"Фантастика 2026-76". Компиляция. Книги 1-35 - Константин Николаевич Буланов

Ваш Мурманск — бойня! Грязный скотный двор!

Волк жрёт щенков, не разжимая пасти,

А стадо блеет! Это ваш позор!

Молодой дарг побагровел. Открыл рот — и ничего. Тишина. Зара его переехала катком. Рядом с ней тот выглядел щенком, которого ткнули носом в собственную лужу и наорали. Два метра зеленоватой кожи и абсолютной уверенности — против двадцатилетнего мальчишки со шрамом. Да и нагрудник на ней трещал по швам, отвлекая на себя внимание. Даже отсюда было на что посмотреть.

В стороне свистнула Тогра — резко, одобрительно.

Вот чего не ожидал — так это того, что Зара умеет рифмовать. Хотя чему удивляться. Раз уж Грох захреначил нечто такое, было бы странно, не справься Зара.

Со стороны Бараза выскочили ещё двое. Один — бритый, здоровый, из тех, что цепляли свенг. Второй — постарше, с перебитым носом.

Предатели крови! Позорные шавки!

Продали клан за экран и за корм!

Вас ждут не овации — ждут лишь удавки!

Наш Вождь вас сметёт, как неистовый шторм!

Бритый орал, надсаживая глотку. Перебитый Нос подхватил.

Ваш главный — мальчишка!

Сопляк и чужак!

В нём нет нашей крови

Пустышка, тряпьё!

И тогда вперёд шагнул Фрос.

Молча прошёл мимо Гроха и Зары. Встал. Бывший сержант, повидавший достаточно всякого-разного. Из тех, кого слушают, потому что видят выражение глаз и понимают, кто перед ними.

Впечатались в камень ноги. Ударили барабаны. Закрутились рассекающие воздух клинки.

Заговорил. Не крича. Не надсаживаясь. Гулко и тяжело — как молот по камню.

Я был в Казани! Был в Иркутске!

Я знаю — каждый там бывал!

Мы вместе бились в том проулке узком,

И каждый братьев там терял!

Пауза. Барабаны стихли. Только ветер. Ритмичные удары ноги. Блеск обнажённого оружия.

Так вот — разуйте вы свои глаза!

Он продал внуков — продаст и вас!

Наш Тони — путь нам показал!

Ваш дед — толкнул в могильный лаз!

Фрос не добавил ни слова. Развернулся и пошёл обратно.

Вот это — прилетело. По лицам баразовцев было видно. Бритый замолчал. Перебитый Нос отвёл глаза. Кто-то из задних рядов переступил с ноги на ногу. Не то чтобы побежали к нам записываться, но трещина — появилась.

Над головой жужжали дроны. Штуки три или четыре — не наши и не баразовские. Журналисты. Держались на высоте, но объективы смотрели вниз. Кто-то уже наверняка выкладывал куски в сеть.

— Не хватает только барабанов кобольдов, — послышался в стороне голос Гоши. — И моего портрета на знамени. Тогда бы вообще… Ух.

С другой стороны показалась фигура Арины, которая держала в руках телефон. Донеслись обрывки слов. Фух. Разум зацепился за привычные объекты реальности. Вернул меня в нормальное состояние. А то на миг показалось, что мы реально в глубокой древности и вот-вот полыхнёт жаркая битва за правду.

В общем вы поняли. Музыкальные ритмы иногда такое делают. Уносят в далёкую даль. Особенно, если к ним ещё и визуал прилагается.

Бараз поднял руку. Подождал, пока чуть утихнет топот ног.

— Хватит, — голос тяжёлый, как каменная плита. — Слова кончились. Дело за сталью.

Он повернулся ко мне. Шагнул. Замерев, несколько секунд сверлил взглядом.

— Оружие, — коротко бросил орк. — Выбирай.

Я знал, что так будет. Три дня — таков срок. Сегодня второй.

— Меч, — так же коротко ответил я.

Бивень кивнул. Медленно. Потом чуть дёрнул губами.

— Мы оба воители, — заговорил старик. — Если не трус, добавим астральный бой. Клинок и дух. Как наши предки.

Камеры. Дроны. Сотни тысяч зрителей в прямом эфире. Десять моих даргов внизу, которые только что рвали глотки ради меня. Гоша, молчащий и серьёзный. Арина, которая транслирует каждое слово.

Отказаться? Технически — можно. Никто и ничто не обязывает. Правила поединка — меч, и точка. Оружие выбираю я.

Но даргская ярость яростно гудела внутри. Весь этот грохот, речитатив и топот- впитались внутрь. Пробрали до костей. Каждая клетка орала — не смей отступать.

Плюс — я не знал, на каком уровне его астральные способности. Он старый. Опытнее — да, тут почти наверняка. Но я моложе и быстрее. Плюс, у меня есть Варнес. Если старик не в курсе, что именно я умею, преимущество внезапности может решить всё.

— Клинок и дух, — сказал я. — Идёт.

Бивень оскалился. Клыки блеснули.

— Завтра, — рыкнул он. — Четыре часа после восхода. Это будет твой последний бой.

— Четыре часа после восхода, — подтвердил я. — Не забудь составить завещание.

Глава XII

Дарги маршировали молча.

Десять зеленокожих лбов в племенных доспехах, с камерами на нагрудниках. Морды — кирпичом. Каждый шаг — тяжёлый и ровный, будто на параде.

Как по мне, сложнее всего им было не торжествовать. Сохранять серьёзность до конца. Быть эдакими эпическими воинами, которые не способны на улыбку. Зато могут вломиться с голыми руками в строй копейщиков и размотать их всех до одного.

Вообще — хорошо представляю, как им было сложно. Серьёзно. Биохимия прёт, мышцы лица дёргаются и клыки чешутся, а ты шагаешь каменным истуканом, потому что камера ловит каждый поворот головы.

Именно так они и пёрли обратно. Мимо лагеря Бараза с его шатрами и кострами. Двадцать пар глаз буравили спины. А десять участников «Культурного Дарга» чеканили шаг. Рядом двигался я сам, ведя под уздцы Кью. Позади сопела Геоша. Камеры снимали.

Ни тени эмоций. Ни единого намёка на то, что они готовы орать от переизбытка восторга и ярости.

Наконец — каменный коридор. Рухнувшая сзади тяжелая створка. Кобольды из гарнизона, что вытянулись по стенам с волосами, полыхающими синим.

И вот тут началось. Грох заржал первым. Утробно, раскатисто — запрокинул башку и выдал такой хохот, что по залу загулял эхо. Хлопнул ближайшего по спине так, что тот пошатнулся. Зара оскалилась. Хищно и торжествующе. Врезала кулаком в ладонь.

— Видали⁈ — Грох крутанулся на месте, скаля клыки. — Бритый чуть слюной не подавился! Я ж ему прямо в морду выдал — «троих внучат сгубил»! А он стоит и моргает!

— Перебитый Нос ещё хуже, — подхватил молодой дарг, щерясь во все тридцать два. — «Предатели крови!» — и голос-то дал петуха на середине!

Коридор заполнился грохотом. Хлопки по спинам, рёв и довольный скрежет клыков. Рожи, которые минуту назад изображали надгробные плиты, теперь сияли как начищенная медь.

— Шеф, это было — огонь! —