Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

Он со всех сторон оглядел предложенный овощ, и немало не сомневаясь в съедобности предложенного, с аппетитом им захрустел. Понаблюдав за ним пару минут, я взяла ещё одну морковку и попробовала её куснуть. Твёрдая. Но на вкус ничего, сладкая. А когда после нескольких проб и ошибок в одной из ячеек оказались апельсины, жизнь показалась прекрасной и удивительной. Дисциплинированно подобрав за собой очистки и огрызки, мы снесли их в обнаружившийся в самом конце длинного помещения, утилизатор. Мой ушастый друг здесь неплохо ориентировался.

— Похоже, ты здесь раньше уже здесь не раз бывал, — начала я, не сильно надеясь на ответ. Уж слишком о многом предпочитал умалчивать мой драгоценный кавалер.

— Не раз, — тем не менее, легко согласился он, и продолжил: — Контроль за качеством хранения поступающих на станцию продуктов и прочими санитарными нормами, является частью моих служебных обязанностей.

— И что, ты каждый раз сюда спускаешься и лично всё проверяешь? Это же нерационально! — не на шутку удивилась я и, пристроившись рядом, привычно ухватилась за его бицепс. Ну и что, что мы сейчас не идём, а парим в невесомости, всё равно привычно.

— Ну что ты! Разумеется, основной контроль идёт автоматически. Я только время от времени выборочно беру пробы для дополнительного контроля. А то вдруг, какой сбой в автоматике и она просто перестала сигнализировать о непорядке. Оттуда же знаю, и как вскрываются ячейки. Вообще-то у каждой из них свой индивидуальный код, но ремонтники, которым в лом запоминать все эти бесконечные ряды цифр, устроили себе вот такой способ быстрого доступа. Ну и мне показали. Бывает полезно поддерживать хорошие отношения с техническим персоналом.

— И что, так можно вскрывать продуктовые ячейки везде-везде?

— В основном комплексе — да. А вот, например, «Мясные сады» здесь имеют собственную плантацию, куда можно попасть только с их представителем, который приезжает сюда только раз в две недели.

— А мне кажется — чаще. Некон точно чаще появляется.

— Мда? А откуда ты это знаешь? — не похоже, чтобы его это сильно заинтересовало.

— Так просто. Заметила.

Не говорить же ему, что одно время рассматривала сотрудника уважаемой компании, как кандидата в кавалеры и потому автоматически отмечала для себя, когда тот появлялся на станции? А потом как-то неожиданно и незаметно для себя, стала встречаться с этим вот чудом ушастым. И продолжила, чтобы не акцентировать внимание на этом вопросе:

— И поэтому же ты так хорошо ориентируешься на изнанке.

— Да, я довольно часто тут бываю, но вообще, я хорошо ориентируюсь в любом пространстве. По крайней мере, ещё ни в одном лабиринте мне заблудиться не удалось, — он озорно подмигнул мне. — Но это только здесь, в человеческой части станции, а вот в торе мне бывать не приходилось и я имею весьма расплывчатое представление, как мы доберёмся до нужного помещения. Схему-то я помню довольно примерно. Я хоть и внимательно её рассмотрел, но ведь не заучивал же!

Я непонимающе на него посмотрела: неужели действительно не видел, как Отшельник скинул ему копию на напульсник?

— Проверь электронную почту. Авось там сюрприз окажется.

Я удостоилась испытующего взгляда, но быстрый просмотр новостей на наручном электронном помощнике он всё-таки включил. И немедленно наткнулся на карту, с проложенным по ней пунктиром маршрутом, и, если я правильно успела разглядеть, ещё какими-то полезными пометками.

— Начинаю верить, что вы с этим ящером действительно друзья, — задумчиво произнёс Мика, разглядывая подарок.

— Не я. Дружит с ним, на самом деле, мой папа, а меня можно считать, разве что хорошей знакомой.

— То есть как папа? Какой ещё папа?

— Мой, — коротко ответила я и не стала развивать тему, тем более что из закрытого помещения, где можно было свободно разговаривать, мы уже вышли. Ну и вообще, надоело, что я рассказываю о себе абсолютно всё, а он на половину вопросов отмалчивается. Вот пусть теперь тоже помучается любопытством.

Когда Мика снизил темп передвижения почти вдвое и настоял на четком порядке передвижения (он — впереди, я — в метре следом за ним и чуть ниже), я поняла, что цель нашего путешествия близка. Мне казалось, что он слегка перебирает с этими своими шпионскими играми, но не возражала. В конце концов, не так уж много от меня требуется. И хорошо, что не возражала, ибо жизнь показала, что Мика оказался прав. Стоило нам подобраться к ребру самого крайнего из земных механизмов и выглянуть за его край (между ним и внутренним обводом тора было её метров двадцать пустого, хорошо просматриваемого пространства), как мы тут же заметили в отдалении три деловито копошащиеся фигурки. Чуть бликующая зеленоватая, желтоватая и серо-стальная чешуя, вытянутые морды с узнаваемым ореолом из гривы, мощные чешуйчатые хвосты, могли принадлежать только солеранцам. А коротковатые тела, указывали только на то, что эти конкретные представители расы очень молоды.

Этого просто не может быть! Это полный крах моих представлений об этом мире, населённом множеством разнообразных рас и культур, относящихся к человечеству, в большинстве своём, со снисходительным безразличием. Солеране, в этом моём мировоззрении, прочно занимали место покровителей человечества, тоже не слишком надоедающих ему своей опекой. И в этом моём представлении, драконы, пусть и очень молодые, не могли оказаться какими-то пошлыми злоумышленниками. Кто угодно только не они!

Долго полюбоваться открывшейся картиной мне не пришлось. Пришедший в себя раньше меня Мика, оттащил меня от края нашей смотровой площадки и знаками показал тихо и осторожно уходить в сторону. Я — первая, он — за мной, со стороны наиболее вероятного появления опасности. Уже на полном автомате я опять нажала на кнопочку врученной Отшельником «волшебной палочки» направив её на ящеров, но чуда так и не дождалась.

7

Мы сидели, забившись в какую-то узкую нишу, которую нашли в ходе отползания куда-нибудь подальше и отходили от увиденного. Мика, как ни странно, тоже выглядел удручённым. Даже каким-то побледневшим, хотя на его смуглой физиономии это было не особенно заметно.

— Значит, всё-таки драконы, — очень тихо, упавшим голосом проговорила я. Эта мысль по-прежнему не укладывалась в голове. Где-то я читала древний дурацкий афоризм: «Если мысль не укладывается в голове, значит, она попала не в ту голову», но, наверное, верный. Вот Мике такой поворот событий наверняка не кажется чем-то невозможным. Однако он, чуть заметно покачав головой, прошептал:

— Люди.

Я сделала большие глаза, и указала в сторону, откуда мы пришли, мол, это — люди?! Мика утвердительно кивнул. Я не смогла удержаться от того, чтобы переспросить:

— Точно?

— Выглядеть они