Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

— В этот день я… ну то есть мы с Аней прилетели в Москву на церемонию вручения правительственных наград…

— Тебя наградили? — бесцеремонно перебил меня президент, — и чем же, если не секрет?

— Звездой Героя Советского Союза, а за что, вы наверно и сами догадываетесь… Аню тоже наградили, орденом Дружбы народов… ну и вот пришли мы в Кремль, сидим на церемонии, закончилась открытая часть, половина народа ушла, началась закрытая — из боковой двери выходит раненый Горбачев (его же подстрелили в Пекине, но не очень сильно), первым в очереди награждает меня, потом Анечку, а потом вызывают товарища с очень польской фамилией, он рядом с нами сидел на одном ряду, и этот вот товарищ рядом с Горбачевым и другими ответственными товарищами приводит в действие взрывной механизм… на этом собственно и всё…

— А как же он в Кремль взрывчатку пронёс? — задал совершенно логичный вопрос Картер, — у вас там что, никакого контроля на входе нет?

— Почему нет, имеется у нас контроль, но он видимо сумел как-то его обмануть… руководство КГБ после этого случая слетело со своих мест в полном составе.

— А побудительные мотивы у этого поляка какие были? Я к тому, что они всё же европейцы, а не фанатики-мусульмане, у европейцев не приняты такие игры в смертников.

— Видимо это был очень специфичный поляк… либо его подготовили очень хорошо, накачали психотропными препаратами например.

— Хорошо… а что было дальше? — продолжил допрос Картер.

— Дальше нам с Аней повезло и осколки (у его бомбы ведь оболочка была с обрезками металла) в нас не попали, а вот охраннику на нашем ряду, он рядом сидел, голову снесло (про голову Михал Сергеича, которая по проходу ко мне прикатилась, я уж решил не рассказывать, ну его)… потом набежали безопасники и военные, потом нас допрашивали пару часов кряду, а далее приехал Устинов… дада, он самый, на тот момент он министром обороны был, и распорядился немедленно депортировать нас с Анечкой в наш родной город — нас и увезли туда на вертолете Минобороны… вертолет хороший был, хотя там и трясло довольно сильно. Вот на этом точно всё, — закончил я повествование, но Картер никак не мог успокоиться:

— А почему Устинов лично тобой… вами то есть занялся? У него других забот не было?

— Это я не могу точно сказать… возможно у него виды какие-то на меня… на нас то есть были… а возможно он убрал меня, потому что я несчастья притягиваю… да, не смейтесь, недавно вы сами были свидетелем этого, когда землетрясение случилось.

Картер и не думал смеяться, а вместо этого достал коробку с сигарами, предложил мне, а когда я отказался, закурил сам и посмотрев в узорчатый потолок, продолжил:

— Притягивать несчастья это тяжелый крест… но ладно, ты своё условие сделки выполнил, рассказал всё, что обещал, теперь моя очередь — говори, чего тебе надо?

— Чтобы у вас случился второй президентский срок, — выпалил я и с опаской стал ждать реакции Картера.

— Очень интересно, — ответил он, затянувшись в очередной раз сигарой, — и зачем же тебе это надо, это первый вопрос, и как ты собираешься мне помочь (а ведь собираешься, верно?) это второй.

— Вы лучший руководитель США со времен Рузвельта, — польстил я ему, — это ответ на первый вопрос, а на второй отвечу просто — никто ничего не знает, пока сам не попробует, я вам очень сильно могу пригодиться, вот увидите…

— Ну ты очень необычный молодой человек, — сказал наконец после некоторого размышления Картер, — если ты думаешь, что я сам не хочу продлить своё президентство, то это ты ошибаешься, так что тут твоё и моё желание совпадают полностью… хорошо, я обдумаю твоё предложение… а сейчас пойдем, подаю тебе что-нибудь из нашей китайской коллекции.

После вручения корабля-джонки из слоновой кости я был на седьмом небе от счастью… довезти бы только его целым, вещь хрупкая.

— Тогда и у меня есть для вас подарок, — сказал я, — только его охрана отобрала.

Картер распорядился принести мою сумку, её и доставили два неразговорчивых охранника. Вынул оттуда моноколесо со скутером, продемонстрировал, как они работают, Картер сам захотел попробовать — попробовал, чо, кувыркунулся через голову, но подарки ему по всему видно было, что понравились. Розалии тоже с большим интересом всё это изучила.

— Однако, мистер президент, — сказал я, посмотрев на часы, — у нас скоро самолёт из Нью-Йорка улетает, не хотелось бы отстать от наших товарищей.

— Да какие проблемы, Серж, — весело ответил Картер, — сейчас мой вертолет вас доставит прямо в Джей-Эф-Кей, — и он отодвинул занавесочку и показал на вертолетик, стоящий на лужайке Белого дома.

— Ух ты, — ответил я, — Сикорски С-61, если не ошибаюсь.

— Да, это он, — удивленно сказал Джимми, — он же Си-кинг, разбираешься в авиатехнике?

— Есть немного, на советских вертолетах я летал, и на французских тоже приходилось (я вспомнил эпопею в Гаграх), а на американских еще нет — там так же трясёт?

— Сейчас сам узнаешь… ну мы договорились, кажется?

— Да, конечно, мистер президент, рад был нашей встрече… мэм… — я поцеловал ручку Розалин, — си ю…

И мы шагнули на знаменитую белодомовскую лужайку.

Но перед этим я нарисовал на бумажке (с американским гербом конечно, их там много лежало в разных местах) основные болевые пункты нынешней администрации и как их гладенько обойти в предвыборный период, а именно:

— сокращение подоходных налогов, это ж будет ударная тема республиканцев, поэтому обязательно надо перехватить у них этого конька, а потом, обещать не значит выполнить

— независимый кандидат Андерсон, с ним надо что-то делать, потому что он кучу голосов отберет именно у демократов… не знаю я, что именно, придумайте, вы же президент, а не я…

— ну и конечно же знаменитый скандал с водяным кроликом, это будет… это будет где-то через полгода в вашем родном городке Плейнз… во время рыбной ловли (вас почему-то потянет половить там рыбу) этот кролик попытается к вам в лодку залезть, а вы его по голове веслом огуляете, а досужий репортер, совершенно случайно оказавшийся рядом, всё это аккуратно заснимет, и потом этот случай разойдется по всей Америке в тысячах острот и карикатур, и это, коротко говоря, станет гвоздем в крышку ваших президентских амбиций.

На этом пункте Картер довольно изумленно посмотрел на меня, но ничего больше не сказал, кроме «Бай, мистер… и миссис Сорокалет, надеюсь, мы не в последний раз увиделись». А дальше был президентский борт номер один, нет, не Air Force One, это ж