"Фантастика 2026-189". Компиляция. Книги 1-31 - Алекс Бредвик

Он совсем не похож на Йо.

— А я — Тао[3], — поддакивает ему другой мальчишка, широколобый, зубастый, в очках — немного похожий на Тао. — А ты у нас будешь Морти…

— Не хочу! — восклицает последний мальчик. Тощий, в шортиках и белой майке, с большими растопыренными ушами.

На его светлом личике и в ясных, как драгоценные камушки, глазах, читается обида.

— Не хочу быть Морти… — сетует мальчик.

— Морти! Морти! — смеются другие дети. — Морти!

— Такой же мелкий! Ха-ха!

— И уши такие же!

— Неправда! — повторяет ребёнок обиженным голосом. Но дети нашли больное место. Они дразнят его: — Морти! Морти!.. — И убегают. Он бежит за ними, троицу зовёт воспитательница, картинка распадается…

Следующий образ: обиженный мальчик, шмыгая носом, сидит один на качелях. Затем поднимается, садится перед кустиками и разглядывает божью коровку. Осторожно поднимает её кончиком пальца, поворачивает руку, когда она огибает на своих маленьких ножках его ноготок, и ставит назад на зелёный листок…

В этой позе он — вылитый Морти.

…

…

[1] Персонаж манги Shaman King

[2] Персонаж сериала Shaman King (2001)

[3] Персонаж сериала Shaman King (2021)

Глава 1. Я всегда хотел

Как себя помню, я всегда хотел быть главным героем.

Я ждал письмо из Хогвартса, причём намного дольше, чем полагается, до четырнадцати лет, и несколько раз даже сам посылал туда письма с требованием немедленно выслать мне ответное.

Несмотря на свою запредельную арахнофобия, из-за которой один вид членистоногих бросает меня в дрожь, я искал ядовитого паука, чтобы он меня укусил.

Я строго следовал техникам мастера Какаси и разбил несчётное количество древесных крон и собственных коленок, пытаясь взойти на дерево.

А сколько раз я пытался силой мысли запульнуть карандаш, ручку или кусочек ластика учительнице в затылок — нельзя и перечислить.

Впрочем, я забегаю вперёд. Сперва следует представиться, а уже потом рассказывать о моём драгоценном помешательстве. Меня зовут: E-34, Бастион, E-58, Вихрь, E-97, Тайфун… Было время, когда я хотел менять имя каждый день — страшная поспешность, но было это в том смутном возрасте, когда само понятие недели мне казалось чуждым, — и чтобы называли меня в честь гигантских роботов, которых толстячок Эгманн отправляет сражаться против синего ёжика в сериале «Соник Х».

Я помню, как попросил об этом свою мать. Мы тогда стояли у калитки детского садика. Мама, тогда ещё очень высокая — в детстве она казалась мне необыкновенно высокой женщиной, и только потом, когда я сам вымахал до метра девяноста, стала заурядной, — поморгала, поправила свои светлые волосы, мокрые на концах, несмотря на зонтик, который она держала над нашими головами, и сказала:

— Ну ладно.

Ей розовые губы озарились улыбкой.

Забыл я о своей просьбе уже назавтра, и вспомнил только много лет спустя, когда весь этот момент кристаллизовался и превратился в одно из тех первейших воспоминаний, которые формируют панораму нашего детства. Сейчас я могу воспроизвести это мгновение в мельчайших деталях. Закрываю глаза и вижу ребёнка, который нацепил на шею сиденье от унитаза, и вся семья пытается придумать, как его освободить, пока он плачет на ступеньках деревенского домика… Так, подождите, не то воспоминание. Назад, назад — бешено тыкаю кнопку промотки на пульте своей памяти. Картинка меняется, теперь ребёнок ещё меньше и сидит в ванне, с ним — взрослая голая женщина. Хватаю пульт и швыряю в экран.

Бах!

…Кхм. Так… На чём мы остановились?..

…Следующий веток развития моего наваждения — я из тех безумцев, которые прекрасно отдают себе отчёт в своём безумие, но не борются с ним, а стараются уживаться — пришёлся на нежный возраст тринадцати, четырнадцати лет. Я мечтал, что с неба упадёт прекрасная принцесса, которая затянет меня в удивительную история; я был пристальным и постоянно смотрел по сторонам, опасаясь, как бы не упустить тот удивительный шанс, ту кроличью норку, в которой мне дожидается настоящая судьба.

Пробираясь зимним утром в школу и вдыхая морозный воздух, искрящийся в моём горле точно бенгальский огонёк, я был не столько там, на покрытой слякотью дорожке, которая разливалась светом окон первого этажа громоздившейся рядом хрущёвки, сколько в своей фантазии.

О чём я мечтал?

Что в полдень пойдёт ливень, и я, возвращаясь со школы домой, застану в гардеробе красивую девочку старше меня на пару лет, — уже тогда у меня сформировались… определённые вкусы в этом отношении, — с которой поделюсь своим зонтиком… Нет, которая прижмёт меня к стене, силой заберёт зонтик и потребует, чтобы я нёс её вещи — опять же: определённые вкусы.

А потом, шагая через лужи, она расскажет мне свою грустную историю, и я ей помогу, я спасу её, никто не будет знать о наших отношениях, у нас будет своё особенно место на вершине зелёного холмика под сенью дерева сакуры с видом на приморский городок…

Кхм. В общем, уже тогда я мечтал перебраться в Японию.

Через пару лет я понял, что найти столь прекрасную героиню в реальности довольно проблематично, и начал пытаться свести себя с ума. Я хотел воспитать себе тульпу — безуспешно. Моё безумие всегда было очень определённого толка. Я не был шизофреником, хотя и провалил тот знаменитый тест, когда нужно представить себе качели, которые делают полный оборот вокруг своей оси. Представили? А теперь пусть эти воображаемые качели сделают два оборота, три, четыре… Стоп. Остановились? Если, несмотря на вашу волю, качели совершили дополнительный оборот — поздравляю, жму руку: вы псих.

По крайней мере так было написано в тесте.

Я прошёл его, но, видимо, недостаточно хорошо, потому что моя тульпа так и осталась эфемерной куклой с широким разъёмом для души.

Выражаясь словами классика:

Yare yare daze…

Мир суров, стремителен и совсем несправедлив. Казалось бы, к шестнадцати годам — второй класс старшей школы по японской системе, возраст 90% всех героев аниме, — я должен был совсем разувериться в судьбе и стать своеобразным Кёном, только таким, который никогда не дождётся своей Харухи, но всё случилось совсем наоборот. Я не утратил веру: я стал методичным. Я принял важное решение: если судьба НЕ хочет идти мне навстречу — я сам сделаю первый шаг. Скользну руками по её нежной талии и заключу в свои объятия…

И не отпущу.

С виду я оставался заурядным человеком, но в тайне я учил японский и постоянно рыскал в поисках занимательных историй, которые могли вывести меня на мою необыкновенную судьбу.

Я пытался найти что-нибудь, что дарует мне великую силу и позволит сбросить оковы заурядной реальности и…

Я это нашёл.

Глава 2. Розовые очки

Дело было вечером, в пятницу. Выходной день в моём вузе (Иняз). То есть формально он был предназначен для самостоятельной учёбы, но я использовал его как выходной… То есть ФОРМАЛЬНО я использовал его как выходной, а на самом деле, по своему обыкновению, бороздил просторы интернета, пытаясь нащупать красную нить своей судьбы.

Я сидел в квартирке, которую снимал на свои деньги, и, сгорбившись перед ноутбуком, пробегал глазами строчки, которые мне выдал гугл.

Запрос: секретная техника, боевые искусства (на китайском).

Страница: 25.

…Что?

Со мной такое постоянно. Стоит мне посмотреть особенно вдохновляющий мультик, и меня сразу порывает стать магом, экзорцистом или самураем.

Бывало, я даже добивался успеха в своих начинаниях, но потом всегда забрасывал, когда понимал, что нет — всё же не в этом моя судьба.

Реликты моих изысканий были разбросаны по всей квартире. Вот они, слева направо:

Доска для го (забросил, когда ни один дух древнего мастера не захотел становиться моим учителем), доска для сёги (забросил, когда не нашлось семьи из четырёх девушек, которые выхаживали бы меня после пьянки), колода для маджонга (забросил, когда не смог найти мафиози, чтобы играть с ним двести глав подряд), настоящая катана (забросил, когда меня оштрафовали за ношение холодного оружия), боксёрские перчатки (забросил, когда мне разбили нос) и так далее…

Сейчас меня занимали боевые искусства, которыми я увлёкся вместе с книгами про китайских культиваторов. И нет, я не считаю, что изменяю таким образом своему первому наваждению. У каждого