Летний снег - DtPrince

Сакура всё ещё любила Саске-куна. Отчаянно, до зубного скрежета. Пусть она и пересмотрела многие вещи за последние две недели, её сердце всё ещё ускоряло свой ритм в его присутствии.

К тому же, старший юноша был уже занят. Кто она такая, чтобы соревноваться с красивейшей куноичи Конохи? Ей и Ино в соперницах с головой хватает!

Так почему же Сакуру заживо съедала какая-то жгучая зависть, когда она думала о Хаку-сама с Цунаде-сама?

Помотав головой, чтобы избавиться от преследовавших её в последнее время глупых мыслей, она посмотрела в зеркало. Бережно, словно боясь развеять хрупкую иллюзию, расчесала копну отращенных с помощью медицинской техники розовых волос.

Фигура в зеркале неожиданно состроила позу, вынув кунай и завертев его вокруг пальца.

— Ты только глянь. Настоящая шиноби! Жаль, что с твоей ярко-розовой шевелюрой никакая тайна личности долго не выдержит, — раздался едкий голос.

— Их можно покрасить. Или состричь и носить парик… — возразила девочка.

— Неужели? И какова вероятность, что ты и правда это сделаешь? — поинтересовалось отражение.

— …Никакая, — призналась Сакура, скривившись.

Она дорожила ими слишком сильно. Особенно после случившегося.

Её… «Собеседница», если можно так выразиться, обрела свой голос совсем недавно.

По правде говоря, Сакура давно пыталась искоренить в себе неподходящие для настоящей леди черты. Она осознавала, что имела… Самую малость взрывной характер. Ей постоянно приходилось сдерживать свои реакции. Особенно с Саске-куном. Никто не захочет себе буйную девушку, не способную банально держать себя в руках. Мама всегда говорила, что мальчикам нравятся тихие и послушные девочки.

Поэтому она порой давала волю чувствам в своих мыслях. Кричала на всё и вся. Представляла, как разбивает наглую рожу Ами или Ино. Маленькие, безобидные шалости.

Но иногда у Сакуры не выходило, и она начинала кричать. На Ино, на доставучего Наруто…

Она не могла назвать отражение своей второй личностью… Скорее чем-то базовым. Подсознательными мыслями и желаниями, которых не хочется признавать. Накопленными эмоциями, не имевшими выхода.

Да и вообще. Что может быть плохого в том, чтобы иметь возможность поболтать со своим подсознанием?

— Ты уже придумала повод, чтобы навещать Хаку-сама, помимо сеансов лечения? — спросило отражение, уперев руки в бока. — Если нам не повезёт, Цунаде-сама исправит всё за раз, знаешь ли. Что тогда делать будем?

— О-о чём ты таком говоришь?! — зашипела Сакура. — Зачем мне ещё «придумывать повод»?!

Она берёт свои слова назад! Болтовня с подсознанием приносит одни проблемы! Оно чересчур откровенно и бесшабашное!

— Мне-то уж не лги, подруга, — ответило отражение с усмешкой в голосе. — Не прикидывайся, будто не хочешь, чтобы Хаку-сама остался с тобой наедине. Монополизировать его внимание. Любоваться его лицом, слушать его голос в то время, как его пальцы переплетаются с твоими…

— Я люблю Саске, слышишь! — крикнула девочка. — Не морочь мне голову этими… Этими пошлостями! Он только-только начал обращать внимание на меня…

— Сакура? С тобой всё в порядке? — послышался встревоженный голос мамы с первого этажа. Девочка вздрогнула, вспомнив, где находится.

— Всё в порядке, мам! — крикнула она в ответ. — И ты! — она зашипела, повернувшись к отражению. — Знай своё место! Я решаю, что мне делать, поняла?!

— Я это ты, а ты это я, Сакура, — ехидно ответило отражение. — Жизнь коротка. Мы прочувствовали эту правду на себе. Почему ты продолжаешь цепляться за иллюзии? Зачем отказываешь себе в том, чего на самом деле хочешь?

— Ты прекрасно знаешь, почему, — бросила девочка, подхватив подсумок с кунаями, и выскочила за дверь.

Она была не из тех, кто так просто сдаётся.

* * *

— Хм… Простите, если превышаю свои полномочия, Хаку-сан… Но вы всё ещё официально не шиноби Конохи, верно? — спросил меня парень с пепельными волосами, поправив круглые очки привычным жестом.

Я медленно поднял взгляд на него, оторвавшись от изготовления стабилизирующих свитков для Цунаде.

Улыбка Кабуто источала саму вежливость. В его мимике я легко угадывал свои собственные манеры.

Он делал это нарочно.

За последние дни, между нами, как-то сама собой началась негласная игра.

Кабуто подражал мне. Тонко, так, чтобы его не могли схватить за руку, образно говоря. Подстраивал поведение и жесты. Копировал тон речи.

— Ха-ха… Ты поймал меня, Якуши-кун, — засмеялся я неловко, почесав затылок. — Видишь ли, мой тест назначен на послезавтра. Но Цунаде попросила меня помочь с печатями, и я просто не мог отказать ей. Оставим это нашим секретом, хорошо?

Я отвечал ему его же монетой.

Изучал его фальшивый образ. Мимикрировал повадки и речь.

Меня мучил интерес. Чего он добивается? Хочет прощупать, насколько я склонен к вербовке? Исследует интересный образец? Или просто забавляется?

Его «прикрытие» тоже наводило на мысли.

Насколько я помнил, у него до сих пор имелись связи с Корнем. Эта вся клоунада с Котаро, отыгрывавшим любящего отца и главврача бог весть знает сколько лет, воняла их методами. Сам, теперь уже бывший, главврач, как сквозь землю провалился на следующий же день после того, как Цунаде официально заняла его пост.

Кабуто оставался генином, скорее всего, по приказу Данзо. Чтобы искать таланты и докладывать о растущих угрозах на экзаменах на чунина. Поскольку весь ивент служил одной большой рекламой, туда часто посылали подающих надежду шиноби.

Даже сейчас он вился вокруг меня и Цунаде по воле одного забинтованного старика.

Хоть и докладывал Кабуто не только ему.

— Ах, Цунаде-сама… Какая женщина… — мечтательно протянул парень. — Всего несколько дней и наши меднины лезут на стену от скуки, потому что у них закончилась работа. Вчера к нам попал раненный чунин после миссии — беднягу чуть не разорвали на части, ругаясь за право принять пациента. Вам стоило бы увидеть выражение его лица, ха-ха! Такого ещё не случалось на моей памяти!

Четырёхглазик смеялся надо мной. Я не звучу так блаженно, когда говорю о Цуне.

— Мм. Я слышал, она подала просьбу о рассмотрении старых, тяжёлых случаев, признанных безнадёжными? — спросил я после неловкой паузы.

— Точно! Вы, наверняка, его ещё не встречали, но к нам часто наведывался Гекко Хаяте, специальный джонин, — щёлкнул пальцами Кабуто. — Неизвестный токсин, отравление на миссии, детали засекречены, ну, вы понимаете. Ему так и не смогли помочь спустя несколько месяцев исследований, ничто не брало заразу, та постоянно возвращалась с новой силой. Но теперь у него и многих других шиноби появилась надежда.

Я посмотрел в его лицо, окрасившееся тёплой, печальной улыбкой.

Кабуто меня пугал.

Большинство людей, когда ломаются ментально, расслаиваясь на отдельные части, становятся недееспособны. В лучшем случае, им требуется уход, в худшем — они умирают, потому что теряют связь с реальностью так основательно, что теряют любые