Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

но ни на каком транспорте к нашему ящеру в гости не заявишься. Ни одна навигационная система его не видит, более того, даже собственные глаза не помогают, если пытаешься управлять транспортом вручную. А это как минимум означало, что, даже продвигаясь напрямую, пересекая проложенные дорожки, обходя здания и водные преграды, мы имели время всё обсудить.

— Но кому мешает наш шеф?

— Тому, кто хочет дезорганизовать работу станции.

— Да брось, так ли он на самом деле важен? Мне вовсе не требуется руководство в каждый момент жизни, я и сама прекрасно знаю, что мне делать. И таких как я — большинство.

— Это пока всё идёт по заведённому порядку. А если вдруг что случится? Неординарное? Кто будет налаживать работу? Более того, в случае какой кризисной ситуации обязательно нужен лидер, который на это время возьмёт всё в свои руки. Как главнокомандующий на войне.

— Но пока же у нас ничего такого не случилось?

— Пока — хорошее слово, очень точное. Хотя, может, уже что-то и случилось, только мы об этом не знаем. Вот, кстати, спросишь у ящера.

— А почему я, а не ты? Ты что, умудрился с ним поссориться?

Мика резко остановился, так, что я даже по инерции пролетела на пару шагов вперёд, и замер на месте, явно подбирая формулировки для ответа пообтекаемей.

— Видишь ли, в силу полученного воспитания, я отношусь к инопланетникам несколько предвзято, а потому мне трудно найти с ними общий язык. И тем более обращаться с просьбами. Нет, я-то могу, но большинство из них, в частности солеране, неплохо чувствуют настроение собеседника и, ощущая мою, почти инстинктивную неприязнь, наверняка откажут. Проверено на практике опытным путём. Поэтому говорить будешь ты, а я только вставлять уточнения в случае необходимости.

— И что за воспитание такое? — недовольно проворчала я, возобновляя движение. Как и ожидалось, ответа я так и не услышала.

Весь ландшафт рекреации, не смотря на то, что парковые дизайнеры стремились придать ему присущую дикой природе хаотичность, выглядел как громадный благоустроенный парк. В отличие от него местообитание единственного постоянно проживающего на станции солеранина, ощущалось по-настоящему настоящим. Кусок скального массива вырос перед нами как всегда неожиданно. Вот только что ничего не было, заросли кустарника какие-то совершенно неубедительные, а через мгновение, вырастает перед нашими глазами серый гранитный массив с тёмным провалом пещерного входа. Я же говорю: игры с пространством. Мы пока так не умеем. На правах частого гостя я вошла первой. Звонка или другой системы оповещения здесь предусмотрено не было, приём гостей оставался на усмотрение хозяина. Захочет — покажется, нет — можно аукать, пока не надоест. Кстати, то, что вход в своё жилище солеранин оформил в виде пещеры, позволяло мне заподозрить, что этот конкретный представитель славной расы обладает чувством юмора, весьма сходным с человеческим.

Ждать нам не пришлось. Не пришлось даже громко оповещать о своём прибытии. Голос Отшельника (кстати, это не имя, а прозвище, зовут его Хейран-Ши) прозвучал откуда-то слева и сверху, при чём для того, чтобы он разносился по всему жилищу, солеранину не требовалось ни каких технических приспособлений.

— Поднимайтесь сразу на наблюдательный пост.

Сказать, что не имею ни малейшего представления, где он находится, я не успела — в стене высветился прямоугольник открывшейся двери. Один шаг в него и полутёмная гостиная с парой низких, но широких диванчиков осталась позади, а мы очутились в белой комнате. Настолько белой, что стены, пол и потолок практически исчезают, теряясь в этой белизне, и в поле зрения остаётся единственное яркое пятно — сам хозяин дома. Тёмно-зелёный, с глянцево блестящей чешуёй и шикарной гривой не то из перьев, не то из лент вокруг клыкастой морды. Мы стояли и смотрели в глаза, да… дракону… почти каноническому, как их себе представляли в древнем Китае и Мексике. Да ничего, мы уже привыкли. Не только к ним самим, но и мысли о почти стопроцентной вероятности палеоконтакта. В те времена солеране высылали множество экспедиций в разные концы вселенной с цивилизаторской миссией, скорее всего, заглянули и к нам. Проблема в том, что такими были не одни они, и если на какой-то отсталой планете сталкивались представители двух могущественных цивилизаций, доставалось всем, в том числе и местному населению. Возможно, это случилось и на Земле и нашло отражение в древнейших сказаниях и эпосах, но достоверно выяснить, пока не удалось.

Я поймала себя на том, что, как это и раньше бывало, пялюсь на дракона с глупейшей восторженной улыбкой. По долгу службы мне не раз приходилось общаться с солеранами, пожалуй, даже на порядок больше, чем это выпадает среднему землянину, но такое воздействие на меня оказывает только он. Ящер слегка изменил позу, горловой резонатор слегка надулся — сейчас опять заговорит.

— Заходи, Маленькая, — драконьи кольца неимоверным образом вывернулись, и мы оказались с Отшельником лицом к лицу. — Я рад, что в это время меня решила посетить именно ты.

— А что, у тебя тоже что-то случилось? — мгновенно встревожилась я. Уж если что-то смогло досадить нашему почти всемогущему ящеру, то нам, мелким букашкам точно кранты.

— Чужаки на станции.

— Стесняюсь напомнить, но здесь каждодневно толчётся множество чужаков. На то она и пересадочная станция, — очень тихо пробормотал Мика, настолько, что услышать его удалось только благодаря модифицированному кошачьему слуху, даже несмотря на то, что стояли мы рядом. Не сомневаюсь, что дракон тоже его расслышал, но величественно проигнорировал.

— В смысле, чужаки — это инородные для неё сущности, мешающие правильной работе станции? — уточнила я. С солеранами мало говорить на одном языке, практически каждое их слово нужно подвергать дополнительному толкованию. Многих, знаю, это сильно напрягает, но мне нравится. Мне почему-то почти всегда удаётся угадывать истинный смысл сказанного.

— Именно. Мешают. Ломают. Отключают. Сейчас прекратили работу уже девять приёмных кабин, — принялся растолковывать Хейран-Ши, добиваясь предельной ясности.

— Как это? — на моей памяти ни разу ничего подобного не случалось. Выйти из строя могло что угодно, но кабины работали безупречно. И тут меня осенило: оп-паньки, вот и нештатная ситуация, которой так опасался Мика и с которой неизвестно что делать.

Я едва успела наступить ему на ногу, что бы не влез со своим комментарием. Похоже, он действительно имел довольно расплывчатое представление о правилах общения с наблюдателем от солеран. В это время дракон плавным, но стремительным движением скользнул к одной из стен, вытянул четырёхпалую ладонь (два крайних пальца противопоставлены двум средним) и прямо в воздухе повисли красочные картинки, в которых при некотором напряжении можно было узнать планы нашей