Фантастика 2026-44 - Александр Коротков

уверен: он лжёт. И я собирался доказать обратное. Ибо в этом мои таланты были бы как нельзя кстати. Очень и очень кстати. И тогда я обратил на Влада своё ремесло. Я приковал его к своим машинам. Я пытал его. Я выкачал из него все метки. До тех пор, пока на его теле не осталось ничего, кроме тех, что украшали его лицо. Я превратил его в сжимающееся, разбитое, рыдающее существо. Я свёл его с ума. Мне было всё равно. Ибо я получил то, что хотел. Я пришил его силу к своей плоти. Я нанёс бирюзовые метки на свою кожу. Если Влад не желал использовать свою силу для меня, я сделаю это сам. Его сила не могла оставаться во мне вечно. Но мне хватило бы её ненадолго.

Самир замолчал. Сделал долгий, дрожащий вдох и выдох. Впервые его плечи поникли.

— Проще сказать, что я потерпел неудачу. Но с силой сновидца и моей волей я создал невесту. Впервые за свою долгую жизнь я познал радость. В этом мире появилось существо, которое говорило, что любит меня. Она смотрела на меня. И в её глазах разного цвета я видел то, чего желал так долго. Это сработало. Я узнал счастье… но оно было недолгим. То, что я создал, было сломанной вещью. Извращённым и чудовищным гомункулом. Слабым, искажённым, изувеченным. Слишком изуродованным, чтобы жить. Я не сновидец…, и она не была рождена для этого мира. Я держал её на руках, пока она делала свой первый и последний трудный вдох. Она испытывала ужасную боль. Её тело было изувечено и не могло функционировать. Но её страдания были недолгими. И даже тогда она шептала мне о своей любви. Именно в тот миг я понял: у неё не было ни разума, ни души, ни собственного сердца. Лишь любовь ко мне. Я хранил бы её и любил до самого своего последнего вздоха. Если бы она выжила.

Самир взмахнул руками.

— В своём горе я знал лишь ярость. Ибо если я был так близок… значит, Влад мог бы преуспеть. Я обратил свою потерю и свою агонию на уничтоженного короля. Опустошённого, лишённого сущности. Слишком напуганного и опустошённого той агонией, которую я ему причинил, чтобы даже смотреть на меня. Он съёжился, словно побитая собака, когда я выжёг метки с его лица. И вырвал его сердце из груди.

Самир наконец повернулся к нам.

— Вот почему я развязал свою Великую Войну.

Я опустилась в кресло. Смотрела на него в шоке. История, которую он рассказал, заставила меня почувствовать себя одновременно опустошённой и переполненной. Мне хотелось плакать. За Влада. За этот мир. За созданное им чудовище. И за самого Самира. От той боли, что должна жить в человеке, чтобы зайти так далеко. В попытке её остановить.

— Выполнил ли я условия твоего помилования, Королева Глубин? — Самир слегка откинул голову. Огонь отразился в металле его чёрной маски. Его голос был холоден как лёд. Жестокий и злобный.

— Д-да, — слабо выдохнула я.

— Хорошо.

И с этими словами он исчез в клубах чёрного дыма.

Я наклонилась и уронила голову в ладони. Упёрлась локтями в колени. Я слышала, как люди встают и расходятся, но мне было всё равно. Я не хотела ни на кого смотреть. Я не хотела ни с кем разговаривать. Я хотела домой.

Я поднялась, чтобы уйти. С удивлением увидела, что рядом со мной стоит Каел. Илена была рядом с ним. Все остальные уже ушли. Только Золтан и Сайлас остались. Они тихо беседовали у стены.

— Что вам ещё нужно? — мне не удалось скрыть разочарование в голосе.

Каел положил свою руку мне на плечо. От этого жеста я вздрогнула.

— Владыка Каел желает выразить вам своё уважение. Вы его заслужили. Теперь ему ясно, что вы не марионетка колдуна. Ибо то, что вы потребовали с него в уплату, для него хуже казни.

От этого мне не стало легче.

— Спасибо.

— Владыка Каел хотел сказать: он больше не считает вас находящейся под его влиянием. Ему требуется… время. Чтобы обдумать услышанное. — Каел покачал головой. Его движения были странно напряжёнными.

— Да… мне тоже. — Во мне не осталось даже сил радоваться тому, что Каел отказался от своей теории о моём рабстве. Все мои эмоции были заняты попытками осмыслить услышанное.

Каел похлопал меня по плечу и ушёл. На прощание он поднял руку в приветствии Золтану и Сайласу. Те двое явно ждали своей очереди поговорить со мной. Я смиренно вздохнула, когда мужчины в белом подошли ко мне.

— Я не могу. Простите, я правда не могу сейчас, — сказала я, когда они приблизились.

Золтан склонился в почтительном поклоне. Прижал руку к груди.

— Если вы будете нуждаться в нас, вы знаете, где найти. Приходите в собор, если обретёте силы.

Я кивнула. Вздохнула. Изо всех сил попыталась улыбнуться им. Была уверена: это выглядело так же неестественно, как и ощущалось.

— Спасибо.

Мы можем пойти домой теперь?

Думала, ты никогда не спросишь.

И в вихре перьев я исчезла. Всё, чего я хотела, — это стакан чего-нибудь покрепче и кровать.

Я сделала два шага по направлению к своему дому.

— Наконец-то… — чей-то голос прозвучал прямо у моего уха. Чья-то рука обвилась вокруг моей талии. Меня рвануло назад, в тень, и прижало к чьей-то груди. Ладонь закрыла мне рот. Не давала вскрикнуть. Голос у моего лица яростно шипел: — Я хочу с тобой поговорить!

Спиной я узнала эту фигуру — Самир.

Мой дом исчез так же быстро, как и появился. Растворился в клубах чёрного дыма. Когда мы материализовались вновь, он отшвырнул меня от себя. Я пошатнулась и ударилась о стену. Не успев даже сообразить, где нахожусь, он развернул меня. Прижал спиной к поверхности.

Я попыталась ударить его, но он схватил мои запястья своей человеческой рукой. Без малейших усилий он заломил их мне за голову. Наклонился вперёд. Он всегда будет пугать меня. Всегда будет внушать трепет тем, как может нависать надо мной, а металлическая маска поблёскивать в темноте.

И было очевидно, что он в ярости. Его тело было напряжено от гнева. Хватка на запястьях — болезненной.

Мы были в его библиотеке. Взмахом руки он заставил огонь в камине вспыхнуть. Тёмная комната озарилась светом.

— Самир, что ты… — начала я, но он прервал меня.