Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

всё. Работает. Только возобновил работу он не одномоментно, а постепенно, так, что я не всегда уверенно определяла, где моя собственная биологическая память, а где техническая надстройка. А потом просто забыла сказать.

— Да? Ну, тогда всё в порядке. Так вот, моя начальная подготовка как военспеца включала не только банальную боёвку, но и многое другое. В частности, я ещё и неплохо в технике разбираюсь. Но самым полезным в этом контексте оказался тот массив медико-биологической информации, который в меня загрузили.

— Так, — подозрительно сощурилась я, вспомнив, сколько всего мне пришлось перечитать-пересмотреть-заучить, прежде чем закончилась моя встроенная память. А у него их множество. Импланты, между прочим, довольно ёмкие. — Так сколько же тебе лет, на самом деле?

— Тридцать два, как и записано в моей анкете. Я же сказал: «загрузили». У нас была совершенно другая система подготовки. Все импланты выстраивались в определенную архитектуру, по мере особых тренировок переходили из потенциальных в актуальные, а информация, записанная на них, становилась доступной по мере возникновения осознанной необходимости. Я этот тренинг до конца не прошёл, поэтому мне знания по профессии приходится выдуривать у собственной памяти.

Я присвистнула. Вот значит, чем он занимается, когда медитативно плюёт в потолок.

— А просто книжку почитать?

— Это знания. А умения и навыки? А между тем, они у меня есть. Записаны на имплантах — только выковырнуть их оттуда нужно.

— Дела-а, — протянула я, не зная, что ещё можно сказать. Однако достался мне уникальный экземпляр. Лентяй и параноик, но при том, чётко отслеживающий границы собственных интересов. Много чего может, но применяет свои способности строго по необходимости. Достаточно авантюрный, чтобы с ним не было скучно, но при этом не имеет ни малейшего желания посвятить жизнь «служению людям». Что тут можно сказать? Идеальный Мужчина!

Наш столик, попав в струю искусственного течения, резко развернулся и поплыл в сторону компании шумно и весело отмечавшей чей-то День Рожденья. По крайней мере, за это говорил большущий кремовый торт с трудноопределимым количеством свечей.

— О, Тай! — воскликнула знакомая официантка из моего любимого кафе-бара, когда платформы, на которых стояли наши столики достаточно сблизились. Сблизились, защитные поля оттолкнули их друг от друга, и мы снова начали расходиться. — Тебя уже нашли?

— А что, меня теряли?

— Так ты не видела? По открытому каналу в сети то и дело передаётся сообщение, что тебя хочет видеть какой-то капитан Гржевский.

Мы с Миком переглянулись и синхронно уставились на свои напульсники. Ни по тому, ни по другому, информация о срочных вызовах не проходила. О несрочных тоже. Хотя да, может капитан ещё не в курсе, что меня посадили на очень короткий поводок? Тогда почему не позвонил по обычному телефону? Я щёлкнула пальцами по клипсе — тишина. Попробовала сама кого-нибудь вызвать — безрезультатно.

— Сломалась?

— Похоже на то.

— С напульсника ему позвони.

— Как?

Мика двумя нажатиями кнопки вызвал меню голосового поиска абонента. Удобно. Может зря я столько лет отказывалась от идеи обзавестись коммуникатором с расширенными возможностями? Типа, зачем он мне нужен, если выход в сеть есть чуть ли не на каждом углу? После взаимных приветствий я выслушала всё, что капитан Гржевский нашёл мне сказать, и надолго потеряла дар речи.

— Ну что там? — поторопил меня Мика, которому ничего не было слышно.

— Они там что, офигели в конец! — начала я довольно громко и экспрессивно, потом продолжила, угрожающе понизив голос. — Назначить меня, в сопровождающие солеранской комиссии?!

10

— И чего ты так разволновалась? — не понял Мика. — Тоже мне, трагедия.

Он слегка побарабанил пальцами по столешнице — на ней всплыла интерактивная панель оплаты счёта. Наша платформа плавно заскользила в сторону пристани. Правильно. Питаться мы уже закончили, а настроение наслаждаться видами искусственного ландшафта по понятным причинам пропало. Причём не только у меня. Мика тоже выглядел раздосадованным, хотя и пытался меня утешать.

— Ты не понимаешь. Я не специалист! То, что я неплохо общаюсь с одним представителем этой расы и мельком знакома с ещё парочкой, ещё не говорит, что я великий знаток солеранской культуры. А это ведь мало того, что официальное мероприятие, так ещё и с потенциально далеко идущими последствиями. К тому же куда я могу их сопроводить? Я кроме жилого сектора и мест, где мне приходилось бывать по работе, ничего тут не знаю. В технической части — ноль, — я начала уже нервно частить. — Ну, разве что увеселительные заведения чаши! Вот уж экскурсовод из меня получится!

— Зато у тебя не плохо получается находить с ними общий язык.

— Тоже мне, достижение! Кто угодно сможет.

— Поверь мне, не кто угодно. Я бы, например, не взялся.

— Да ну брось, что бы там не вбивали в тебя в детстве, это было давно и уже неправда.

— Знаешь, что такое «Коленный рефлекс»?

Я порылась в воспоминаниях детства. Вроде была какая-то такая примитивная диагностическая процедура. Примитивная, но, по-видимому, действенная. Иначе её бы до сих пор не применяли?

— Это когда доктор стучит тебе резиновым молоточком по коленке и смотрит, как нога дёргается?

— Верно. Так вот моё неприятие инопланетников что-то вроде того самого безусловного рефлекса. Умом понимаю, что маловероятно, что каждый встреченный нелюдь что-то такое замышляет, а избавиться от подозрительности не могу, даже то, что с солеранами будешь общаться ты, мне здорово не нравится. И поэтому же, кстати, не берусь лечить никаких инопланетников даже в самых простейших случаях.

— А ты всё-таки можешь? — я шутливо пихнула его локтем в бок. — А сколько кричал: «Отстаньте от меня все! Я не ксеномедик!».

— Теоретически могу. Если случай не слишком серьёзный. И не всех подряд, а только тех, чьи цивилизации считаются опасными для землян. Видишь ли, для того чтобы, — он недолго помедлил, аккуратно подбирая каждое слово, — чтобы эффективно справляться с представителями иных разумных рас, необходимо иметь хотя бы общее представление о том, как они устроены. Так что это входило в моё очень специфическое образование. А то, что можно использовать для разрушения, в другом случае сгодится и для созидания. К примеру, я чуть не поседел тогда, ещё в самом начале этой истории, когда увидел инсталляцию на тему инопланетной агрессии, в приёмной кабине вей и сразу же принялся уничтожать это безобразие, только и сообразив как можно отболтаться чтобы не светить свои знания. Но лечить…

Мы свернули на широкую аллею, ведущую к станции монорельса, сквозь прозрачный пластик которой была видна имитация просёлочной дороги. Дубы, буки, грабы, платаны, окаймляли дорожку, отбрасывая нам под ноги узорчатые тени. Можно было