Фантастика 2026-130 - Ал Коруд

Кейрецу — наследник дзайбацу. Дзайбацу не исчезли, они переродились в кейрецу: нет формального владельца, нет одной семьи наверху, но есть перекрёстное владение, регулярные встречи руководителей, историческая лояльность.

— Mitsubishi сегодня — кейрецу, а не дзайбацу, — мягко продолжила Курияма. — И в то же время, память о дзайбацу в Японии жива. Когда человек вроде нас с тобой говорит «Это старая дзайбацу», он имеет в виду древний капитал, власть без показной роскоши, связи, пережившие войну и реформы. Для японского уха это звучит тяжелее, чем «корпорация». «Это не корпорация. Это бывшая дзайбацу. Такие не исчезают — они просто меняют форму». Помнишь, чья цитата?

— Да.

— Что скажешь?

— Спасибо огромное за предупреждение. Я — твой должник.

— Мы же не чужие, — передернула плечом Томоко, которой разговор дался нелегко и которая чувствовала явное облегчение от того, что высказалась.

— Я этого не забуду. Ты меня очень выручила.

— Эй, чего морщишься? Хорошо же разговариваем!

— Демоны дери, потянуло на сопли — захотелось полезть обниматься к тебе на этот твой гайдзинский лад. Что за чертовщина. Дурные манеры заразительны, видимо.

— Ха-ха-ха, ты ли это, Моэко-тян?

Если суммировать витающее сейчас между ними, Mitsubishi были посвящены из первых рук в курс планов Принцессы Акисино и иже с ней — это прозвучало практически прямо.

На августейшие планы у Mitsubishi возник свой анализ, в результате которого формируется либо сформирован собственный план — дорожка шагов и действий.

А вот каковы цели этой дорожки, одноклассница, похоже, даже предполагать не хочет (поскольку знать — не её уровень. Она — младшее поколение; стой на подхвате, подай-принеси. Что скажут и когда скажут).

Однако на своём месте Курияма Томоко честно предупредила одноклассницу Миёси Моэко: в адрес Эдогава-кай у концерна некие намерения есть. К сожалению, планы эти далеки от радушия — того же дядю вернули в русло со скоростью звука. Точнее, здорово подкорректировали его курс.

Но предупреждён — значит, вооружён. Говоря цинично, якудза двадцать четыре на семь живёт в готовности. Здесь же ещё и подсказали направления угрозы, сразу три.

— Спасибо тебе огромное, — серьёзно повторила Моэко.

* * *

Моэко сперва заблудилась в здешнем немелком полуподземном паркинге — не могла вспомнить, где поставила машину. Мало того, что ярусов несколько, ещё и конфигурация каждого яруса — рандомный лабиринт из изломов.

У крупных офисов Mitsubishi UFJ Financial Group в центре Токио всегда есть зона «executive drop-off», куда пускают только по спискам. Это было идеальное место для её красной дорогущей хонды: камер почти нет (или они «не смотрят сюда»), посторонние не ходят, охрана привыкла не лезть не в свои дела без прямого приказа.

А ведь случалось не раз и не два, когда возле ресторана припарковаться не давали — «ваша машина слишком вызывающая [и вообще вы — якудза]. Нам не нужны проблемы возле заведения».

На каком-то этапе адвокат разыскала автомобиль, чтобы там же столкнуться с не пойми откуда взявшейся парой мужчин.

— Вы из воздуха что ли материализовались? — проворчала она внешне небрежно.

На самом же деле, Моэко выбросила всё из головы и начала прикидывать, кто это такие.

Одежда — идеальные тёмные костюмы (не дорогие, а правильные), белые рубашки, галстуки без рисунка, никаких украшений. Обувь — чёрная, без следов носки, начищенная до скуки.

Интересно, что об их гардеробе сказала бы Уэки? Жаль, нет её рядом. Айтишница являлась неожиданно прокачаной во всём, что касалось одежды — в отличие от адвоката Миёси Уэки Ута, наверное, даже поставщика ниток для этих костюмов бы, зевая, назвала без проблем.

Важная деталь: у одного — служебная папка без логотипа, у второго — кожаный портфель старого образца.

— Кто вы такие? — Моэко спросила в лоб.

Никаких значков, никаких удостоверений напоказ. Один из них уже стоит возле её машины, будто был всегда. Второй вышел откуда-то со стороны выезда, перекрывая путь.

Борёкудан оглянулась. Охрана банка видела их троих отлично, но флегматичной отмороженностью будто говорила, что происходящее — не их уровень.

Какая-то государственная контора? Никаких резких движений, никаких откровенных угроз, пока — лишь мягкое давление «на психику», о котором Миёси-младшая сама могла бы прочесть десяток ни разу не скучных лекций.

— Нас интересует содержание вашей беседы. — Подпирающий водительскую дверь спорткара наконец решил, что клиентка созрела, и соизволил разлепить губы. — Это не допрос, оговорюсь сразу. Мы хотели бы прояснить с вами одно недоразумение.

— Исключено, — якудза мотнула головой без паузы. — Нарушать закон я вам не позволю.

— ???

Озадачились и переглянулись. Ну слава богам, хоть какие-то эмоции. А то уже испугалась, не раскачаю — как роботы.

— Я адвокат, — безгранично вежливо и так же хищно улыбнулась она. — Содержание беседы с клиентом — адвокатская тайна, охраняемая законом. Если вы решите этот закон нарушать, я буду препятствовать.

Парочка подвисла, словно два компьютерных процессора, получивших нестандартную задачу и сейчас перерывающих все доступные ресурсы в поисках необходимой программы для обработки массива.

Лоб второго разгладился, тип спокойно сообщил:

— Это не просьба.

Не угрожающе. Констатация.

Высокопоставленные сотрудники управления по делам Императорского дома — поняла адвокат в следующую секунду по наитию (неужели таланты Решетникова проснулись и у меня?). Ещё через мгновение мозг выдал объяснение догадке: эти мужики — отдельный японский тип. Просто раньше пересекалась с такими редко (практически никогда), оттого в голове отсутствует опыт для быстрой идентификации.

Моэко присмотрелась уже с новой позиции — кто они по психологии. Не якудза и не гопники. Их типаж — люди, которые привыкли, что им не отказывают просто потому, что отказы не предусмотрены системой.

Тихий голос, вежливые формулы, отсутствие эмоций, давление не силой, а неизбежностью.

Откуда-то всплыла бульварная фраза:

Они не говорят:

«Поехали с нами».

Они говорят:

«Машина уже ждёт».

— Если это не просьба, отойдите от моей машины немедленно. С моей стороны тоже не просьба, — Моэко стёрла улыбку с лица и почему-то перестала моргать.

— Если ваш разговор в этом здании только что был связан с профессиональной деятельностью, нам тем более нужно знать его содержание. — И первый пришёл к каким-то выводам, на физиономии проступила непоколебимая уверенность.

Он сделал шаг ближе, чем допустимо, и положил ладонь на край двери машины.

Ловкий манёвр, признала про себя борёкудан: физический контакт минимальный, но пространство отрезано — выбор исчезает.

Банковской охране по-прежнему не было дела до их пятачка.

— Дешёвые манипуляции приберегите для другой аудитории, — чётко произнесла она. — Моя фамилия Миёси. Если вы хотите разговора — назначайте встречу в официальном порядке.