Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

А в отдельных небольших ячейках этих блоков – персоналии. В китайском разделе отдельно китайский император, отдельно члены его семьи, отдельно его министры, отдельно наиболее значительные представители финансов, торговли, политические деятели. Отдельно – самые главные оппозиционеры. Что тут скажешь? Удобно!

Чёрный сектор – Африка. У него что, в соответствии с олимпийской символикой, что ли? Ну, да, голубой – Европа. Ишь ты, спортсмен нашёлся! А, нет, я ошиблась! Не так, как на олимпиадах. Красный, это не Америка. Красный – это русские. Словно красная тряпка для быка. Или вот, оранжевый. Это что? А, это отдельно Ближний Восток. Ну, пожалуй, логично. Спорить не буду. А что с Америкой? А Америка аж в трёх цветовых оттенках. Ярко-зелёный, изумрудный цвет – это отдельно США, простой зелёный – это остальная Северная Америка и тёмно-зелёный – Южная Америка. А у олимпийцев зелёный, если я правильно помню, олицетворяет Австралию? Где же Австралия здесь? Нету? Ну-ка, ну-ка … Вот она! Почему-то в голубом, европейском секторе. А! Это потому, что Австралия до сих пор числится британской колонией! Ну, не совсем колонией, а доминионом, но глава государства – британский монарх. Зачем же такой стране отдельный цвет? Логично!

Жёлтый сектор. Хм, здесь не указаны страны и персоналии. Общее направление?

Теперь посмотрим, что за документы хранятся в таком, прямо скажем, необычном месте? Доносы. Разведывательные сообщения. Финансовые сводки и обзоры. Аналитические записки. Списки агентов влияния. Планы диверсий и террористических актов. Перечень внедрённых агентов и подпольных организаций.

Понятно. Это центр паутины, из которой можно дёргать за ниточки, а отзовётся в любой стране мира. И именно здесь, а вовсе не за рабочим столом, Кащей принимает самые главные решения. А значит … а значит, мне сильно повезло, что тринадцатый стул стоит пустым! Бежать тебе надо отсюда, Васька!

- Эй, ты чего столбом стоишь? – это котёнок ехидничает, – Сейчас из открытого рта слюнки потекут! Ты вообще, на сколько времени сюда выскочила?

- Ах ты, мелкий пако … А ведь, ты прав! Мне пора возвращаться! Срочно! Бежим!

* * *

- А мы уже начали волноваться, ваше высочество!

- С чего бы? – хмуро вопросила я, бросая на свою полку книгу в угольно-чёрном переплёте. К нескольким другим, собранным у меня на полке томам, – В этой библиотеке, пока отыщешь нужный стеллаж, ноги поломаешь!

- Почему же? – чуть не хором удивились «гречанки».

- Там на входе, в специальном кармашке, есть план библиотеки, – пояснила за всех Гамма, – Большая раскладная бумажка. На всех языках. Вроде путеводителя.

Твою ж мать! Васька, ты дура! Рыскала по всем закоулкам, когда есть план! Но не показывать же служанкам свою глупость?!

- Я имела в виду, что выбор книг по каждой теме огромный, – пояснила я, – На одном стеллаже не умещаются. Вот и лопатишь по нескольку стеллажей!

- Мы так и подумали, ваше высочество! – это Альфа. А выражение лица, как у кошки, которая сметанку слизала и делает вид, что не при делах. Хитрое-хитрое выражение.

Угу. И я, конечно, совершенно «на заметила», что Дельта сделала работы меньше всех. А это означает, что она прерывалась во время моего отсутствия. Бегала ябедничать? Возможно. Очень возможно! Ну, что ж, значит, она у меня будет экспериментом номер один. Для проверки.

А что у меня сейчас по графику? Мешать Кащею работать! Потом лаборатория, где я сделаю сразу четыре вещи: выращу кристалл, проведу алхимическую реакцию, которая должна получиться, но Гамма её результатов не увидит, потому что будет следить за другой, неправильной реакцией, которая бездарно провалится. Что значит, «какая четвёртая вещь»? Вы считать умеете? Считайте: вырастить кристалл, это раз, провести «правильную» реакцию, это два, провести «неправильную» реакцию, это три, и отвлекать внимание Гаммы на посторонние вопросы и неправильную реакцию. Это четыре. Потом тренировка, во время которой я незаметно навешу одно любопытное заклятие на выращенный кристалл. Потом я чиста, и можете следить за мной до самого вечера! О! Не забыть сходить к Буланке и порыдать немного, сидя у её копыт. Интересно, кто пойдёт со мной на этот раз? Хорошо бы, Дельта. Тогда можно пообщаться наедине. Но самое первое занятие по расписанию, это визит к батюшке. Мне кажется, я подобрала тот самый критерий, по которому можно судить о добре и зле.

Особенно хорошо получилось порыдать у копыт. Потому что опять Кащей разбил мои доводы в пух и прах. Легко, посмеиваясь, рассыпая шуточки-прибауточки. Поэтому рыдала я вполне искренне. Хотя и не над тем, о чём подумала Дельта. Я так замечательно рыдала, что девушка бросилась меня утешать.

- Только ты! – патетически воскликнула я, бросаясь девушке в объятья, – Только ты понимаешь мою душу! Только ты мне искренне сочувствуешь! Я же вижу!

- Так, що я? – в замешательстве возразила Дельта, – Я ничого!

- Конечно ты! – я совершенно «не услышала» её специфичного говора, – Все вокруг злые и коварные! А ты добрая и сердечная! Знаешь, что? Давай я тебе кулончик подарю? Смотри, какая прелесть! Мне он ни к чему, у меня и платьев в тон к нему нету. А тебе он замечательно подойдёт! Бери!

- Нам нельзя принимать от вашего высочества никаких подарков! – опомнилась Дельта и перешла на чистейший русский.

- Да, брось! – беспечно махнула я рукой, сморкаясь в платочек, которым вытирала обильные слёзы, – Ну, какой это подарок? Так, сувенир … Это же не алмаз, не бриллиант. Обычный горный хрусталь. Ну, симпатичненький, это да. Но не ценный. На подарок не тянет, не сомневайся!

- Ну, даже не знаю … – нерешительно пробормотала Дельта, робко протягивая ладонь к камешку.

Я быстро вложила прозрачную капельку кулончика ей в руку и зажала ладонь в кулачок. Потом дала себя окончательно успокоить и проводить в свои покои. Хм! Теперь неплохо сделать вид, что я читаю книгу. Ту самую. Я же её для чего-то принесла? И я открыла первую страницу.

На пергаментных листах кроваво-красными буквами был написан текст. Но ничего прочесть я не успела. Буквы сами собой начали наполняться кровью, в буквальном смысле слова, и растекаться красными кляксами по странице. Я быстро захлопнула книгу.

Так, и что же делать? Минутку! Я что-то подобное читала! А! Старый, добрый герр Шварц! Только у него это было описано в семейном разделе, с подзаголовком «Мамы-дочки». Там указывалось, что в определённом возрасте, девочки начинают грезить о любви. И