Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова

Думаю, эта речь была предназначена не мне, — в задумчивости произнесла Элисара после долгой паузы. — Полагаю, тебе стоит повторить её Каелу. Именно на него тебе следует излить свой гнев.

— Что это даст? Он просто подожжёт меня.

— Каел, вероятно, считает тебя марионеткой колдуна. То, что ты любишь его, я нахожу… невероятным. Но в последнее время чудеса случаются сплошь и рядом. Смертная девушка, отвергнутая Источником Вечных, умирает и воскрешает мёртвый Дом? Кто я такая, чтобы говорить, что ты лжёшь? — Элисара мягко улыбнулась мне, и впервые её выражение не было хоть сколько-нибудь угрожающим. — Я счастлива за него. Он — впервые за свою долгую, жалкую и безрадостную жизнь — удачлив.

— Пожалуйста, никому не рассказывай о том, что я сказала.

— А колдун знает?

Я покачала головой. — Слишком много всего происходило одновременно. Было не время ему рассказывать.

Элисара тихо промычала. — Мудро. Я никому не расскажу, и уж тем более моему мужу. Не пройдёт и секунды, как он ворвётся в дом Самира, чтобы сообщить новость, словно перевозбуждённый щенок. Твой секрет в безопасности со мной.

— Спасибо.

Элисара пожала плечами. — Что до остальной части твоей проблемы? Я скажу: не прощай Самира, пока не будешь готова. Случится это завтра или никогда — решать только тебе. Ни один из вариантов не будет правильным, если ты сама того не захочешь. Ты не предашь память Гриши, простив его. Самир скоро заплатит за своё преступление.

— Что ты имеешь в виду?

— Будет суд. Самир отрёкся от роли правящего короля в пользу Каела из-за своего преступления. Мы все должны воссесть в суде над ним и определить наказание.

Что ж, это хоть какое-то развлечение.

— Я обязана присутствовать? Ладно, не отвечай, — перебила я Элисару, прежде чем та успела открыть рот. — Королева. Точно. Поняла. — Я издала стон и закончила его усталым вздохом. — Когда?

— Когда ты и Каел сможете находиться в одной комнате без насилия. Если это вообще случится. Что подводит меня к другому совету — возвращайся домой. Иди в храм, отстраивай свой мир. Встреться с Владыкой Пламени лицом к лицу. Ты говоришь, что была всего лишь испуганной смертной девочкой? Я же видела женщину, безнадёжно запутавшуюся во всём, что её окружало, но нашедшую в себе смелость стоять на собственных ногах. Сделай это снова. Скажи Каелу, куда ему следует засунуть свой меч, если потребуется. Он это оценит.

Я задумчиво посмотрела в сторону, обдумывая слова Элисары. Оборотень приводила весьма веские доводы.

— А что, если я проиграю?

— Тогда всё это приключение было напрасным. Но по крайней мере, — Элисара усмехнулась, — я ещё раз поспала на «чёртовом пляже».

Я рассмеялась, не в силах не оценить её острый юмор. Я была в бегах целую неделю. Так нельзя было продолжать. Я избегала Владыку Каела с самого момента своего воскрешения. Если я не позволю этому случиться, Владыка Каел всё равно найдёт меня рано или поздно.

— Я правда не хочу умирать во второй раз.

— Тогда не умирай.

— Я сделаю это. Если, — я глубоко вдохнула, задержала дыхание на секунду и выдохнула, — ты не попытаешься снова меня поцеловать.

Его губы растянулись в злобной ухмылке, обнажив ряд безупречно-белых зубов.

— Никаких обещаний.

Глава 27

Нина

Прошла уже целая неделя с тех пор, как я покинула Дом Глубин, и похоже, что за время моего отсутствия здесь кипела работа.

Я стояла на краю огромного зеркального пруда, вглядываясь в очертания своего «дома». До сих пор было странно и непривычно думать о нём именно так. Но, похоже, он изо всех сил старался, чтобы это чувство стало более естественным. Видимо, раз уж я не могла вернуться домой, в Барнаул, то его частичка сама решила явиться ко мне.

Архитектура окончательно сошла с ума.

Чугунные ограды вздымались прямо из-под земли и причудливо переплетались с монолитными каменными грядами. Кирпич цвета выветренной меди соседствовал с ползучими лианами. Это всё ещё были джунгли, где буйная зелень густо оплела отполированный гранит и сталь, словно так и было задумано. Всё вокруг было слишком угловатым, искажённым острыми спиралями. Вместо сложенных из грубого камня колонн поднимались вычурные, до боли знакомые пилястры, в точности как на фасаде того самого купеческого особняка на улице Ползунова.

— Обустраиваешься, я смотрю.

— Ага, пожалуй, — я присела на краю бетонного парапета, обрамлявшего водную гладь. Здесь ещё угадывались следы былой, чужеродной архитектуры, но теперь пруд куда больше напоминал тот, что в парке «Авиатор» в Барнауле — такой же рукотворный, с ровными берегами и одинокими скамейками. Да и сооружения вокруг постепенно теряли свои причудливые ацтекские очертания, становясь похожими на знакомые мне здания. Всё это место словно разрывалось между тем, чем был Влад, и тем, кем стала я сейчас.

— Что, в общем-то, логично. Ты же примерно настолько же ацтек, как и вареник с картошкой.

Я рассмеялась над язвительным замечанием Горыныча, пока он кружил надо мной, чтобы с плеском нырнуть в пруд. Судя по тому, как быстро свечение его крыльев растворилось в глубине, вода здесь была очень глубокой.

На мне всё ещё было несколько слоёв одежды с тех пор, как я исследовала Нижнемирье, и в этой густой жаре джунглей становилось невыносимо душно. Я посмотрела на свои руки исилой волипожелала оказаться в чём-то другом. Я только начинала привыкать пользоваться магией. Одежда сменилась в мгновение ока: карго штаны, майка-алкоголика, и, чёрт с ним — вокруг же джунгли — босиком. Я подвинулась, свесив ноги с каменного блока прямо к воде, и окунула одну стопу в пруд. Вода оказалась прохладнее воздуха, и это было приятно.

— Не боишься, что какая-нибудь местная тварь схватит тебя за пальцы?

— Не-а, — это была правда. За последнюю неделю я познакомилась с изрядным количеством своих сновидческих чудовищ, и все они, казалось, просто обожали меня. Я чувствовала себя Айболитом, только пришедшим не из сказки, а из преисподней. — Никто здесь меня не укусит. Разве что ты.

Светящиеся крылья Горыныча мелькнули под самой поверхностью