра. Но запомни: стоит Медвежонку понять или предположить даже, что его соблазняют, и он вышвырнет тебя из щита…

— Знаю, — хмыкнула Эйдис и тоже неспешно стала одеваться. — Помоги зашнуровать корсет… Сама я не справлюсь.

Ульвар исполнил её просьбу. Девушка невольно заметила, как ловко принц управляется одной рукой.

— Насколько далеко нужно зайти в соблазнении?

— Достаточно поцелуя, — шепнул наследник в её маленькое ушко. — Мне нужно, чтобы в душе брата возник раздрай. Не думаю, что ты сможешь добиться от него большего. Мне достаточно будет его моральных терзаний.

— Не думаю, что Лэйда порвёт с мужем, если узнает об измене, — заметила Эйдис.

— Это неважно. Мне нужна душа Яра, — Ульвар нежно коснулся шеи девушки губами. Затем поцеловал её ушко и прошептал: — Подари мне её, Эйдис. Пожалуйста.

«Что со мой?» — в панике подумала девушка. Сердце билось так сильно, как будто боялось, что принц вынет его из груди. А, может, желало этого…

Она резко обернулась к нему.

— И что мне за это будет? — спросила, с удивлением услышав, как резко охрип её голос.

— Тебе понравится.

Наследник шагнул назад.

Сволочь. Хладнокровная сволочь. И отчего-то эта мысль будоражила кровь. Эйдис не знала, чего ей хочется больше: стать его маленькой послушной куклой или ударить. Желательно в лицо.

— Вряд ли Джайри понравится твой план, — насмешливо заметила девушка, надевая юбки. — Лэйда — её сестра…

— А вот это тебя не касается.

В его голосе она услышала скрытую холодную угрозу и испугалась. Эйдис, которая не боялась никого и ничего на свете. И, торопясь скрыть свою реакцию, заметила:

— Ойвинд прислал письмо… Там о Джайри. Она исчезла, и её не смогли найти…

— Положи письмо на стол, — кивнул Ульвар. — Я потом посмотрю. Но можешь ответить Ойвинду, что у него срок поисков — неделя. Хранителем щита не станет человек, который не может найти в собственном щите целую герцогиню.

И Эйдис снова вздрогнула.

— Как скажешь, мой принц, — промурлыкала она.

Принц снова уселся на подоконник. Он был уже одет, накинул даже дорожный плащ. Эйдис привела волосы в порядок, подошла к нему.

— До встречи, мой принц, — произнесла глухим и страстным голосом, от которого мужчины таяли и плавились.

Ульвар скосил на неё насмешливый взгляд.

— Жду от тебя приятных известий, дорогая, — шепнул и снова безразлично отвернулся.

И только когда Эйдис, сделав реверанс, вышла, села в карету и укатила, вскочил, подошёл к столу и развернул краткое письмо.

Это был небольшой листочек бумаги — ворона не могла бы донести объёмное послание. «Д. пропала, — было написано в нём бисерным почерком. — Бросила охрану, остановилась в „У стены“. Ночью исчезла. Был конфликт с пьяным, но его убил тинатинец. Конь Д. остался в стойле, вещи в комнате. Т-ца не нашли. Его коня тоже. Поиски не дали результата. Ищем».

Наследник тихо зарычал и пнул столик с фруктами.

— Рекомендую тебе её найти, Ойвинд, — прошептал взбешённым голосом. — И как можно быстрее. И советую тебе найтись, Джайри. Очень советую.

Он снова перечитал записку. «Бросила охрану». И вновь зарычал.

— Обвиню в измене, Джайри, — прошептал, сжигая письмо над свечой. — Посажу в темницу и будешь сидеть в четырёх стенах.

И внезапно эта мысль показалась ему весьма привлекательной и наиболее разумным из всех вариантов.

* * *

Леолия хмурила тонкие тёмные брови.

— Совет гильдий… Уль. Что за игра в народовластие? Ты ещё предложи простолюдинам самостоятельно выбирать себе герцога. Или короля. Как в древности.

Солнце начинало кровавить. Метель улеглась, и сад за окном резиденции переливался золотыми искрами на ветках.

Наследник хмыкнул.

— Наоборот же, мам. В Совете гильдий будут те, в руках которых сосредоточится власть. Сейчас корона вынуждена решать вопросы через магистрат города. Но гильдии плохо подчиняются магистрам. Однако своим собственным главам они подчиняться будут. Ты обретёшь конкретных лиц, с которыми можно будет говорить…

— Я не хочу говорить с торговцами и ремесленниками! — поморщилась королева.

— А я — хочу, — улыбнулся наследник. — И я хочу иметь тех конкретных персон, которые будут отвечать перед короной за всё, что происходит в гильдии. Сейчас любой беспорядок мы вынуждены разгребать сами. Если город бунтует, или в городе пожар, нам приходится гонять стражников. Если у меня будут прикормленные люди, то они эти вопросы будут решать самостоятельно. Под страхом кары, или ради награды. Это неважно. Подобное положение до крайности сэкономит мои силы и время. И у меня всегда будет виновник любых беспорядков.

Леолия задумалась.

— А если это будет невиновный виновник?

Ульвар пожал плечами.

— Это неважно. Лучше казнить невинного, чем допустить гибель сотен или тысяч людей.

Королева опустила голову на ладони и взглянула медово-карими глазами в глаза младшего сына. Они сидели друг напротив друга в уютной Вишнёвой гостиной. Леолия облокачивалась о стол, а Ульвар, напротив, откинулся на спинку кресла и расслабленно потягивал вино из хрустального бокала.

— Ты похож на отца, — вдруг заметила женщина. — Неожиданно… Всегда удивлялась вашему несходству.

Ульвар хмыкнул.

— Странные мысли, мам.

— Что с твоей женитьбой?

— Не вижу необходимости торопиться. Но письмо Нэйосу я отправил. Пусть поручит кому-нибудь прощупать почву. Тивадар известен своей… непредсказуемостью. К тому же, он несколько обижен на нас.

Леолия фыркнула.

— Несколько обижен? Ты так называешь чувства человека, у которого погибла семья? Жена, дети…

— Разве Элэйсдэйр в этом виноват? — шепнул Уль, щурясь. В его глазах танцевали язычки пламени — отражение свечей. — Разве это не Медовый царь вторгся в земли Тинатина?

— Вряд ли князь Тивадар настолько наивен, чтобы поверить, что мы тут не причём.