Фантастика 2026-128 - Андрей Схемов

— Всё так.

— Тогда не могу не спросить вот о чём, — я сходил к своему рюкзаку, достал из него пару пайков, затем вернулся к большому столу. Раз уж выдалась возможность, я решил перекусить. — Если, как вы утверждаете, это знание так важно, то что случилось бы, не зайди волевик в эту ментальную зону?

— Нет такой возможности, при которой волевик остался бы шанса получить столь важное умение, — агент голодными глазами следил за тем, как я извлекаю содержимое из бокса. — Так или иначе, система нашла бы способ передать волевику это знание. Не в этой локации, так в другой. Вы же, товарищ Лебедев, не думаете, что случайно встретили, например, «павшего прапорщика»?

— Хотите сказать, моя судьба предопределена? — застыл я с одним из контейнеров в руках.

— Как вы могли такое подумать, товарищ Лебедев? — покачал головой «кинокритик». — Волевик — это олицетворение свободы и, как бы это ни звучало, воли. Вы способны пойти, куда вам вздумается и делать, что захочется. Замечу, вы единственный за многие годы человек, не ставший частью какого-либо клана сразу после автономной фабрики. Всё это разве не доказывает вашу свободу выбора? Ситсема же иногда подбрасывает необходимые детали, чтобы волевки сделал вернуй выбор в конце пути.

— Ну так моя группа в засаду попала, — поставил я контейнер на нагреватель. — Я банально не доехал до лагеря союзовцев.

— Вы бы не вступили в «СОЮЗ», даже если бы добрались до него, — агент поднялся с дивана и сел за стол напротив меня. — Никто бы не смог вас заставить это сделать. Даже те кланы, которые впоследствии стали вашими врагами.

— Что же, на меня это похоже.

Я обратил внимание, как агент внимательно наблюдает за всеми моими манипуляциями. Судя по всему, еда его интересовала не меньше, чем этот разговор.

— Вы вообще когда-нибудь ели? — вдруг захотелось мне узнать, нуждаются ли в пище твари из ментальных локаций. Да и вообще из любых зон, созданных для рейдов.

— Нет, — покачал тот собеседник. — Никогда не ел. Это нам не требуется. Но…

— Хотите? — придвинул я в его сторону второй бокс с пайком.

— Не откажусь. Спасибо, — агент принял паёк и с явным незнанием, что с ним делать, принялся повторять за мной.

— Кто вы? — решил я задать ещё один вопрос, который сам напрашивался после предыдущего. — И сколько вы вообще провели времени в этой локации, ожидая меня?

— Я — часть системы, — поставил «кинокритик» свой контейнер на нагреватель по моему примеру. — Я провёл здесь десятки лет. Но ждал я не конкретно вас. Это мог быть и другой человек.

— Другой? — нахмурился я. — В смысле, я мог и не стать волевиком? Или вы имеете ввиду вообще другого волевика? И вообще, — сама собой развивалась эта мысль, — возможно ли появление других волевиков?

Голова агента неестественным образом дёрнулась, будто в его программе случился какой-то сбой.

— Вы задаёте правильные вопросы, товарищ Лебедев, — вслед за мной «кинокритик» снял с нагревателя контейнер, открыл его. Внутри оказалась тушёная картошка с говядиной и овощами. — Но на данном этапе проекта «Волевик» я не могу дать ответ. Рано.

Внимание! Активирован скрипт «Правильный вопрос». Система даёт подсказку.

— Поздравляю вас, товарищ Лебедев, — одарил агент меня тремя бесшумными хлопками. — Вы сумели получить первую подсказку. Какой из пяти секторов вы желаете открыть?

— Вот так быстро? — удивился я, не понимая, как так получилось. — Давайте посмотрим на букву в середине.

— Ваш выбор принят.

* * Л * *

— Вы готовы назвать слово целиком? — вопросительно глянул на меня «кинокритик».

Я внимательно посмотрел на экран.

Теперь мне стало понятнее, почему агент отключил Айви. Она бы сейчас на раз два смогла подобрать уйму подходящих вариантов, а затем методом исключения нашла бы правильный.

Мне же придётся с этим повозиться. А я ведь не филолог. Или кто там знает все слова на свете?

Для упрощения задачи я сходил до рюкзака за блокнотом с ручкой. Не думал, что они когда-то понадобятся мне в этом мире. Начал набрасывать варианты: полка, вилка, излом, палач, голос, кулак, волна, фильм…

Да уж. Одной известной буквой тут не обойтись. Придётся разговаривать с агентом дальше.

— Я ещё подумаю, — ответил я собеседнику. — Мы же никуда не торопится?

— Что вы? Нет, — усмехнулся агент. — Время — этого ресурса у системы в избытке. Кстати, — он держал ложку с картошкой перед лицом, не решаясь отправить её себе в рот, — как вы думаете, товарищ Лебедев, каким самым ценным даром система одарила ваш вид?

— Раз мы об этом заговорили, то скорее всего время вы и имеете в виду, — я уже вовсю уплетал свою жареную картошку с грибами. — По крайней мере, ничего ценнее времени в жизни у человека нет.

— Вы правы, — агент наконец-то решился попробовать на вкус своё блюдо. Я же с интересом наблюдал, как менялось его лицо, пока он жевал. В финале я даже увидел довольную улыбку.

— Вкусно? — спросил я «кинокритика», когда тот отправил в рот вторую ложку.

Агент ответил кивком. Похоже, новый опыт в виде употребления пищи пришёлся ему по вкусу.

— Не могу поверить, что вы ни разу не ели за всю свою жизнь, — размышлял я с набитым ртом. — Откуда вы брали энергию? Как их там… — защёлкал я пальцами, пытаясь вспомнить важное для организма химическое соединение. — Точно! Углеводы. Как вы столько просуществовали без них?

— Стоит вспомнить наш разговор о том, что Земля по своей сути является огромной фабрикой по переработке всего и вся, — сказал агент. — Это в первую очередь и не понравилось системе. Взять, например, вас, товарищ Лебедев. Что постоянно происходит с вашим организмом?

— Если вы про биологию, то в этом не силён, — честно ответил я. — Так, знаю кое-что про органы и для чего они. В остальном не шарю.

— Ваше тело, — продолжал агент с аппетитом поглощать свою картошку, — постоянно разрушается. И также постоянно восстанавливается за счёт пищи. Переваривание, переваривание и ещё раз переваривание. Вот ваша истинная