Фантастика 2026-77 - Виктория Богачева

натянула поводья. Следовало поскорее вернуться в ладожский терем, чтобы Вячко князю Ярославу мог толком рассказать, что приключилось да причем тут княжич Воидраг.

Князя Ярослава Мстиславича они встретили на подворье, на котором стояла страшная суета. Еще у ворот Чеслава услышала толки стражников: княжича Воидрага в горнице поутру не оказалось, и пришел уже черед его дядьки, воеводы Видогоста, поднимать на уши весь терем.

Когда они миновали ворота, и их заметили, то стало вокруг значительно тише. Даже воительница неуютно заерзала: столь пристальное внимание ей не пришлось по душе. Вячко же, втянув голову в плечи, озирался по сторонам, словно загнанный в угол зверь. На душе у Чеславы было муторно и тягостно. Силилась она прогнать, а все же накатывала на нее жалость к парнишке. Не казался он ей виноватым, как бы она ни старалась так о нем думать.

Меж тем, к ним от терема спешил князь, которому донесли о возвращении воительницы. Позади Ярослава держался воевода Будимир, постаревший на дюжину зим за одно короткое утро. Со стороны конюшни, в окружении своих людей, шагал разъяренный воевода Видогост.

— Ты! — высокий, крепко сложенный, он подоспел самым первым и вцепился в плечи соскочившего на землю Вячко, затряс его, словно тряпичную куклу. — Что сотворил ты⁈ Ну, признавайся!

Чеслава уже сунулась, чтобы встать между ним и ошалевшим кметем, но Ярослав ее опередил.

— Оставь моего человека, воевода, — тяжело сказал князь, не глядя на Вечеслава.

Видогост вспыхнул, словно лучина, и, разъяренный, лицом к лицу столкнулся с ладожским князем.

— Твой человек, Ярослав Мстиславич, — прошипел он, сузив глаза, — умыкнул княжну и сотворил что-то с княжичем! Его батька за такое с меня шкуру спустит! А ты… вели немедля его каленым железом жечь, пусть признается, выблядок, что сотворил!

— Ах ты, сучий потрох! — воевода Будимир нежданно-негаданно выскочил из-за спин обоих мужчин и ударом кулака свалил сына на землю.

Упав, Вячко поднял в воздух облако серой пыли. Его отец замахнулся второй раз, но Ярослав рявкнул во всю мощь глотки.

— Не смей!

Даже Чеславу пробрало до самого нутра. Будимир же опустил занесенную руку, тяжело, трудно дыша.

Вечеслав не спешил подниматься. Он лежал на спине и пережидал, пока мир перестанет вращаться у него перед глазами. Князь Ярослав, разглядывая его, делался все мрачнее и мрачнее. Он приметил, вестимо, и разорванную рубаху, и следы недавней драки, и пятна крови.

Ему хотелось рвать и метать. Он сделал глубокий вдох и спросил.

— Где Яромира?

Вечеслав поднял избитое лицо, на котором не осталось живого места.

— Не ведаю, господине.

Чеслава вздохнула и, шагнув вперед, сграбастала его за плечо и поставила на ноги. Вот уж заступаться она не намеревалась, но сердце не выдержало.

— Я его в зарослях нашла, ближе к берегу. Сказал, княжич его избил.

Воительница поспешила вмешаться и сама все обсказала, пока Вячко лишние тумаки не прилетели.

Лицо князя не разгладилось, не прояснилось. По-прежнему дергалась на виске жилка, по-прежнему он до судороги сводил челюсть. Но, совладав с собой, он все же кивнул в сторону терема.

— В клеть идем. Там поговорим.

Он хотел уйти с чужих глаз, ведь на них и так уже все подворье оборачивалось. Некоторые шеи сворачивали, лишь бы хоть глазочком поглядеть.

Когда они проходили мимо крыльца, с громким стуком распахнулась дверь, и из терема вылетела взволнованная Звенислава Вышатовна. Увидев Вячко, она приложила к груди руки и кинулась к ним. Но к князю не подошла, а вцепилась ладонями в локоть Чеславы.

— Где она⁈ Нашли Яромиру⁈

Воительница с сожалением покачала головой. Верно, княгине сказали, что вернулся Вечеслав, вот она и помыслила, что дочка тоже с ним. Звенислава горестно вздохнула и обняла себя за плечи, отстранившись от Чеславы. Потом сгорбилась и шагнула к крыльцу, и у воительницы второй раз защемило сердце. Проводив ее взглядом, она опомнилась и поспешила в тесную клеть, куда набились уже и князь, и воеводы Будимир и Видогост, и Вечеслав, который на ногах держался лишь потому, что опирался плечом о стену.

— … за нами пошел… на меня накинулся, с обрыва слетели… — кое-как шевеля губами, Вячко рассказывал о том, что приключилось ночью. — Ножом, вот, достал… утром очнулся уже… Чеславу услыхал.

Воительница остановилась в дверях и прислонилась плечом к срубу, скрестив на груди руки. По всему выходило, бежать из терема ни княжна, ни Вечеслав на намеревались. Но что же стряслось тогда? Где Яромира? Да и куда княжич подевался?..

— Не верю! Все это поклеп! Лжу щенок на родича моего возводит! — воевода Видогост, который делался все злее и злее с каждым словом, произнесенным Вячко, под конец не выдержал и вспыхнул, словно сухое полено.

— А где твой родич, воевода? — Ярослав мазнул по нему хмурым взглядом и растер ладонью лицо.

Чеслава покачала головой. Вот бы еще знать, нашто Яромира на холм тот забралась… да еще посреди ночи, вместе с чужим мужчиной! Когда сама была почти просватана. Ведь Вячко ей не брат, ни муж, ни родич. Никто.

Ох, княжна-княжна.

Воеводе Видогосту, вестимо, те же мысли лезли в голову, потому что он выплюнул.

— А коли даже и правда… Вот и добро, что все так вышло! Хотел ты нам князь подсунуть безсоромную невесту.

Чеслава, которая не боялась ничего и никогда, зажмурилась и отпрянула, испугавшись гнева Ярослава Мстиславича. Она услышала лишь его тяжелое, рваное дыхание. А после он проскрежетал нечеловеческим, неузнаваемым голосом.

— Прикуси язык, воевода. Коли чаешь его сохранить.

У бесстрашной воительницы по хребту пробежал холодок. Видогост же, сперва крякнув, все же замолчал. Насупился, нахмурился, губы поджал. Но больше ни слова худого про Яромиру не сказал.

Князь повернулся к Чеславе.

— Разыщи Стемида, он с девками теремными беседы ведет. Возьмите… этого, — коротко кивнул на бледного Вячко и скривился, — и ступайте на место, какое он укажет. Надобно там поискать. И княжича, и дочку.

Даже не дождавшись ее ответа, он развернулся и тяжелой поступью зашагал прочь. Вечеслав не выдержал. Проскользнул мимо отца, который пытался его удержать, и бросился следом за князем.

— Господине! — позвал с отчаянной обреченностью, лишь нынче окончательно уразумев, что натворил.

Ярослав остановился, глянул на него через плечо.

— Уйди. Убью.

Княжеская дочка II

— Сиди тихо, княжна.

Яромира глянула на мужика, который возвышался над нею, уперев руки в толстые бока.