Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

Остановив бег и развернувшись, она выскочила из корабля. Финал схватки Свеза и Скайуокера ей довелось увидеть воочию — хруст и вскрик. «Энакин», — узнала она голос мужа, еще до того, как ее разум осознал картину происходящего.

— Нет!!! — закричала Амидала.

— А то-то мне все казалось, что запах знакомый, да никак вспомнить не мог, — пророкотал Свез, держащий меч у шеи Энакина.

— Скажи мне, хранитель мира, развязавший войну, почему я не должен убить тебя прямо сейчас?

— Отпусти Падме, а потом, можешь убить. Смерти нет, есть Сила!

— Зная это наверняка, ты, убийца детей и женщин, считающий себя вправе решать, кто достоин жить, а кто нет, сумеешь отпустить в Силу ее?

— Что ты несешь?! — дернулся Энакин, но вспоровшее кожу острие, яснее ясного показало, что в Силу парень не спешит.

— Пожалуйста, Свез, — взмолилась Амидала.

— Ты. Просишь. Меня. Дать. Ему… Шанс?

— Да!

— Ты ведь уже не ослеплена любовью, ты ведь уже можешь трезво мыслить и видишь, какой он. И все равно продолжаешь любить и веришь в него?

Если бы не меч, Энакин бы многое сказал. А уж какие бы вопросы позадавал, но его желаниями никто не интересовался. Это злило, отчасти бесило, но отчего-то воспринималось много легче, чем запреты и вечные поучения от учителя или магистров.

— Именно потому, что люблю, я все еще верю в него.

— Все мы пожалеем об этом, — рыкнул Свез, покрутив ушами.

Убрав меч, он наклонился и, словно котенка, поднял Энакина за шкирку. Тряхнув его и заглянув в глаза, он отчетливо прорычал:

— Надеюсь, ты сумеешь хотя бы отчасти исправить то, что натворил и натворишь.

— А… — открыл рот для ответа Энакин, но новая порция встряски заставила его переключиться на сломанную ударом меча руку.

— Так, мне это все ужасно надоело, — рыкнул Свез.

— Пожалуйста… — начала Амидала, но он, нависнув над ней горой, не дал закончить.

— Ты не женщина, ты самка, — проурчал он, хватая ее под локоть.

— Ай! — вскрикнула Падме, не привыкшая к подобным «нежностям».

Вот только о ее комфорте явно решили позаботиться оригинальным образом. «По крайней мере не за шкирку тащат», — пришла ей дурацкая мысль. Когда ее и Энакина чуть ли не проволокли по аппарели. Шмяк — приземлилось на диван, пролетевшее пару метров тело.

— Ты, — развернулся Свез к С3РО, насильно усаживая Амидалу.

— Я дроид…

— Ты, дроид, сейчас идешь в кабину и отдаешь искину команду стартовать через десять секунд курсом на Корусант. Ясно? Или тебе платы повыдергать?

— Все предельно понятно, сэр.

— Тогда, почему ты еще тут?!

С3РО хватило вычислительных мощностей не отвечать, а развернуться и поспешить выполнять приказ.

— О Первокот, чем я тебя прогневал, за что ты ниспослал мне все это?! — промяукал Свез, вскинув лапы.

— Ваш приказ выполнен, сэр, — высунулся из кабины дроид.

— Счастливого пути, — рыкнул Свез, направляясь к выходу.

От души врезав по блоку управления аппарелью, превратив тот в искрящий хлам, он покинул борт яхты.

— Грубиян, — бросил С3РО, как только световой индикатор над входом-выходом сменил цвет, просигнализировав о закрытии и герметизации.

— Как ты? — захлопотала над мужем Амидала.

— Бывало и хуже, — почти сумел выдавить улыбку Энакин.

— С3РО, подай аптечку.

Дроид молча повернулся и вытащил нужное из стенной ниши. В вопросах оказания медпомощи даже он сперва делал, а потом уже вокодер активировал.

— Вот, госпожа, — протянул запрошенное дроид.

К тому моменту, как рука Энакина оказалась обмотана бакта-лентой и надежно зафиксирована, яхта уже неслась в гиперпространстве.

— С3РО, ты слышал, что мяукал Свез? — вспомнила о катаре Амидала.

— Конечно, госпожа, у меня прекрасные сенсоры, я…

— Можешь перевести?

— Разумеется, мастер Энакин, во мне заложено…

— Так переводи! — выдали на два голоса супруги Скайуокер.

Обиженный С3РО, вскинул манипуляторы, стараясь максимально точно повторить позу Свеза и подражая катару произнес:

— О Первокот, чем мы тебя прогневали, за что ты ниспослал нам беды?!

— Ну, я где-то так и подумал, — кивнул Энакин.

— Я тоже, — хмыкнула Падме.

Устроив раненую руку на подлокотник, Энакин второй притянул к себе Амидалу. Та не стала протестовать и с удовольствием нырнула под «крыло» к любимому, удобно разместив голову на его груди.

— Так, милая моя, рассказывай, что это ты с ним любезничала? — сурово, насколько позволяла обстановка и эмоции, потребовал Энакин.

— Ничего я с ним не любезничала, — фыркнула Амидала.

— Да? А мне вот показалось… — начал он задумчиво, но закончить ему не дали.

— Это ты головой часто стукаешься, вот и кажется, — отрезала Падме.

— Хватит, я хочу знать… — стал серьезней Энакин.

— Ты меня еще к нему приревнуй! — расхохоталась Амидала.

— Не дразни меня… с-самка, — подобрал он слово.

Не удачно подобрал. В голове Падме мигом пронеслось все пережитое и сам собой разговор в ангаре во всех деталях всплыл.

— Не надо, — попросила она, утратив все веселье. — С3РО, подай еду.

— Да, госпожа, — обрадовался возможности быть полезным дроид, что и не преминул показать модуляциями вокодера.

Увы, но на его потуги играть голосом, вновь не обратили внимание. Только и оставалось бедняге утешаться тем, что глупые органики, без него, даже сами себя покормить не могут.

— Ладно, слушай…

***

Зеленые континенты и лазурные океаны, подернутые почти прозрачной белой дымкой редких облаков, делали Родию обманчиво мирным и приветливым миром для любого, кто бы взглянул на нее из космоса. На деле же — это был влажный жаркий мир, покрытый густыми джунглями, утопающими в болотах. Множество опасных видов животных и растений превратили родианцев в нацию охотников и воинов. Тем не менее, к тому моменту как разведчики Республики обнаружили планету, на ней установился относительный мир и порядок. Разрозненные кланы объединились в единый народ, которым правил Великий Защитник.

Амидалу в этот мир привело послание Онаконда Фарра, который не только представлял свой народ в галактическом сенате, но и возглавлял Родию, выступая регентом при малолетнем наследнике. О сложившейся тяжелой ситуации на планете Амидала знала не понаслышке. Фарр был близким другом ее семьи, давним деловым партнером отца, для нее он был просто дядя Онако. Из-за бушующей войны, вынужденная импортировать продовольствие, Родия оказалась в скверном положении.