"Фантастика 2025-10". Книги 1-31 - Макс Вальтер

Он понимает, какой напрашивается ответ, но молчит, не желая мне подсказывать. А я долго не решаюсь произнести это вслух.

– Удаленная телеметрия? Если бы это было так, они бы все время знали – где я.

Андрей по прежнему молчит, смотрит мне в глаза, лишь чуть-чуть склонив голову набок. Не выдержав его взгляд, я отворачиваюсь. Отвечаю сама себе едва слышно:

– Если они знают, где я, и до сих пор не напали, не разбомбили все поселение, значит… Все было так и задумано? Мой побег подстроили сами хозяева?! Это… Это невозможно! Разыграть такой спектакль, пожертвовав своими…

– Ты же понимаешь, что с момента подмены тебе чертовски, фантастически везет! Разве так бывает на самом деле? Ты бы не дошла даже до стены.

От злости не остается и следа, в душе лишь отчаяние и липкий страх. Мне жутко: я понимаю, что на самом деле не свободна и ни разу не была свободной с того момента, как подменила в гараже маленькую пластинку! Я до сих пор под наблюдением, и все эти люди, которые сейчас меня окружают, которые приютили меня в своем доме, из-за меня же оказались под колпаком.

Андрей касается моего плеча.

– Не сходи с ума. У нас нет стопроцентной уверенности, что эти выводы верны.

– Ну да, уверенность процентов девяносто, не больше. Это совсем меняет дело!

– Даже если так… Они ведь и правда не нападают, чего-то ждут. Значит, у нас есть время. Я не знаю сколько, но есть. А то, что мы обо всем догадались, дает нам преимущество. Мы можем играть на опережение!

В глазах у него светится тот азарт, который был и у меня накануне, в лесу. Тогда он чуть не загнал меня в ловушку.

– Я должна уйти из монастыря!

– Конечно, – он соглашается с такой готовностью, что я даже приоткрываю рот от удивления, – Мы должны уйти. И я знаю – куда!

Глава 7. Вдвоем через лес

Неизвестно, когда нападут эйнеры. Может, они уже отправили сюда карательный отряд, или того хуже – подняли орбитальный бомбардировщик. Любое промедление смерти подобно, поэтому решение уходить даже не обсуждается. У нас нет сомнений, нет желания “еще немножко подумать”.

Андрей рассказывает об этом только отцу Кириллу: остальным, даже друзьям, входящим в ячейку сопротивления, знать необязательно. Отец не пытается остановить нас, разрешает взять запас еды – столько, сколько нужно, сколько сможем унести. Андрей сказал, что идти придется долго, несколько недель, может быть месяц. Я вижу, что Кирилл мрачнее обычного, он предчувствует беду и с радостью сам объявил бы общую эвакуацию. Но идти им некуда. Без укрытия, без продовольственных складов община будет обречена.

Я бросаю последний взгляд на долину, в которой приютилась едва заметная армейская база, ставшая теперь монастырем и одновременно поселением для свободных – возможно, единственным на всей планете. Андрей не оглядывается, он спешит уйти как можно дальше. Думаю, ему тяжелее расставаться с этим местом, чем мне.

– Где ты была так долго, Ника? Я ждал у выхода минут пятнадцать.

– Хотела попрощаться кое с кем.

Он ухмыляется.

– Ну и как? Не нашла, да? Он сбежал. Опять…

– Роб? Сбежал?

– Что-то украл или надебоширил – не знаю точно. Не стал дожидаться гнева отца Кирилла, смотался. С Тощим это уже не первый раз.

“Жаль. Пожалуй, он единственный человек, с кем мне хотелось еще раз увидеться. Теперь уж вряд ли получится”.

Начинает накрапывать нудный, мелкий дождик. Я чувствую, как вездесущая влага проникает между спиной и энергоблоком. Знаю, что не замкнет, но все равно неуютно. Прерыватель мы вернули на место еще в мастерской – если он и правда сигнализирует о моем местонахождении, то пусть показывает, как я ухожу в сторону от монастырских развалин. Позже мы его вытащим, но не раньше, чем отойдем на безопасное расстояние: надо хотя бы попытаться отвлечь внимание хозяев от места, где живут люди.

– А что с охотником? Которого вчера поймали?

– Фанатик, – Андрей отмахивается от моего вопроса, как от назойливой мухи, – Такие бывают на любой войне, у любого народа. Только он фанатично предан врагу, а не своим. Видать, лихо его обработали в городе! Не удивлюсь, если и в мозгах поковырялись, эйнеры на это дело мастера.

– Совсем ничего не удалось узнать?

– Ну почему же совсем? Кое что узнали, – он достает из кармана небольшой прямоугольник плотной бумаги, помятый в нескольких местах, – Нашли у него в одежде, когда обыскивали второй раз, уже в бункере.

Я протягиваю руку, беру прямоугольник и… останавливаюсь. Это моя фотография. Кажется, скриншот взгляда хозяина – камера, запечатлевшая кадр, находится чуть выше моей головы, на уровне глаз эйнера, сидящего на человеке. Позади виден знакомый гараж, а на моих плечах плюшевый медвежонок – Рэк. Переворачиваю картинку. С обратной стороны кусочек карты, схематично обозначающий маршрут от города к поселению.

– Почему сразу не сказал?

– Мне только утром принесли. Да и какая разница? Даже без этой подсказки, – он указывает на фото, – понятно, за кем и почему шли охотники. Они вели тебя и должны были загнать к монастырю.

– То есть они и до этого знали, где поселение?!

– Выходит, что знали.

– Тогда я вообще ничего не понимаю… – переворачиваю фото с одной стороны на другую, потом обратно, стараясь постичь непостижимое, – Слушай, нам надо… Надо вернуться! Рассказать все отцу Кириллу!

– А то он сам не догадался. Идем дальше.

Дождь постепенно усиливается. К счастью, он не холодный и даже в промокшей одежде можно спокойно идти, хоть это и неприятно. Я продолжаю перекатывать мысли в голове, стараясь собрать из них хитрую мозаику, но ничего не получается, всегда недостает какого-то элемента, а другие, кажется, занимают не свои места.

– Они все обречены, – от досады и бессилия сжимаю кулаки, – Там, в монастыре. За ними все равно придут. Не сегодня, так завтра. Я не понимаю, почему эйнеры узнали о местонахождении поселения и не уничтожили его сразу, но так не будет продолжаться бесконечно. Андрей, мы могли бы остаться с другими, помочь им.

Поворачиваюсь к нему, но он не хочет на меня смотреть. Упрямо идет вперед, уставившись куда-то вдаль.

– Там сейчас на счету каждый человек, способный держать в руках оружие! – не унимаюсь я.

– С нами