Фантастика 2026-62 - Ал Коруд

Ясно... - Юрка отобрал у меня сигарету и потушил. - Будем считать, что не куришь. И молодец. Не начинай. Дрянное это дело, для спортсмена - особенно. Я сам бросить пытаюсь, да никак не выходит. Если не курю, то карандаш порой жевать начинаю, на днях чуть не сгрыз, язык весь черный от грифеля был. В общем, вот такой вот "экспириенс" наш Стрелец получил, как моя Маринка говорит... Ладно, - он помог мне, откашлявшемуся, подняться со скамейки. - Поехали по домам. У тебя, чай, общага скоро закрывается.

***

- Если б знали вы, как мне дороги подмосковные вечера... - раздавался приятный мелодичный баритон из нашей комнаты.

- Чего это ты распелся? - в изумлении уставился я на товарища. Толик пребывал в прекрасном расположении духа. Он разогрел утюг, поплевал на него, чтобы убедиться, что тот нагрелся, и начал гладить на столе через мокрую марлю свои единственные парадные брюки. На очереди лежала смятая рубашка.

- Так, повод есть, - туманно сказал Толик, тщательно отглаживая стрелки на брюках. Закончив со штанами, он тщательно отгладил рубашку, надел ее и повернулся ко мне. - Как я тебе? Красавец?

- Отлично! Красавец! - согласился я. - Штаны только нужно надеть и будешь парень хоть куда. Так чего распелся-то?

- Сказал же, повод один есть, - Толик снова продолжал наводить тень на плетень. - Вернусь - расскажу.

Я присел на свою кровать, скрестил ноги по-турецки и молча наблюдал за товарищем. Вдруг меня осенило очень нехорошее предчувствие - точно такое же, как и тогда, летом, когда мы с приятелем встретила на улице толпу незнакомых туристов с рюкзаками на плечах.

- Слушай, - медленно сказал я. - Не ходи.

- Что? - уставился на меня Толик. Он придирчиво осмотрел отглаженные брюки. - Стрелки так себе, надо еще раз отгладить!

- Не ходи, говорю.

Я сам не особо понимал, что говорю. Меня внезапно бросило в жар, в висках пульсировало что-то горячее, будто кто-то ввинтил туда раскаленную палку.

- Не ходи... Там опасно.

- Эдик, - с сочувствием посмотрел на меня друг. - Странный ты какой-то. Жара вроде спала давно, зима на дворе. Что с тобой?

- Не ходи, говорю тебе! - сорвался я на крик. - Не надо тебе там быть!

Толик подошел к моей кровати, присел и внимательно посмотрел на меня.

- Что с тобой происходит?

Я хотел было что-то придумать, но, рассудив, решил сказать правду. Все равно от приятеля ничего не скроешь. Рано или поздно он заинтересуется причиной моего необычного поведения. Меня заколотила дрожь, на лбу выступил холодный пот.

- Знаешь, - сказал я, - со мной что-то происходит. Будто я предчувствую что-то плохое, а что, сказать не могу. Помнишь, мы с тобой летом по Москве гуляли? Тогда еще очень жаркое воскресенье было.

- Помню, конечно, - кивнул Толик. - Я тогда стаканов шесть газировки с сиропом выпил, если не больше. А она же сладкая, зараза, от нее еще больше пить хочется. Бегал потом всю дорогу, кустики искал... Ни за что не буду больше в жару сладкую воду пить.

- Погоди, - прервал я воспоминания товарища, - помнишь, мы группу туристов встретили?

Толик задумался, наморщив лоб.

- Туристы... Да там фигова туча народу была... Поди всех упомни. Тогда вся Москва на улицу гулять вышла!

- Ну девочки там еще были, красивые такие... Зина и Люда... Между собой переговаривались, так я и узнал их имена. Ты еще все спрашивал, чего я на них уставился, и познакомиться предлагал.

Толик подумал еще с полминуты, а потом хлопнул себя по лбу ладонью с аккуратно подстриженными ногтями. Он явно готовился к какому-то важному событию.

- А, точно! Вспомнил! Одна повыше, другая - пониже ростом, кудрявенькая такая. Симпатичные такие крали - и одна, и другая. Ты, кстати, зря тогда не познакомился. Хорошие девушки в наше время - на вес золота. А если бы я тебе с Настей не помог потом познакомиться, так и ходил бы один. Двадцать лет уже, жениться пора!

- Да погоди ты! - нетерпеливо отмахнулся я. Мне было не до матримониальных планов. - Мне эта группа туристов до сих пор снится. Понимаешь, чувствую я, что им грозит какая-то опасность, что-то страшное. Чувствую, а что - сказать не могу. Будто бы я должен был тогда догнать их и о чем-то их предупредить... Вот помнишь, ты мне про мужика рассказывал, который в катакомбы спустился, его камнями завалило, а потом он что-то предчувствовать стал? Ну вот, кажется, и у меня так же. И сейчас я чувствую, что тебе не надо никуда идти. Вот не надо, и все.

- Знаешь что? - серьезно сказал Толик, глядя на меня. - Эдик, это не мне, а тебе стоит завязывать с фантастикой... У тебя, кажется, паранойя развивается.

Тут в дверь громко постучали, она приоткрылась и в нее просунулась всклокоченная голова Сашки, соседа из комнаты напротив.

- Пацаны, а что у вас горит-то?

- Блин! - заорал Толик. - Окна открывай!

- Что?

- Гарью пахнет, вот что! Эдик, ты придурок! Я из-за тебя штаны сжег!

Только сейчас я заметил, что в воздухе над столом стоит едкий дым, и в комнате жутко воняет. Это Толик, отвлекшись на разговор со мной, оставил включенный утюг лежать прямо на своих брюках.

- Ты идиот, Эдик... - расстроенно сказал товарищ, держа в руках испорченную вещь. - Как я теперь Юльке своей пойду предложение делать с дырой на заднице?

Глава 14. Не зря казалось

В тот вечер с Толиком мы разругались вдрызг. Я виноват, что ли, что этот увалень за своим утюгом не смотрит? Сам растяпа - не уследил. Смотреть надо было, куда утюг ставишь. Я вообще не понимаю, как можно было изготовить такой уродливый агрегат: тяжелый, на ногу уронишь - и привет, три месяца в гипсе! А еще он беспроводной - как хочешь, так и нагревай...

В общем, повздорили мы с приятелем знатно: я обозвал его растяпой, а он меня - недоумком. Помешал я, видите ли ему, своей зазнобе предложение сделать. Тоже мне зять - нечего взять, в двадцать лет, живя в общаге и не имея ни гроша за душой, собрался себе ярмо на шею вешать. Так я ему и высказал, прямо в лицо.

- Дубина ты стоеросовая, -