Летний снег - DtPrince

администрация поспешила вернуть ранг Цунаде со всей возможной скоростью. Разница заключалась в том, что Центральный Госпиталь Конохи требовал от своих медиков наличие ранга для работы, и абсолютно все в Листе были заинтересованы в том, чтобы Цуна вернулась к лечению как можно скорее.

Мы с Шизуне сопровождали её, когда нас встретил улыбчивый, седой мужчина с бородой и в очках, пригласив нас в кабинет.

— Цунаде-сама! Вы не представляете, как я рад вас видеть! Вы выглядите точь-в-точь, как все эти годы назад! Я был всего лишь медбратом, когда вы ещё работали здесь, так что вы, наверняка, не помните меня…

— Котаро-кун, верно? — прервала его девушка. — Я вижу, ты поборол своё заикание.

Пожилой мужчина покраснел, как подросток перед своей школьной любовью.

Взяв в себя в руки, он откашлялся.

— Ах, я так переволновался, что чуть было не забыл представить своего приёмного сына! Сынок, подойди! — позвал он через плечо, махнув рукой.

Неуверенной походкой к нам приблизился юноша в очках. Его пепельные волосы были завязаны в небольшой хвост.

Он низко поклонился, поправил очки пальцем, и вежливо, но с некоторым волнением улыбнулся.

— Ах… Меня зовут Кабуто. Для меня большая честь встретиться с вами, Цунаде-сама.

Я мысленно застонал. Я совсем забыл, что он работал здесь под прикрытием.

Но, может всё не так плохо?

В конце концов, я планировал держаться возле Цунаде и Шизуне. Каковы шансы, что мы будем часто видеться?

Глава 48

Сакура проснулась с судорожным всхлипом, вцепившись мёртвой хваткой в одеяло.

Кошмар таял с каждой секундой, оставляя после себя лишь чувство липкого ужаса и безвозвратной потери.

Одно и то же. Даже спустя две недели.

Девочка аккуратно протёрла глаза, стараясь не раздражать кожу. Силой заставила себя встать на нетвёрдые ноги, свернуть бамбуковое одеяло, заправить всё ещё чуть мокрую от пота простынь. Рутинные действия помогли немного прийти в себя.

До неприличия широко зевнув, и поморщившись от лёгкой боли в уголках рта, она подошла к календарю, прежде чем замереть.

Точно. Сегодня приём у Цунаде-сама.

Её первый шаг к возвращению своей нормальной жизни.

Больше не придётся неловко прятаться от взглядов родителей. Отец перестанет смотреть с этой смесью сочувствия и отвращения, перемешанного с виной. Мать утихомирится со своим «я так и знала, что эта профессия не для тебя!» и прекратит плакать, пытаясь уговорить её бросить стезю шиноби.

А ещё, Сакура наконец-то сможет заставить себя показаться на глаза Ино.

Не то, что бы она боялась! Просто… Она пока не чувствовала себя готовой.

Не сейчас.

Если она встретит свою соперницу на улицу и услышит что-то вроде обычного «ты слишком уродлива для Саске-куна, Лобастик», Сакура подозревала, что просто свернётся комочком прямо на грязной дороге и зарыдает.

…Впрочем, как оказалось, в этом плане её страхи оказались беспочвенны. Наоборот, Саске-кун даже перестал привычно кривиться в её присутствии. То, как они с Наруто нависали за её плечами во время тренировок и D-ранговых миссий, оберегая от всех возможных и невозможных опасностей… Было довольно мило. И приятно. И льстило её похрамывавшей самооценке.

Её одолевали противоречивые чувства. Мальчик, за чьим сердцем она гонялась несколько долгих лет, можно сказать, посвятила всё своё детство, наконец-то смотрел в её сторону… И всего-то и надо было, что оказаться изуродованной.

Почему-то это ранило особенно сильно.

Как и его взгляд. Будто он видел не её, а кого-то другого. Будто этот кто-то другой умирал на глазах Саске-куна по его вине.

Сакуре не доставило труда понять, кого он представлял на её месте.

Живот неприятно повело. Смесь вины и стыда заставила съёжиться.

Она бегала за ним столько лет, но не могла представить и капли того ужаса, что он пережил. Предпочитала окрашивать знание об уничтожении его клана в трагично-романтичных красках, никогда не вникая глубже в то, как это могло повлиять на восьмилетнего мальчика. Что он мог увидеть и испытать.

Сакура невольно прикоснулась к месту, где лезвия косы разорвали её плоть. Она плохо помнила тот момент. Даже резкая, ослепляющая боль плохо отложилась в памяти, окутавшись забытьём бессознательности. Сейчас там не осталось даже шрама. По иронии, её бок выглядел лучше, чем всё остальное тело. Девочка в очередной раз уверила в истории о легендарной куноичи. Кто знает, может, она сможет перестать бояться своего отражения уже сегодня.

Теперь, испытав близкую встречу со смертью, ей казалось, что она понимала Саске капельку лучше.

Почему он всегда казался отчуждённым и холодным.

Почему смотрел на них всех, время от времени, как на глупых детей.

Тогда он просто казался ей крутым. Не похожим на неё саму. Безразличным к чужим мнениям, обидным словам. Взрослым.

Она мечтала, как залечит его раны и растопит его сердце. Глупая, наивная мечта… Но Сакуре не хотелось ругать прошлую себя. Она просто не могла понять мальчика.

Говоря по секрету, ей бы не хотелось понимать его ещё чуть дольше.

С горечью в эмоциях она подошла к своему гардеробу. Замерла с протянутой рукой. С сожалением в очередной раз отодвинула красное платье-ципао. Немного покопавшись, вытащила уже привычные синие штаны и водолазку, подобранные на возможное будущее. Чунинский стандарт.

Ей хватило реакций случайных прохожих по возвращению в Коноху, чтобы отказаться от любой одежды с оголёнными участками кожи до лучших времён.

Тяжело вздохнув и собравшись с силами, Сакура подобрала с тумбочки белую маску, напоминавшую маски АНБУ, но без узоров. Подарок Широ — То есть, Хаку-сама.

Надев её на лицо, Сакура покрутила головой. Угол обзора не изменился, будто она смотрела сквозь материал. Что ж, по крайней мере теперь она знала, как масочники не спотыкаются без прорезей для глаз. Фуиндзюцу.

Хаку-сама…

Сакура бережно провела пальцем по фарфоровой поверхности.

Она не могла с собой ничего поделать.

Актёр, о котором они с Ино воздыхали с самой премьеры нового фильма Юкие-сан. Конечно, они не разлюбили Саске-куна. Это совсем другое. Синица вдалеке, которой любуешься, мечтательно вздыхая, но не в силах поймать. Детские грёзы о невозможном.

Лицо, которое хотелось запечатлеть в картине. Чёрные, как смоль, длинные шёлковые волосы, ярко контрастировавшие с одинокой белоснежной чёлкой, придававшей ему шарма. Голос, чесавший какие-то центры удовольствия у неё в голове, о которых она раньше не подозревала, хотелось слушать часами.

И вот этот человек оказывается реальным. Оказывается шиноби. Спасает её и команду Семь вместе с легендарной Цунаде, кумиром всех куноичи её возраста. Утешает её тёплыми словами, составляет компанию, заботится, дарит подарки.

Состоит в отношениях с Цунаде-сама, напомнила себе девочка, прикусив до