Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

– Когда мы смогли бы это проверить? – быстро спросил офицер. – Помните, это дело является наивысшим… слышите? наивысшим приоритетом!

– Завтра?

Станкевич с недоверием покачал головой.

– Поздно? Но сегодня я точно не успею.

– Нет, что вы! Завтра в самый раз. А сейчас я хотел бы поблагодарить за гостеприимство вашу кузину. Мне пора. Я должен подать отчет. – Он поднял указательный палец вверх.

– Я понимаю, – буркнул Рудницкий.

– Вас отвезти? У нас три машины, а тут трудно поймать экипаж.

– С удовольствием, – с благодарностью в голосе сказал алхимик.

– В отель?

– Нет, в полицию. Я должен наконец поговорить с начальником полиции Бунде.

– Наконец?

– Несколько дней назад я отправил туда своего человека, но господин начальник не нашел для меня времени. Мне дали понять, что я должен прийти лично.

– Я мог бы как-то помочь?

– Нет, нет! Я сам справлюсь.

Не секрет, что армия борется с полицией за влияние. «Не хватает мне еще межведомственной войны», – подумал с раздражением алхимик.

* * *

Главное управление полиции размещалось на Новом свете, в бывшем отеле «Савой». Высокое здание в стиле модерн производило впечатление, хотя вооруженная охрана у входа и офицеры в мундирах в холле казались тут не к месту.

Рудницкий подошел к дежурному полицейскому, представился и показал документы. Несмотря на его опасения, появившиеся из-за того, как тут приняли Маевского, дежурный сразу же соединился с кабинетом начальника полиции, после чего показал алхимику дорогу к лифту.

Начальник полиции Бунде оказался худощавым мужчиной в самом расцвете сил, с ярко выраженной сединой на висках. Его лицо с невзрачными чертами и едва обозначенным подбородком напоминало оттиск стертой печати, а водянистые глаза вспыхнули энтузиазмом при виде Рудницкого.

– Приветствую вас, барон! – Он энергично затряс руку алхимика. – Как мило, что вы меня посетили!

Рудницкий едва сдержался от ответа, что прибыл сюда не для удовольствия начальника, и, подавляя нетерпение, спросил об успехах в деле убийства Хелены Трач, известной также как Алиса Замойская.

– А, вы говорите про ту молодую девушку? Дойдем и до этого, – заверил он. – А сейчас садитесь, ваше превосходительство. Коньячку?

Не дожидаясь ответа, полицейский вытащил бутылку «Отарда».

– Немного, – буркнул Рудницкий, ошеломленный поведением полицейского.

– Чудесный, не так ли?

– Действительно хорош!

– В четверг мы с женой устраиваем небольшой прием, и мы были бы рады, если вы посетите нас. Вот моя визитка. Мы начинаем в семь вечера.

Алхимик инстинктивно взял прямоугольную карточку и недоверчиво посмотрел на нее: очевидно, господин Бунде решил повысить свое социальное положение, приглашая Рудницкого на прием, даже не допуская возможности отказа. Более того, казалось, что помощь в расследовании полностью зависит от участия в этом рауте. «Безумие какое-то, – подумал Рудницкий. – Каким чудом кто-то такой мог стать начальником полиции?»

– Что ж, в принципе…

– Прекрасно! – воскликнул Бунде. – В таком случае мы договорились. А сейчас, что касается этого неприятного дела…

– Да?

– Им занимается некий Ангелов, опытный детектив, еще с царских времен.

– Россиянин?

– Да, но проверенный.

Несмотря на это заверение, морщина на лбу начальника полиции говорила о том, что господин Ангелов не входит в число его любимчиков.

– Он грубый, если не сказать хам, хотя знает свое дело.

– Я могу с ним поговорить? – быстро спросил алхимик. – Вы понимаете, у меня есть определенные обязательства.

– Мадам Росси? – рассмеялся Бунде.

Как будто мимоходом он прикоснулся к цепочке часов, украшенной – какое совпадение! – кулоном в виде купидона.

– Не только. Расследованием заинтересовались правительство и Тайный совет.

На мгновение в глазах полицейского появилась тень беспокойства, однако она быстро исчезла, отогнанная пренебрежительным жестом.

– Это трагическая смерть, конечно, но на такие вещи надо смотреть в целом. С тех пор как я стал начальником полиции, количество оккультных убийств снизилось почти до нуля. Однако не бывает идеальных людей. – Он развел руками с притворной скромностью.

Рудницкий силой воли расслабил пальцы, что сжали бокал. «Еще покалечусь, – подумал он. – Или дам по морде этому фанфарону. Однако как хорошо, что я наконец узнал, кому мы обязаны спокойствием со стороны Проклятых. Забавно было бы познакомить начальника полиции с Завом или Луной и попросить объяснить, каким образом он усмирил theokataratos».

– Где мне найти… как его там? Антонова? – спросил алхимик с притворной беспечностью.

– Ангелова, – поправил его Бунде. – Как все комиссары, он в кабинете на втором этаже. Вы действительно больше не хотите? – Он поднял бутылку с коньяком.

– Спасибо, вы же понимаете… обязательства.

Правда, по физиономии начальника полиции нельзя было прочитать хоть какого-то понимания, Бунде кивнул и поднялся, чтобы попрощаться с алхимиком.

– В случае проблем можете обращаться ко мне, – сказал он. – И не забудьте про прием!

Рудницкий заверил, что уже не может его дождаться, и как можно быстрее покинул начальника полиции.

– Ангелов, Ангелов, – бурчал Рудницкий, сбегая по ступеням. – Почему его не уволили после российского наступления?

В то время как на высшем этаже царил покой, прерываемый только звуком неторопливых шагов или стуком печатной машинки, второй и первый этажи были владением полицейских. Громкие разговоры, хлопанье дверями и даже крики создавали хаотичную, но приятную для уха увертюру. Возможно, потому, что тут никто не делал вид, что работает, и не пытался произвести впечатление на алхимика. Он спросил, где найти Ангелова, и получил краткую инструкцию, как дойти до кабинета россиянина, после чего его собеседник, рыжеволосый мужчина в плохо выглаженном пиджаке, отвернулся и продолжил дискуссию о последних скачках.

Алхимик постучал в ничем не приметную дверь и подождал приглашения, не зная, правильно ли он попал, поскольку здесь было двадцать таких дверей.

– Войдите!

Кто бы ни работал в этом кабинете, он говорил по-польски без малейшего акцента. Рудницкий нажал на ручку и вошел в небольшое, заставленное шкафами помещение. Мебель хоть и обычная, но явно из прошлого века, с российскими инвентарными обозначениями.

Мужчина, сидевший за столом, был его возраста, но угловатое, обветренное лицо с выцветшими на солнце светлыми волосами могло принадлежать как тому, кому было далеко до пятидесяти, так и тому, кому уже за пятьдесят. Темные глаза смотрели устало, но внимательно, замечая каждую мелочь.

– Ваше превосходительство, комиссар Ангелов, – представился россиянин на безупречном польском языке. – Я надеялся, что мы встретимся.

– Я рад, что господин Бунде предупредил вас о моем визите. – Рудницкий протянул ему руку. – Я хотел бы… – Он замолчал, увидев жест россиянина: тот указывал на стены и потолок. – Я хотел бы поговорить на свежем воздухе, тут как-то душно, – продолжил он. – И я был бы благодарен, если бы вы взяли с собой акты дела. Если только их можно выносить на улицу.

– Начальник полиции приказал мне выполнять все