Фантастика 2025-198 - Игорь Семенов

— Бежим, пока они не закрылись! Это наш шанс! — сразу же выдохнул бог и ринулся в ближайший проход.

— Стой! Ты уверен, что он ведёт к выходу, а не в глубину Башни⁈ — выпалил я, упал на колени и стал собирать каменные скрижали, валяющиеся возле полок из секции Хаоса. С пустыми руками я отсюда не уйду.

— Я вижу лестницу! — выпалил Хеймдалль и поторопил меня, словно боялся в одиночестве остаться в Башне: — Быстрее, Локки! Вдруг проходы закроются?

В общем-то в его словах было зерно истины, что случалось с ним нечасто. Проходы действительно могли закрыться так же внезапно, как и открылись. Потому я торопливо сунул в поясную сумку несколько каменных пластин и парочку артефактов непонятного назначения, а затем выскочил из помещения.

— Вон! — указал Хеймдалль рукой на силуэт лестницы, проступающий сквозь серый сумрак в конце узкого коридора.

— Если там тупик — вернёмся к другим проходам и исследуем их. Ну, ежели они к этому времени не закроются, — быстро выдал я и побежал к лестнице, держась позади бога. А то вдруг на нас кто-то нападёт? Пусть уж лучше он первым примет удар.

— Куда дальше⁈ — выпалил асгардец, достигнув ступеней. Они вели и вверх, и вниз.

— Хель её знает. Давай попробуем прогуляться вниз, — решил я, покосившись на бога, растерявшего всё своё величие. Теперь он прислушивался ко мне, словно интуитивно чувствовал, кто тут самый изворотливый, хитрый и сообразительный.

— Давай, — кивнул Хеймдалль и загрохотал тяжёлыми, грубыми ботинками по ступеням.

Я опять помчался за ним. Проскочил пару пролётов и очутился в небольшом круглом зале. Там в сумраке красовался круглый стол, окружённый каменными креслами в форме четырёхпалой перепончатой кисти.

— Куда⁈ — уже привычно выпалил бог, повернув голову в мою сторону.

— Там в стене что-то чернеет. Кажется, очередной проход или дверь, — указал я рукой и ринулся в том направлении.

Промчался мимо стола и непроизвольно чихнул из-за пыли, поднятой в воздух нашими ногами. На бегу вытер нос и остановился около прохода. Он точь-в-точь напоминал те, что открылись в помещении со скрижалями и артефактами. Значит ли это то, что в Башне открылись все подобные проходы? Может, они играют роль неких спасательных выходов, активирующихся, когда Башня приходит в подобное «мёртвое» состояние?

— Локки, стой, — ухватил меня за плечо бог и замер. — Слышишь?

Я тревожно прислушался, стоя в арке прохода и напряжённо глядя в сумрак, раскинувшийся по коридору, ведущему прочь от зала со столом. В мою сторону докатывался какой-то перестук, будто сюда шла лошадь или кто-то копытный.

— Локки, у тебя есть оружие, кроме сабли? — прошептал бог, положив руку на меч в ножнах, украшенных драгоценными камнями.

— Только мозги, — сказал я, хмуря брови.

Асгардец хмыкнул и потянул клинок из ножен. Тот вышел из них с лёгким шелестом, но не блеснул шестью драгоценными камнями-артефактами. Они же тут не работали.

— Оно уже совсем близко, — тихо сказал Хеймдалль, глядя в конец коридора. — Нет, они. Звук рассыпается на несколько отдельных пар копыт… неподкованных, но вес у этих существ большой. Они раза в два крупнее меня.

Я не стал спрашивать, откуда асгардец так хорошо разбирается в копытных. Мало ли какие у него хобби?

Всё моё внимание привлекла чёрная тень, появившаяся в конце коридора. Она касалась потолка рогатой головой, а ее плечи почти задевали стены. По полу же волочился тонкий хвост, похожий на кожаный хлыст.

— Кхем, кого-то мне этот монстр напоминает. Копыта, хвост, рога, рыло с пятачком. Вил вроде бы нет, но, может, он их просто забыл? — прошептал я. — Ты знаком с христианскими чертями? Если нет, то тебе обязательно надо с ними познакомиться.

— Локки, брось свои шуточки, — прошипел Хеймдалль, оттеснил меня плечом и храбро пошёл навстречу черту-переростку. А тот с чем-то похожим на трубное блеяние ринулся в атаку, наклонив рогатую башку.

Его копыта грохотали словно гром, а мерзкое блеяние заставляло скрежетать зубами, но Хеймдалль при всех его минусах был закалённым в боях воином. Его таким поведением не напугать, и не смутить. Он отпрыгнул к стене и махнул мечом, целясь в голову монстра. Клинок не отсёк её, но вспорол мускулистую шею, выпустив на волю литры обжигающей крови.

Кровь под болезненные козлиные вопли выплеснулась на пол, а сам монстр по инерции пробежал ещё пару метров и только затем растянулся на животе.

— Неплохая работа, — похвалил я бога и вошёл в коридор, обнажив саблю.

Моему клинку явно предстоит славно потрудиться, поскольку в конце коридора появился пяток чертей-переростков. Они успели увидеть кончину своего собрата и огласили воздух яростным блеянием, но не бросились на бога, горя праведным гневом. Вместо этого они скрылись за углом.

— Струсили, — сплюнул Хеймдалль, приняв горделивую позу.

— Боюсь, что нет. Возможно, они просто не захотели сражаться в тесном коридоре, где не смогли бы развернуться. Если так, то эти черти умные. Может даже, они высшее образование имеют.

Глава 24

Хеймдалль вытер окровавленный меч о мех дохлого чёрта и глянул в конец коридора. Оттуда из-за угла доносилось воинственное блеяние, но сами рогатые монстры не показывались.

— Кажется, они вызывают тебя на бой, обзывая всякими нехорошими словами, — сделал я предположение, покосившись на бога, чей силуэт хорошо был виден в мертвенно-сером сумраке. — Откуда они вообще взялись в Башне? И почему тут не царит кромешная тьма, ведь нет ни одного источника света, кроме моего нимба?

— Потом подумаем над этим, — громыхнул бог, который явно не был большим любителем шевелить мозгами. — Сейчас надо решить, что делать с этими копытными. Идём их бить или поворачиваем назад?

— Драка, конечно, звучит интереснее. Кровь, вопли, хруст костей. Да, однозначно интереснее. К тому же и выход из Башни, как раз может находиться где-то в той стороне. Возможно, черти и вошли в Башню через него. Мы же точно не знаем, куда сие строение перенёс шар. Может, и не в Гар-Ног-Тон, а в какой-то другой мир?

— Пойдём, — решительно выдал бог и двинулся по коридору уверенной походкой победителя. — Локки, держись позади, а то они тебя зашибут. Я сам справлюсь с ними.

В голосе асгардца снова появилось превосходство, смешанное с презрением ко мне. Вот