Фантастика 2026-44 - Александр Коротков

— Нет. По крайней мере, пока что нет. — Оковы вокруг меня рассеялись и исчезли в закручивающихся маленьких золотых кругах, из которых и появились. По мере того как золотые цепи исчезали в них, те угасали. Я поднялся, тяжело дыша, и не стал отряхиваться. — Каел признаёт, что убивать девочку лишь на основании подозрений может быть неблагоразумно.

— Ах, ну конечно, теперь ты это понял, — с гневом проворчала Нина.

— В прошлый раз у Владыки Каела было пророчество, — произнесла Илена. Её голос теперь был лишён эмоций. — А на этот раз нейтральная сторона вступилась за тебя, Королева Глубин. Было бы неразумно игнорировать совет Золтана. Он больше не будет домогаться твоей смерти до тех пор, пока у него не окажутся доказательства, что Самир тебя развратил и какими средствами.

— Конечно. Пророчество было во второй раз. А как насчёт первого раза, когда ты хотел моей смерти? — резко бросила она мне. — Какие тогда были доказательства?

Маленькая валькирия-королева всё ещё злилась на меня. Я понимал это и не держал на неё обиды.

— Принято к сведению, — ответила за меня Илена. — И ты права. У него их не было. Лишь теории. На этот раз, возможно, он научился не действовать лишь на основе паранойи.

Нина фыркнула и отвела взгляд. Но не дала язвительного ответа.

— Расскажи мне об этом преступлении, брат, — Золтан вернулся к предыдущему разговору. — Поведай, за что Самир предстанет перед судом.

— Самир хладнокровно убил оборотня. Подписанный нами договор ясно запрещает ему подобные действия под угрозой трибунала. — Я сделал знак Илене присоединиться ко мне. Мы скоро уйдём. Мои дела здесь были закончены. И было очевидно, что новая королева не была в восторге от моего присутствия по весьма понятным причинам.

— Я знаю, что сказано в договоре, брат, — Золтан вздохнул. — Я тоже его подписывал. Самир, — Золтан посмотрел на чернокнижника с разочарованным покачиванием головы, — зачем ты это сделал?

— Ты узнаешь завтра, как я понимаю. Когда я предстану перед судом за это преступление. — Чернокнижник был необычно замкнут и немногословен. Никогда не приводило к добру, когда этот болтун придерживал язык.

Золтан с любопытством склонил голову в сторону чернокнижника.

— Разве ты не правящий король в данный момент?

— Я отрёкся от престола в свете своего преступления. Я надеялся, что этот шаг убедит этого идиота распустить армии, что он ныне собирает, чтобы сразиться со мной.

Золтан простонал и снова посмотрел на меня.

— Ты готовишься к войне?

— Самир удерживал сновидицу в плену до недавнего времени, — вздохнул я. Илена продолжила говорить по моей воле, хотя теперь и неохотно. — В свете завтрашнего суда Владыка Каел не будет выступать против Самира или Нины. Он прикажет распустить свои войска.

— Благодарю тебя, брат, — ответил Золтан.

— А мне обязательно присутствовать на этом суде? — спросила Нина.

— Да, — ответили одновременно Илена, Золтан и Самир.

— Все члены королевских семей должны присутствовать для суда над обвиняемым, — пояснил Золтан. Он сжалился над явным невежеством девочки в её собственном положении.

— Отлично! — устало произнесла Нина. Она уселась на хвост своего ужасного змея. — Так можете ли вы все, серьёзно, уже проваливать? Мне нужно выпить и лечь спать. Оказывается, у меня завтра важное мероприятие.

— После тебя, Каел. — Самир жестом указал на меня, требуя, чтобы я ушёл первым.

Вечно он опекает эту девочку. Вопрос, не дававший мне покоя, словно назойливое насекомое под доспехами, всё ещё оставался. Было очевидно, что чернокнижник будет сражаться насмерть, чтобы укрыть её…

Но зачем?

Глава 3

Нина

Я смотрела, как Владыка Каел и Илена исчезли в вихре пламени. Самир повернулся ко мне. В ответ я впилась в него взглядом, полным ненависти. Всем существом я желала, чтобы он просто ушёл. Я всё ещё не была готова говорить с ним. Не после того, что он сделал с Гришей.

Мой взгляд был полон такой ярости, что Самир даже вздрогнул, встретившись со мной глазами. Казалось, в моих глазах затаились настоящие лезвия. Он отступил на шаг назад. Сложил руки в латных перчатках. Склонился в глубоком поклоне.

— Завтра, моя драгоценная, ты сможешь вырезать тот самый кусок сердца, которого так жаждешь.

И с этими словами Самир исчез в клубах чёрного дыма.

Я тяжело вздохнула. Подошла к краю зеркального пруда и прислонилась к прохладному камню. Мне нужна была опора покрепче, чем хвост Горыныча. Я прикрыла глаза ладонью. Хотелось кричать. Или плакать. А может, и то, и другое сразу.

Я была совершенно измотана. Выбита из сил. Только что я пережила изнурительный бой с Владыкой Каелом. Он избил меня до полусмерти. А потом я стала свидетельницей того, как спор о моей судьбе разгорелся между двумя, а затем и тремя сторонами. Всё становилось только сложнее. Только запутаннее.

А теперь выяснилось, что суд над Самиром назначен уже на завтра. Не то чтобы это стало неожиданностью. Всё, что происходило со мной с момента моего прибытия, было одной сплошной грудой неожиданного дерьма. Причём совершенно нежеланного. Но одно оставалось неизменным — всё происходило слишком быстро. К чёрту всё в моей нынешней жизни. Абсолютно всё.

— Я вижу, сама мысль о предстоящем суде причиняет вам великое страдание.

Голос прервал мои мысли. Я вздрогнула.

— Позвольте предположить, если я не переступаю границы дозволенного. Дело не только в вашей привязанности к обвиняемому, верно? Кто был тот, кого он убил?

Ах, да. Золтан всё ещё был здесь. Я подняла взгляд на ангела. Он стоял на почтительном расстоянии. Всё ещё опасался Горыныча. Наблюдал за мной, заложив руки за спину. Эта поза подчёркивала его стройную фигуру. Он был мускулист, но при этом худощав. Как футболист — ни грамма лишнего жира.

Его красота по-прежнему казалась нереальной. Отчего в нём сквозила какая-то потусторонняя, тревожная черта. Теперь я понимала, почему люди столетиями падали ниц перед такими, как он.

— Оборотень, которого он убил, был моим лучшим другом.

Золтан тихо выдохнул. Склонил голову.

— Сударыня… мне искренне жаль. Что же побудило его совершить этот поступок? Ревность?

Я фыркнула с недоверчивой усмешкой. Самир? Ревновать к Грише?

— Нет. Хотя, будь это так, я уверена — он бы на это решился.

У меня не было ни тени сомнения в