Фантастика 2026-44 - Александр Коротков

меня была возможность знать её с самого прибытия. Нина — любопытное создание. Я благодарю Вечных за то, что они избрали для неё этот путь. Не думаю, что встречал кого-то, кто лучше подходил бы для ношения бирюзы вместо Влада. Я надеюсь, что все мы найдём покой с её приходом.

— Несомненно. Кажется, она принесла чудо многим, причём более чем одним способом, — намекнул Золтан. — Я прервал, как показалось, попытку Самира защитить девушку от гнева Каела. Я никогда не знал за колдуном подобного — защищать другого. Ни разу. Что ты думаешь об их дружбе?

— Я не знаю, — я попытался не выдавать своих эмоций, но мой король был искусным чтецом чувств. Это была часть его дара. Моё нежелание говорить о том, что мне известно, было для ангела достаточным подтверждением.

— Ты ужасный лгун. Ты всегда им был. И ты до боли верен своему старому другу, даже сейчас и после всего, что он совершил. Я уважаю это. Полагаю, тогда ты знаешь о её взаимной связи с колдуном? — с нетерпением спросил меня Золтан. — Это было так явно видно на них обоих. Я даже удивлён, что Каел не разглядел этого.

Я кивнул.

— После того как Каел убил Нину, я был там, когда Самир решил похоронить её безжизненное тело в озере. Я понял тогда, что он любит её. Что до самой Нины — я знаю, она всё ещё сомневается в ценности своих чувств. Но это явно видно, когда она находится рядом с ним.

— Что ты думаешь о том, что наш общий друг нашёл себе спутницу после всего этого времени? — Золтан устремил свой взгляд обратно на статую Вечного, что возвышалась над нами. Вечного Крови. В крыльях святилища, каждый в своей собственной нише, находились остальные шестеро. По одному Вечному для каждого из правящих домов.

Хотя Золтан и не знал точной причины, по которой Самир убил Влада, он был в курсе боли одиночества, терзавшей колдуна. Возможно, он был единственной другой душой в этом жалком мире, кто верил, что у Самира может быть сердце, способное любить другого.

Я оставался единственным, кто слышал истинные мотивы колдуна из его собственных уст. Хотя был уверен, что Золтан догадывался.

Всё, что Золтан знал наверняка, это то, что Самир забрал Влада ради своих собственных целей. Именно тогда все пятеро оставшихся королей и королев объединились против Самира. И все они потерпели неудачу.

Стоило Самиру принять решение, его уже ничто не могло остановить. Их спасло лишь то, что Самир сдался добровольно. Его ярость могла стереть их всех с лица Нижнемирья, но он неожиданно прекратил борьбу без всякой причины. Казалось, что, убив Влада, Самир просто потерял смысл продолжать войну.

— Я надеюсь, она принесёт ему покой, — сказал я после недолгого раздумья. Золтан был привычен к моим долгим паузам и не торопил меня с ответом. Не торопил, пока я не подберу нужные слова. За это я был ему безмерно благодарен. — Я верю, он заплатил свою цену и заслуживает право знать умиротворение. Я верю, Самир заслуживает того, чтобы познать любовь.

— Хм. Согласен. Думаю, Вечные избрали даровать Самиру спутницу после всего этого времени. Я не считаю совпадением, что та, кого они избрали на замену Владу, уже была увлечена колдуном до самого деяния. Возможно, это станет благословением для нас всех.

Подтекст был ясен. Если Самир познает некое спокойствие в своём существовании, быть может, все мы разделим ту безмятежность, что это принесёт. Я мог лишь молиться Вечным, что это окажется правдой.

— Меня тревожит, что она, кажется, отделена от основной части своей силы, — заметил Золтан. — Её спутник, кажется, стал её укрытием от бури.

— Я не виню её. Никто и никогда не получал силу владыки таким образом. Поскольку она умерла смертной, лишённой какой-либо связи с Вечными, это, вероятно, свело бы её с ума.

— Всё же это неестественное состояние. Застрять в таком подвешенном состоянии, — Золтан взглянул на статую Вечного, нависшую над нами. — Она всё ещё не принимает своего места в этом мире.

— Она приспособится. Я верю в неё.

— Надеюсь, ты прав. Я не знаю эту юную особу. Мне потребуется время, чтобы познакомиться с ней. Теперь, — Золтан повернулся ко мне лицом и жестом предложил выйти из зала святилища. Удалиться в более уединённое место. — Расскажи мне всё, что я пропустил. Каждую деталь.

Глава 5

Нина

Как именно я должна была готовиться к суду над своим возлюбленным — тем, кто убил моего лучшего друга — когда я была новорождённой королевой в этом подземном мире чудовищ?

Понятия не имела.

Единственное, в чём я была абсолютно уверена, — всё это отвратительно.

Проснувшись тем утром, я чувствовала себя так, будто меня вывернули наизнанку. Я ужасно спала. Всю ночь ворочалась с боку на бок. Не могла заткнуть тот неистовый внутренний спор, что бушевал в моей голове. Он накрывал меня с головой и увлекал за собой, как морская пучина.

Самир убил Гришу. Чтобы защитить меня. Он любит меня. Но он убил Гришу у меня на глазах. Он чудовище и садист. И я люблю его.

Снова и снова я спорила сама с собой о чернокнижнике. Я жаждала простить его. Я жаждала его возненавидеть. Я отчаянно хотела наконец определиться. Но было одно чувство, которое я уже не могла отрицать… я любила его. По-настоящему.

— Почему бы тебе не сказать ему о своих чувствах? — поинтересовался Горыныч с моей груди, где он устроился, свернувшись калачиком, словно кот.

Я почесала ему за ушком. Он с довольным видом потянулся навстречу ласке, весело подёргивая хвостом.

— Это будет предательством по отношению к Грише, — ответила я тоном, столь же мрачным, как и моё настроение.

— А разве так будет? Что ж, тогда, похоже, тебе придётся выбирать, не так ли? Мужчина, которого ты любишь, или твой мёртвый друг. Хотя, возможно, Самиру приготовят бетонные тапочки и сбросят на дно моря — теперь, когда он у нас снова есть! — и тогда это уже не будет иметь значения!

Существо пыталось меня подбодрить, но тщетно. Я согнала его с себя и села на кровати. Чёрная стеклянная роза по-прежнему стояла на столе, где я её оставила.

Порывшись в подушках, я нашла записку. Взяла её и перечитала. Слова могли