Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

пыль десятками разных способов. И единственное, что их сейчас удерживало от того чтобы дать волю своим желаниям, это две вещи: первая — неуверенность в безопасности своих близких, и вторая, как бы это странно ни звучало — любопытство по поводу того предложения, с которым я сюда прибыл. Мы ведь до этого пока ещё не дошли.

Что же касалось слов Нурата о тех, кто был тут до меня… похоже, теперь становится ясно, почему Орден получил назад головы своих «дипломатов». Неужели эти дебилы действительно так верили в свою безнаказанность, что позволяли себе творить здесь такое? Если так, то мне их даже не жалко.

— Вижу, господа, — посерьёзнев лицом и перестав раздражать улыбчивым взглядом своих оппонентов, я решил немного понизить градус напряжения, — вам мои угрозы пришлись не по душе. Понимаю — мне тоже не понравилось, что Дзибани начал именно с этого. Впрочем, я предлагаю всем нам немного выдохнуть, и прежде чем решать, кто из нас блефует, а кто говорит как есть, вернуться назад к нашему делу. Быть может так статься, что моё предложение вас всё же заинтересует?

— Мы готовы тебя слушать, — безэмоциональным голосом ответил Имтарини, не сводя с меня своего взгляда.

Удовлетворившись таким ответом, я медленно кивнул и, откидываясь на спинку кресла и набрав в грудь побольше воздуха, неспешно начал свою речь:

— Для начала, всё же вынужден рассказать о ваших перспективах. После того как камни были изъяты из вашей силовой установки, я встал перед выбором: вернуть их Ордену Хранителей или… или поступить по-своему. В первом случае я полностью выхожу из игры, и больше вы меня вряд ли когда-либо увидите, — оглядывая лица так удобно расположившихся передо мной габонцев, вещал я. — Но с этого момента всё будет происходить примерно по такому сценарию: Габон, вероятнее всего, уже в ближайшие дни подвергнется массовой бомбардировке. Сотни тысяч бомб и тысячи ракет — мирная жизнь тут закончится. Естественно, будут в прах уничтожены все физические объекты, которые так или иначе связаны с вами. Ваши дома, заводы, воинские части и прочее имущество. Даже если не будет использовано тактическое ядерное оружие и вы сами останетесь живы, ваша экономика будет разрушена, страна возвращена в каменный век и, немаловероятно, что здесь может даже не остаться, кем править… Сценарий крайне негативный, но пока всё идёт именно к этому. К слову, после случившегося инцидента, когда Земле угрожала опасность, а вы, наплевав на все проблемы внешнего мира, отказались предоставлять камни, никто вас жалеть не будет. Особенно европейцы. Господа возможно этого не знают, но там до сих пор разбирают завалы… Я уверен, вы, как и половина планеты, видели, что и в каких количествах летело в тот день на Землю… И случившаяся катастрофа в Европе может повториться и здесь. Но уже руками самих землян.

— Кажется, вы пришли сюда с предложением? — произнёс Дзибани, недовольно изогнув бровь и явно не желая слушать дальше мои «страшилки», которые вполне могли стать явью.

— Верно, — кивнул я. — Я вместо всего этого предлагаю вам другое решение. Я желаю вернуть вам камни назад…

На этих словах один из советников от неожиданности даже закашлялся, тогда как остальные удивлённо переглянулись между собой, а уже через пару мгновений на меня вновь уставились семь пар внимательных глаз.

— Да, вы не ослышались. Я готов вернуть вам камни, в обмен на клятву. Всех семерых, естественно, — видя, как мрачнеют и так чёрные как смоль лица людей, я поспешно продолжил: — Мне не нужна ваша верность или служба. Я всего лишь хочу, чтобы вы и ваши потомки обеспечили бесперебойную работу энергетической башни, питающей земной щит.

— Не вижу разницы… — фыркнул Дзибани, впрочем, на этот раз почти беззлобно. — Если камни не на месте — мы уязвимы, и всё это…

— Что взамен? — приподняв руку, тем самым унимая разговоры присутствующих, произнёс глава совета.

— Помимо того, что народ Габона продолжит существовать? — приподнял бровь я. — Во-первых, я объявлю миру и Ордену, что вы отдали артефакты добровольно. Точнее, что по результатам наших переговоров вы обязались вернуть камни на энергетическую башню. Во-вторых, что будет не менее важно, мы проведём совместную компанию в СМИ о причинах вашего «колебания» — имена тех ублюдков, которые были посланы сюда провести дипломатическую работу, а также их деяния, должны стать известны общественности. И если как минимум несколько человек из присутствующих не преминут возможностью на всеобщее обозрение заверить такие обвинения словом одарённого высокого ранга, у сильных нашего мира будет повод задать пару-тройку неприятных вопросов Ордену. А ещё это здорово охладит пыл абсолютного большинства людей нашей планеты от желания кровавой мести над вашим государством.

Габонцы молча стали между собой переглядываться. Было уже очевидно, что такое предложение не может их не заинтересовать.

— В целом, предложение действительно крайне заманчивое, и если всё так, как вы говорите, оно может нас заинтересовать, — начал глава совета, тем самым вежливо намекая мне, что кончать они меня пока не собираются. — Но, к сожалению, не решена главная проблема. Нас не беспокоит желание мести «большинства людей нашей планеты». Есть более конкретные и серьёзные враги, которым будет плевать и на добровольность наших намерений, и на ту картину событий, которую мы нарисуем в СМИ. Что вы предлагаете нам делать с этой угрозой?

Это была финальная арка наших переговоров. Своеобразная точка бифуркации, в которой решается как закончится мой сегодняшний вечер: спокойно и мирно, или пробиваясь сквозь трупы этих темнокожих мужчин. Но что ещё немаловажно — решалась и судьба целого государства. Не сможем договориться — и Габон будут в прямом смысле ровнять с землёй. Сможем? Тогда все ещё точно немного поживут…

— Я, господа, хоть и волшебник, но пока ещё не всемогущ, — выдерживая взгляд Имтарини, ответил я. — Кое-что вам придётся сделать и самим. Например, договориться о протекторате с русским императором. Если, конечно, у вас нет на примете кого-то другого.

— Ты же сказал, что тебе не нужны наши клятвы верности⁈ — недовольно взрычал Дзибани, тут же поднявшись на ноги.

— Это для того чтобы отдать вам камни, — кивнул я. — Если же вы нуждаетесь в дополнительной помощи, вероятно, какие-то клятвы вам придётся всё-таки дать, — вытаскивая из внутреннего кармана специально подготовленный для этого дела телефон, проговорил я, и следом толкнул его по столу в сторону Имтарини. — Но это вы будете обсуждать уже не со мной. Решение, кстати, вам придётся принять сегодня. У меня уже сотня пропущенных от Клаудии Беннет, и мне нужно что-то ответить ей по поводу артефактов. То, что ваша