Фантастика 2026-172 - Юрий Лермонтович Шиляев

состоянии пузыря все время наращивала толщину стенок, но делала это методом перекачивания пузырчатого ресурса на тот бок, который атаковали люди. А задняя сторона в это время истончалась, и в какой-то момент надувшийся пузырь налетел на острый угол пещеры и лопнул сам, облепив бригаду остатками оболочки.

Я показал Ластыря Драку, тот хмыкнул, сказал, что еще не видел этой записи, авторизовал меня в таблице и велел мне в эту же графу дописать нашу историю — с успешным протыканием пузыря копьем, обработанным авторским составом. Я вписал, Драк еще подумал и присвоил составу название по моей фамилии — Бантий. У меня возникли сомнения, стоит ли патентовать состав, который в моем мире называется просто покрытием из игл магобраза, и ничем особенным не является. Тут уже присоединился Котий и заявил, что стоит, и не только здесь, но и там. Я совсем застеснялся и вероятно даже покраснел, ведь само покрытие придумал совсем не я. Драк с Котием одновременно закатили глаза и сказали, что только из уважения ко мне они запатентуют состав только здесь, и Котий умчался к своему компьютеру подавать заявку в местный реестр.

Мои сомнения на этом не закончились, я все еще не мог понять, зачем столько шума из-за заведомо ограниченного ресурса. В чехле у меня осталось еще штук сто иголок, но потом они закончатся, и говорить будет не о чем.

— Ну, во-первых, — заявил Драк, — если будет спрос и смысл, ты сгоняешь домой через Землю. Во-вторых, можешь подрядить кого-нибудь там у себя, пусть пришлют. В-третьих, отсюда может проковыряться к тебе прямая дырка, тогда смотаться домой будет совсем просто. Ну и, наконец, мы ничего серьезного не планируем, просто одна зацепочка на будущее, мало ли что, глупо отдавать другим инициативным персонажам.

— Вот сколько у тебя патентов? — вмешался вернувшийся Котий.

— Ни одного пока…

— А теперь будет.

Звучало приятно, но все равно было в этом что-то неправильное. Я поставил себе мысленно галочку, чтобы в следующий раз изобретение было собственным. Я попытался продолжить чтение каталога, но меня то распирало от гордости обладателя патента, то накрывали муки совести. Через полчаса внутренней борьбы я отложил планшет в сторону и решил продолжить завтра.

Утро встретило серым небом в окне и обещанным дождем. Мне даже показалось, что я слышу звуки дальних раскатов грома.

Когда я выполз на кухню, Котий и Драк уже сидели там и при виде меня приняли человеческую форму.

— Чай! — радостно заявил Котий, явно имея в виду, что чай надо сделать мне.

Я пошел ставить чайник.

— Так что же вы тут просто так сидите? И даже не позавтракали?

— Нет еще. Ждем твою кашу, у тебя вчера вкусно получилось.

Вот хитрые морды. Почему-то им ужасно нравится, когда я что-то делаю с плитой, особенно когда плита меня не слушается и меняет температуру по своему усмотрению.

Я заварил чай, нашел банку с такими же цветочками, как была вчера у Александра Николаевича, сварил кашу и разложил по тарелкам. Хитрые морды с довольным видом уселись есть.

Ветер дул в нашу сторону, дождь лупил по окнам как бешеный и стихать не собирался. Я попытался вспомнить, забрал ли я копье с Термитом из машины, вспомнил, что да, и мысленно надавал себе по башке за то, что вчера опять не зарядил ружье. Займусь сразу после завтрака, хотя сейчас и не едем никуда. Тут меня посетила еще одна мысль.

— Народ, а как себя чувствует фиррий под дождем?

— В зависимости от фазы готовности, — ответил Котий, — если четверть цикла прошла, то ему ничто: он сохнет сверху вниз. А если только залили, то не очень, вода глубоко не пробивает, но верхний слой становится слегка покоцанным, и это некрасиво. Можно располировать, но надо заводить горелку-полировщик и к ней баллоны, причем баллоны гораздо дороже, чем горелка. Совсем плохо, если только что залили, тогда туда еще и мусора нанесет, его потом никакими силами не вырвешь, поэтому почти у всех есть погодный зонтик.

— Такая же защита как у нас?

— Нееет, — развеселился Драк, — у нас злая постоянная защита, а у них умеренная и краткосрочная. Каждый такой зонтик работает сутки, защищает только от дождя и ветра, и его надо все время обновлять. К счастью, у нас такое не часто, и к вечеру наверняка стихнет, так что все, кто выставил защиту вечером, могут спокойно сидеть дома.

— А почему вы не предлагаете свои услуги?

— Вот еще, — фыркнул Котий, — мы не разбазариваем нечестные преимущества. Хватит им и зонтиков.

— Зонтики тоже вы делаете?

— Нет, это народ с Бодайбо умеет. Господа Бульдегомы этим не занимаются, хотя могут, а их друзей Осадников целый бизнес на этом стоит. Вот и пусть зарабатывают.

— Прохор Осадник? — вспомнил я знакомое имя.

— Да-да, и он, и его дети, тоже, кстати, надо тебя познакомить. Отличные люди, вот кому не жалко будет нож с твоим покрытием подарить. Они и оценят, и будут благодарны, в отличие от некоторых.

Тут Драк с Котием зафыркали и поведали мне о подлой семье Араужо, которые приехали на Домино примерно в одно время с Драком и Котием, очень хотели общаться и делиться ресурсами. Делиться так, чтоб всё себе. Они так утомили моих друзей, что те решили сделать им подарок, который занял бы их на некоторое время: объяснили, что дело за стандартизацией, рассказали, что будут делать фиррий размером под типовой аккумулятор и предложили сделать общий заказ на формы у Александра Николаевича, чтобы сэкономить.

— Ну и что ты думаешь? — кипел Драк, — они побежали мутить воду в Клуб продавцов и рассказывать, как мы планируем захватить весь рынок. Хорошо, что мы уже обсуждали этот план и с Бульдегомами, и с Кимом, и с полоумным Бертом, просто никого еще не убедили на тот момент.

Как я понял, вышло необычайно забавно. Паника Араужо убедила всех сомневающихся, что Драк с Котием дело говорят, и надо прислушаться. Очередь к Александру Николаевичу растянулась на четыре месяца, и даже пещера, которую Араужо чудом отхватили, им не помогла. У них кончились деньги, они уехали за кредитом и потом уже не вернулись. Отличная вышла история. На этой жизнеутверждающей ноте я пошел заряжать Термит, больше откладывать было нельзя.

Пустой Термит на ощупь был грустным, как будто обиделся на мою забывчивость. Казалось, что заряд блока фиррия опустился ниже нуля, хотя такое и невозможно. Я подавил в себе желание сопереживать ружью, а то еще неизвестно до чего можно было бы додуматься и крепко ухватил