Фантастика 2026-76 - Константин Николаевич Буланов

Блонда фыркнула. Откинулась на стуле, подтянув ноги.

— А потом мне понадобились бойцы, им понадобился кто-то, кого не убьёт первый встречный сталкер, — попытался восстановить я тогдашний расклад. — Симбиоз. Бизнес. Минимум романтики.

Хотел продолжить. Однако тут вспомнил кое-что и заржал.

— Чего? — Арина подалась вперёд.

— Ну, — я вытер глаза. — Ещё был Жыга. И они подрядили меня его убить.

— Кого? — блонда подняла бровь.

— Жыга. Орк. И местный авторитет. Ненавидел гоблинов до зелёных искр из глаз. Ну и они его соответственно. Пообещали за его голову какие-то смешные деньги. Которые, к слову, так и не заплатили.

Иллюзионистка заинтересовалась. Аж банку отставила.

Дальше я рассказывал минут десять. Без остановки. Как сначала отнекивался и отказывался. А в итоге использовал воительские способности — выдернул его астральное тело, вырвав из физической оболочки. Оставил пустой корпус. Живой, дышащий, но — без духовной ткани внутри.

Арина слушала, не перебивая. Только глаза становились всё шире.

Естественно я изложил и остальное. Как Жыга потом умудрился выжить. Ушёл под Мглу. Вернулся с отрядом мутантов и попёр на зону отчуждения в лоб. Как в ЦОТ вошли армейцы. Которые раскатали мутантов по мостовой. А Жыга в итоге снова сбежал.

— Ну и? — Арина наклонилась ко мне. — Добил в итоге?

Я хмыкнул.

— Не поверишь. Румянцевы его подрезали, — усмехнулся я.

— Чего? — приподняла она брови.

— Сами сказали. Мол, не беспокойся, вопрос закрыт, пациент у нас. Что с ним дальше стало — понятия не имею, — на самом деле хороший вопрос. Жаль задать некому. — Может, в банку закатали. Или на цепи держат. Либо вовсе к стенке поставили. Они ребята разносторонние.

Арина секунды три смотрела на меня. Потом откинулась назад и начала ржать. Не хихикать и не посмеиваться. Именно ржать. Запрокинув голову, зажмурившись и хлопая ладонью по столу.

Я тоже не выдержал. Потому что — ну а как? Если вдуматься — история действительно идиотская. Гоблины наняли дарга убить орка за копейки, дарг его астрально выпотрошил, тот восстал с армией мутантов, армия империи всё зачистила, а выжившего «полководца» прикарманили аристократы. Звучит как пересказ сюжета игры, которую разрабатывали пять студий одновременно и ни одна не знала, что делают остальные.

Отсмеявшись, мы снова стукнулись банками. Выпили.

— Нет, ну ты реально легенда, — Арина вытерла глаза тыльной стороной ладони. — Стартанул в Царьграде. В зоне отчуждения. С нуля. С гоблинами! А сейчас?

Девушка повела взглядом вокруг, картинно обводя им помещение. Остановила на мне.

Мы на третьем ярусе Подгорной цитадели. Рядом аппаратная, из которой ведётся трансляция на всю империю, — в голосе слышались нотки своеобразного восхищения. — У тебя имперский военный отряд и контракт с Большим Советом Еревана. База в Константинополе. А ты мне говоришь — «исторически сложилось»?

Я пожал плечами.

— Ну а как ещё? Не то чтобы я сел и составил бизнес-план на десять лет вперёд, — честно ответил я. — Каждый раз решал текущую задачу. Выжить. Не дать убить своих. Заработать. Не сдохнуть. При необходимости повторить.

— Ага, — она покивала. — А в Ярославле фанатки на лётное поле прорывались и одежду на ходу скидывали — тоже «просто текущая задача»? Это читерство, Тони! Натуральное читерство!

Я поднял палец.

— Вот это, уж точно не моя заслуга, — постарался я добавить в голос настоящего возмущения.

— Ну да, — блонда усмехнулась. — Это ж не ты их губера заставил план сегрегации откатить. Чё им ради тебя трусы срывать и прыгать.

Дальше мы ещё какое-то время перекидывались репликами. Вспомнили, как садились в багдадской пустыне. Поржали над тем, как Пикс ткнул револьвером в лоб фанату. Арина пересказала лучшие комментарии из чата — парочка была настолько за гранью, что я чуть пивом не подавился.

Её вторая банка уже подходила к концу. У меня заканчивалась четвёртая. Разговор перешёл в ту стадию, когда уровень внутренней раскованности стремительно растёт. А в какой-то момент ты замечаешь, что собеседница уже давно сидит, подтянув колени к подбородку, её голова чуть наклонена, а глаза блестят.

Думаю мне не надо объяснять, о чём я в тот момент подумал и чего захотел. Будь напротив другая девушка — наверное вовсе бы кинулся вперёд. Но за столом сидела Арина. Со всей её непростой и сложной историей.

А когда мне показалось, что вот-вот и процесс пойдёт, случилось неожиданное.

— Ладно, — Арина резко выпрямилась. Поставила банку на стол. — Мне нужно ещё конфиг проверить перед завтрашней трансляцией. И монтажку с превью разложить. Там на час работы минимум.

Я моргнул. Тряхнул головой.

— Сейчас? — непонимающе посмотрел я на неё.

— А когда? — она уже встала. Одёрнула куртку. Посмотрела на меня сверху вниз, что при нашей разнице в росте было возможно только когда я сидел. — Завтра у тебя файт. Трансляция стартует в девять. Всё должно быть вылизано.

Звучало логично. Профессионально. Безупречно.

И совершенно не совпадало с тем, что было в её глазах.

— Удачи завтра, — сказала она уже от двери. Спокойным и отчасти даже деловым тоном. — Я буду транслировать. Ждать победы. И болеть.

Дверь открылась, показав мне фигуру застывшего в коридоре кобольда. И тут же захлопнулась.

Что это нахрен такое было? Разве так вообще поступать законно?

Я посмотрел на свою опустевшую банку. Бросил взгляд на дверь. Подумал. Хмыкнул. И протянув руку, взял пятую. Пожалуй, перед тем как возвращаться назад, мне требовалось немного остыть.

Глава XIV

Похмелья не было.

Вот честно — ни малейшего признака. Ящик пива, выпитый за ночь, не оставил после себя ровным счётом ничего. Ни головной боли, ни тошноты, ни привычного ощущения, что мозги заменили на перезрелый арбуз, который вот-вот треснет по швам.

Даргский организм. Чистый, не тронутый имплантами, построенный по совершенно иным инженерным чертежам. Двести с лишним килограммов мускулов, костей и зубов, способных перемалывать любую пищу. Алкоголь для такого тела — что керосин для промышленного котла. Сгорает подчистую. Даже удовольствие толком не успеваешь получить.

Впрочем, удовольствие я вчера получил. Не от пива. От разговора. И послевкусия, которое наступило после. Давно такого не было — чтобы я добрых полчаса рассуждал о девушке, которую даже не трахал.