Фантастика 2025-191 - Жорж Бор

такое, будто для вдоха приходится засасывать в себя воду вместо кислорода. Я уже отлично знал, что использовать аспект рядом с воплощением его разума мог только тот, кому аватар позволит это сделать. В случае с Воздухом всё было чуть сложнее и Быстряков мог запросто сделать так, чтобы никто из нас не смог дышать. И будь ты хоть трижды архимаг, очень скоро тебе придётся сбежать или сдохнуть от удушья. Меня переговоры в таких «равных» условиях в корне не устраивали. И потому я привязал к каждой малейшей частичке силы воздуха в радиусе километра от имения князя Антипова в десять раз больше частиц чистого Эфира.

Эффекты был такой, будто на ногах юного спринтера повисло по десять пауэрлифтеров разом. Даже если аватар попытается воспользоваться своей силой, то произойдёт это настолько медленно, что я наверняка успею его убить. А может даже не один раз. Сам виконт будто посерел лицом от навалившейся тяжести. Его вдавило в кресло, а я поднялся и подойдя к Быстрякову, чуть наклонился, рассматривая его лицо.

— Прежде чем мы продолжим, Константин Игоревич, я хотел бы донести до вас две вещи, — холодно и безразлично произнёс я. — Первая и самая важная из них — тому юноше, чьё тело ты захватил, я показал дорогу развития второго аспекта. В его случае, это аспект Воды. К тому, что ты захватил тело ребёнка и пытаешься дёшево манипулировать моей ответственностью, я не имею никакого отношения. Это понятно?

— Это была ошибка, — выдавил из себя аватар. — Признаю.

— И второе, — смерив быстро растерявшего свою уверенность виконта тяжёлым взглядом, произнёс я и, выдержав длинную паузу, продолжил. — Я точно знаю, что смерть этого тела лишит тебя возможности влиять на реальный мир на долгое время. С главой рода Быстряковых у меня давняя неприязнь и все мои спутники подтвердят, что ты напал первым. Разум этого ребёнка ты уже убил, поэтому будет милосердно дать покой этому телу. А теперь говори.

Я ослабил давление на энергию Воздуха в пределах поместья, но выглядело это так, словно с шеи Константина сорвали стальной захват. Парень бурно дышал и обильно потел, пытаясь прийти в себя.

— Верховный хан Казани хочет просить руки твоей старшей сестры, князь, — торопливо произнёс виконт и Бернхард недовольно нахмурился. — Не сам, но для своего старшего сына. В принципе, то же самое уже готовы сделать остальные светлейшие князья. Сейчас началась гонка за внимание сестры главы рода Разумовских. Носитель дара моего аспекта считает, что сейчас лучшее время для того, чтобы проявить свою лояльность новой династии, а может даже встать рядом с новой Императрицей.

— Настя не из тех, кого можно к чему-то принудить против её воли, — покачал головой я. — Что за блажь с новой династией? Романовы крепки. Сын Алексея Александровича идёт на поправку. Я лично участвовал в его излечении.

— Здоровое тело не означает, что дух цесаревича по-прежнему крепок, — серьёзно ответил Константин. — Предназначение династии Романовых исполнено и следует избавиться от отработанного материала.

— Это всё? — хмуро спросил я. Желваки на скулах невольно закаменели, а давление моей силы увеличилось в несколько раз. Отношение аспектов к людям было ничуть не лучше, чем у Вершителей. Каждый отдельный человек был не важнее песчинки, а всё человечество — лишь безликой массой.

— На Дальнем Востоке, многие люди заговорили о появлении новой веры, — чуть менее уверенно, чем раньше, произнёс аватар аспекта Воздуха. — В разных местах и в разных обстоятельствах, обычные горожане и деревенские жители вдруг начинают рассказывать истории о маленькой девочке. Где-то она скачет верхом на огненном волке, а где-то летит на тёмной туче. Ей покорны звери и люди, а сам мир благоволит ей. Во всех историях только одно общее. Каждый из рассказчиков описывает её, как черноволосого ребёнка с яркими изумрудными глазами. Я решил, что тебе стоит об этом знать, Ярослав Константинович. Думал это станет первым мостиком доверия между нами.

— Я бы не стал ему верить, — негромко произнёс Хорхе, который всё это время тихонько сидел в углу.

— А я бы не стал верить тому, у кого даже в базе три разных состояния! — недовольно бросил в ответ виконт. — Я, по крайней мере, не натравливал годами своих миньонов на простых людей, чтобы обезопасить собственное логово.

— Да что ты вообще знаешь? — резко поднялся со своего места аватар Воды. Видимо, мои предположения об их нейтральном отношении были ошибочны. Вероятно, они просто не пересекались достаточно часто, чтобы вырвать друг другу глотки. — Ты вообще сидел в своей буре последние двести лет и носа оттуда не показывал! И не вылез бы, если бы Путь не начало лихорадить!

— Если бы не ваши игры со смертными, то ничего бы этого не было! — рыкнул в ответ Быстряков и тут же замолчал. Оба аватара, зло сверкая глазами, некоторое время испепеляли друг друга взглядами, но при этом молчали. И так, судя по всему, наговорили лишнего. Правда, для меня и этого было достаточно.

На данный момент, из всех воплощений сил, самым адекватным мне казался, как это ни странно, Огонь. Этот аспект, вот уже два тысячелетия, полноценно участвовал в жизни целого государства и сделал его одним из самых могущественных в мире. Учитывая, что прямо посреди этой страны находился всё это время активный осколок Вершителя, достижение очень впечатляющее. Ци Луань прикладывал массу сил, чтобы захватить власть в Поднебесной и почти сумел этого добиться только полностью выбравшись из своей норы.

Запертая на своём плане Жизнь вообще не особенно интересовалась делами обычных людей. Насколько я понял, для этой силы было важно только само наличие жизни на планете. Люди это будут или дельфины — значения не имело. Воздух, Вода и Свет оказались наиболее деятельными, но при этом и наиболее скандальными.

Во время диалога двух других аватаров я ощущал, как разум аспекта Света пытается высказать своё мнение, но я слишком хорошо понимал, на что шёл, когда впустил эту силу в своё ядро. Давать посторонней энергии доступ к собственному разуму стало бы величайшей ошибкой с моей стороны.

— Иван, — повернулся я к личному слуге Императора. — Мне нужно подтверждение информации о цесаревиче. Если в Российской Империи начнётся смута, то это значительно усложнит ситуацию во внешней политике. Не хватало нам только мировой войны между крупнейшими государствами.

— Не будет войны,