Газлайтер - Григорий Володин

— Были, но жестокость — один из лучших учителей, — объясняю. — О том, как погибли бандиты, узнают многие. И впредь другие отморозки десять раз подумают, прежде чем нападать на сотрудников «Валентино». А если всё же кто-то рискнет — его будет ждать еще более зверская смерть.

На ее личике возникает легкий испуг. Она даже отстраняется, и я было обрадовался тому, что пронесло, но это оказывается ложной надеждой. Маша резко подается вперед и, обвив мою шею, целует. В щеку, слава богу.

— Ты не только сильный и грозный, — шепчет она, не отпуская меня. Чувствую, как и ее пышности прижимаются ко мне. — Но и заботливый, Даня. Твоим работникам повезло с сюзереном.

— Какой же я сюзерен. У меня еще нет герба, — замечаю, легко погладив девушку по спине

Она довольно жмурится и всё же, помедлив, отстраняется будто бы с неохотой.

— Пока нет, — улыбается княжна, а потом распахивает дверь и с кошачьей грацией выскальзывает наружу. — Не провожай меня, Даня.

Я откидываюсь на спинку сидения и выдыхаю. С облегчением.

Не знаю, что было у Маши на уме, но, к счастью, она не перешла грань. Впрочем, я бы ей и не позволил. В мире, где память человека подобно флэш-накопителю, нужна двойная осторожность. Если бы Маша поцеловала меня в губы, это бы отпечаталось у нас обоих в сознаниях, а потом бы вскрылось на очередном обновлении щитов княжны. Я уверен, что князь Морозов регулярно шерстит воспоминания своей семьи. Да и не только Морозов — во многих дворянских родах так.

Нажимаю кнопку связи с водителем.

— Никита, вези обратно в «Фейерверк».

Нужно наконец допросить своих топ-менеджеров. Надеюсь, полиция и гвардия с ними уже закончили. А то мне предстоит серьезный разговор с директорами.

* * *

После короткого разговора с отцом Маша приходит в свою комнату и как есть в платье заваливается на кровать. А потом не выдержав, блаженно дрыгает ногами и мурчит от удовольствия.

«Ох, мальчик мой».

Приятные воспоминания накатили на девушку волной. Внизу живота становится жарко, как в печи. А еще нестерпимо горят губы. Их обжигает огонь упущенной возможности. Она не могла поцеловать его по-взрослому, отец бы узнал, но как же этого хотелось…

— Ммм, Даня, — счастливо выдыхает княжна. — Милый мой мальчик, я даже представить не могла, что ты такой свирепый!

Та демонстративна жестокость, что она видела в «Фейерверке», поразила девушку до глубины души. Но совсем не расстроила, нет, она всего лишь узрела симпатичного ей юношу в новом свете. С чего бы расстраиваться? Наоборот, ей даже понравилось, что он может принимать столь радикальные решения. Сама Маша была далеко не такой. Но в мире мужчин царят другие законы. Ее отец с дядей становятся очень жестокими, когда требует ситуация. И ее муж тоже обязан быть жестоким.

А раз Даня способен на свирепые поступки, то…

— …Может быть, и у нас есть шанс? — задается вопросом Маша. — Может быть, ты настолько гениален, силен, смел и безжалостен, что сможешь подняться до титула? Хорошо бы было.

* * *

— Кирилл, ты знал, что Вещий телепат? — финансовый директор Нохтин подходит к Прошкину.

Весь Совет директоров все еще находится под арестом в «Фейерверке». И, похоже, пробудет здесь всю ночь минимум. Генеральный директор бросает на стоящего у двери безопасника и раздраженно говорит финдиру:

— Знал, что он точно маг. О телепате были лишь догадки, ибо ходили слухи, что парень помог воскресить баронессу, — раздражается Прошкин и подозрительно смотрит на волнующегося Нохтина. — Подожди, ты чего такой дерганый, Матвей⁈

— Я…ничего… — Нохтина бросает в пот. — Тебе показалось…

— Нет, сученыш, я тебя прекрасно знаю, не заливай мне тут! — Прошкин хватает Нохтина за плечо и оттаскивает в угол вип-зала подальше от любопытных глазок Тамары Репкиной. — Колись, сволочь! — шипит Прошкин полушепотом. — Это ты устроил бандитский налёт⁈

— Нет, я бы никогда! Ты что⁈ — громко шепчет Нохтин. — Тут другое…Кирилл, помоги мне, прошу! Я не знал, что Вещий телепат, и сделал большую ошибку! Я не знал! У меня нет телефона, чтобы отменить это! Помоги мне!

— В чем помочь⁈ — рычит Прошкин, незаметно для других встряхнув за грудки финдира. — Говори давай всё и обещаю оказать тебе помощь.

— Завтра у Вещего назначено собеседование с Ниной Стенкиной, — тараторит Нохтин. — Оно ни за что не должно состояться, иначе мне конец! Кирилл, пожалуйста, помоги мне достать телефон, чтобы я позвонил Анне Стенкиной! Если я этого не сделаю, Вещий меня убьет!

Глава 17

Конец «Фейерверка»

Возвращаюсь в клуб и сразу ищу гвардейцев, чтобы дать показания. А то еще нажалуются князю, что, мол, Вещий избегает допроса и это подозрительно, разрешите-ка на всякий случай его связать и прошерстить сознание на наличие секретиков от клана Морозовых. А тут и вскроется и про Лакомку, и про Легион, и про Филиновых. Лучше не рисковать.

Только вот Иннокентий, гвардеец с блокнотом, куда-то запропастился. Мне попадается другой гвардеец с закрученными усиками. Но он совсем не оценивает мою готовность помочь следствию.

— Да подождите вы со своими показаниями, Даниил, — нетерпеливо бросает он, сжимая телефон. — Вы уже сказали самое главное. Сейчас наши оперативники ищут Немитова, а он как сквозь землю провалился! Если у вас есть еще какая-либо важная информация, то конечно, говорите. В любом другом случае это подождет. Ваши контакты у нас есть. Если возникнет необходимость — мы с вами свяжемся. Единственная просьба: в течение двух дней не покидайте город и не пропадайте с радаров.

Больше важной информации у меня не было, и я оставляю гвардейца.

Заглядываю в большой зал, там по-прежнему рыщут полицейский судмедэксперты. Часть свидетелей всё еще допрашивают. Но общаться со «стражами порядка» у меня точно нет большого желания. Если позвонят или вживую отловят, то, конечно, пообщаюсь, но добровольно к ним не брошусь. Поэтому спешу сразу на второй этаж. Как там, интересно, поживает Совет директоров?

— Даниил Степанович, — едва вхожу в вип-комнату, ко мне сразу подбегает Прошкин. — Можно с вами поговорить…?

— Пойдемте, — улыбаюсь, заметив с каким волнением посмотрел на нас финдир Нохтин. — Я только рад пообщаться.

Вместе с гендиром проходим мимо безопасника, сторожащего топ-менеджеров, и следуем в небольшую роскошную кабинку с диванами и столом. Большой двухспальный весь измят и продавлен от многократного применения. Вип-персоны явно используют это помещение не только для песен караоке, но и для горячих встреч.

— Слушаю, — коротко бросаю, усаживаясь в кожаное кресло.

— Нохтин замышляет против вас заговор, — огорошивает Прошкин новостью.

Я хмурюсь.

— Конкретнее, пожалуйста.

— Завтра у вас запланировано собеседование с родственницей Стенкиной. Нохтин сговорился с директрисой Школы. Ее родственница обладает слабым Даром соблазнения. Со временем девушка должна