Фантастика 2026-59 - Любовь Оболенская

— Отчего же не имел?

Очевидно, бывший жених не испытывал ни капли сожаления. Более того, я удивилась бы, возникни в нем чувство вины.

— Вообще-то, Алекс, он не ответил на удар, когда ты налетел на него перед Новым годом, — фыркнула я, не обращая внимания на то, что он поджал губы и сузил глаза, явно недовольный тем, куда зашел разговор. — Хочешь услышать, что я думаю о Елене? Она заслужила отчисление! Но выставлять свою бывшую серийной убийцей как минимум низко. Во всем, что случилось, есть и твоя вина. Люди не перестают любить в тот же миг, как расстались. Чувства угасают постепенно и зачастую мучительно.

— С каких пор Шарлотта Тэйр стала специалистом?

— Не забыл? У меня богатый опыт безответной любви…

Мы помолчали.

— Ссориться бессмысленно, — прекратила я дурацкий спор. Очевидно же, что каждый останется при своем мнении. — На самом деле я хотела поговорить о сегодняшнем ужине. Родители наверняка поднимут тему помолвки. По-моему, отличный момент сказать им, что мы хотим мирно разойтись и не имеем друг к другу претензий.

— Зачем? — неожиданно бросил Алекс.

— В смысле — зачем? — опешила я. — Не ты ли говорил, что не собираешься жениться?

— Что-то такое припоминаю… — пробормотал он и почесал бровь. — Хорошо, я буду готов, если речь пойдет о нас… о нашей помолвке.

Неожиданно совсем рядом зазвучали приглушенные голоса, говорящие на северном диалекте.

— Ты не поможешь мне с переводом? — канючила Рэдмин на диалекте. — Я принесла взятку: перекус и кофе!

— В библиотеке запрещено есть, — с раздраженной интонацией отбрил Ноэль.

Они появились в проходе. Высокая девушка с термосом из академической столовой в руках и мой первый мужчина, оставивший в груди не сердце, а растерзанные клочья, которые неожиданно начали болеть даже от мимолетной встречи.

Ноэль повернул голову, обнаружил нас с Алексом и, не замедляя шага, с равнодушным видом отвернулся. Я поймала себя на том, что до побелевших костяшек вцепилась в край книжной полки, словно подсознательно ища опору, чтобы удержаться на ногах и не свалиться в обморок.

— Коэн, тебе сложно по-дружески помочь? — снова заговорила Рэдмин, исчезнув из поля зрения. — Все равно уже не ходишь на занятия.

— Может, мне просто за тебя написать? — Он резко повысил голос.

Некоторое время мы с Алексом сохраняли принужденное молчание. Я сосредоточилась на том, чтобы кое-как отцепиться от стеллажа. Держалась так крепко, что пальцы свело.

— Если ты меня подождешь, то поедем в поместье вместе, — предложил он. — Я освобожусь через полчаса.

— Хорошо, — согласилась я, надеясь, что за книжными шкафами нас тоже слышат. — Как раз успею заглянуть к Канахену.

Профессор встретил меня неласково. Как выяснилось, только смерть являлась достаточной причиной, чтобы вовремя не сдать сочинение, а четыре обморочных дня не считались. Очередной раз, наверное, сотый со дня поступления в Ос-Арэт, он отчитал меня на северном диалекте, употребив в пламенной тираде такие витиеватые обороты, что я и половины не поняла. К счастью!

В итоге старик сменил гнев на милость, а заодно тему сочинения, и разрешил сдать работу до конца недели. Не сказать чтобы до этого самого конца оставалось много дней, но, выйдя из преподавательской, я всерьез поцеловала словарь по диалекту и мысленно поблагодарила северных богов за отсрочку.

— Посмотрите-ка, у Тэйр никакого стыда! — заговорили девчонки, стоящие возле подоконника. — Такой переполох случился, а она носит себя с видом королевы.

Несколько обалдев, что меня обсуждают посреди коридора, даже не попытавшись понизить голос до заговорщицкого шепота, я обернулась к «громким» сплетницам. С неприятной улыбкой на меня таращилась ректорская племянница и ее свита в полном составе.

— Говорят, Шарлотта, что жених разорвал помолвку, потому что ты изменяла ему с северянами, — проговорила она.

— И сколько их было? — хмыкнула я.

— Не знаю, я же вам свечку не держала, — фыркнула ректорская родственница.

— Говорят, Гвендолен, что тебя взяли в академию только потому, что твой дядя — ректор, иначе ты никогда не прошла бы вступительное испытание, — не осталась я в долгу. Говорить гадости вообще несложно, особенно под соответствующее настроение. — Люди, похоже, не соврали. Ведь мне хватало мозгов не озвучивать идиотские сплетни вслух, а тебе — нет.

— Мало тебе досталось боевым заклятием! — злобно сощурилась она, пригрозив физической расправой, словно действительно ей хватило бы смелости послать в мою сторону что-то пострашнее злобного шепотка. — Еще хочешь?

— То есть ты решила повторить путь Елены Эридан? — издевательски заключила я. — Не скажу, что тоже очень умный ход, но отговаривать не буду. Удачи, Гвендолен!

Честное слово, думала, что она действительно напросится на разборки с собственным дядькой и окатит меня какой-нибудь магической гадостью или просто по старинке вцепится в волосы, но ректорская племянница судьбу отчисленной стипендиатки повторить не пожелала. Зато настроение подпортила знатно!

* * *

Семейные ужины обычно доставляли удовольствие только двум людям: моей матери и Энтону Чейсу. Остальные, как правило, мрачно жевали угощения и считали главной задачей вовремя вставить в разговор уместную реплику. В этот раз Чейс-старший выписал из Но-Ирэ известного повара, создающего блюда с помощью магии, а не на очаге. Видимо, поэтому вся изысканная еда была чуть тепленькая, а порции отличались таким условным размером, что заподозрить кого-то за столом в переедании было невозможно даже при богатой фантазии.

В приглушенном свете, разбавленном огоньками зажженных для красоты свечей, влажно поблескивал политый маслом с перцем ярко-алый омар. Никто не стремился его испробовать, и монструозное ракообразное, как и канделябры, красовалось на столе исключительно как часть сервировки. В камине потрескивали вишневые поленья, и в целом обстановка отличалась домашним уютом, который обычно обнаружить в поместье Чейсов очень и очень сложно. Жаль, компания к милой атмосфере подобралась не особенно приятная.

— Позвольте тост! — приторно улыбаясь, Энтон поднял бокал с густым красным вином. — За здоровье нашей дорогой Шарлотты! К счастью, ужасная ситуация с несчастным случаем разрешилась наилучшим образом. Виновные наказаны, содействующие… тоже.

Он покосился на своего сына, и тот, не дождавшись окончания тоста, сделал из бокала глубокий глоток. Я скрипнула зубами от ненависти к этому отвратительному человеку, но фужер подняла и вежливо улыбнулась, изображая благодарность. Не очень талантливо, но всех устроило.

— Александр, а ты не собираешься возвращаться домой? — задала мама, по всей видимости, самый больной вопрос, который волновал обоих Чейсов, притом каждого по-разному. В ожидании ответа Ирэна не донесла до рта широкий бокал с прозрачным вермутом.

— Нет, — не разочаровал мачеху пасынок. — В замке удобно жить. Не приходится каждый день мотаться на тренировки.

— Когда-то птенцы должны улетать из гнезда, — не скрывая облегчения,