Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

ничего не получалось, но потом я закрыла глаза и начала медленно поворачиваться вокруг своей оси. В результате я остановилась лицом к ущелью и поняла, что этот тревожный ментальный призыв идёт с противоположного склона ущелья.

Родители уже приготовили всё для завтрака и сейчас внимательно и с тревогой наблюдали за моими действиями.

- Валя, что случилось? – тихо спросил папа, подойдя ко мне.

- Папа, давай отойдём с этого места к машине, - ответила я.

Довольно высокие вечнозелёные кусты отгораживали и наш столик, и «Москвича» от ущелья, и, если где-то на противоположном склоне находился наблюдатель, то он не мог видеть нас сквозь эти густые заросли. Зато растительность не мешала мне оценивать обстановку в том месте, откуда исходил этот мысленный призыв о помощи. Теперь я точно знала, что это была именно просьба, даже мольба о помощи. И, как мне показалось, это женщина безмолвно обращалась к небесам в последней своей надежде. Почему я сделала такой вывод? Я не знаю, но мне так это виделось и ощущалось. Родители по-прежнему вопросительно смотрели на меня и ждали каких-то объяснений, но я показала им жестом, чтобы они мне не мешали. Им было ясно, что случилось что-то непонятное, они видели, что их дочь встревожена и делает какие-то загадочные жесты и телодвижения.

А потом я увидела в небе орла. Он медленно кружил над ущельем и, по всей видимости, высматривал очередную добычу.

- Телепатка, это то, что тебе нужно! - мелькнуло у меня в голове.

Уже привычным образом я установила с этой гордой птице ментальную связь, и сразу увидела вторую картинку в своём сознании – то, что наблюдал орёл. Пейзаж на этом видео плавно менялся - где-то далеко внизу медленно проплывали деревья, небольшие поляны между ними, ущелье, ручей, пробивающийся сквозь камни на его дне. Всё, что я видела глазами птицы, было очень чётким и ярким, более того, я мысленно могла приближать интересующий меня объект и в этом случае имела возможность рассмотреть его во всех подробностях.

И вдруг, на одной из полян среди деревьев на противоположном склоне горы я увидела фигуры трёх человек. Тут же я мысленным приказом подчинила себе действия орла, и теперь он кружился над этой поляной. Увиденная мною картинка была высокой чёткости, и теперь я во всех подробностях смогла разглядеть то, что там происходило. И это мне очень не понравилось!

- Мама и папа, быстро сворачивайте нашу походную столовую - мы немедленно едем дальше! – приказным тоном отдала я команду.

Я знала, что в нескольких километрах от этого места находится стационарный пост ГАИ, поскольку там большой перекрёсток трёх дорог: из Новороссийска, из Краснодара и из Анапы. Пока родители быстро кидали в машину походный стол, стульчики, наш завтрак и кошку, я проделала ещё одно важное действие, после чего посчитала, что мы можем уезжать. Уже после того, как мы начали движение, я рассказала маме и папе о том, что обнаружила с помощью орла. На поляне сидела привязанная к дереву молодая женщина, у неё во рту был кляп, поэтому она не могла кричать и голосом звать на помощь, зато я «услышала» её ментальное оповещение о том, что она попала в беду. Я смогла взять под свой контроль сознание женщины и после этого увидела её глазами то, что происходило на поляне. А там два мужчины странной наружности сидели под другим деревом и что-то ели. Из мыслей этой женщины я поняла, что эти двое являются беглыми заключёнными. У них имелось огнестрельное оружие. Вчера они случайно встретили эту местную жительницу, гуляющую по лесу, схватили её, избили и изнасиловали. А потом привязали к дереву, где она и просидела всю ночь. Утром истязания повторились.

Вот об этом я и рассказала родителям, добавив, что перед нашим отъездом я внушила двум бандитам непреодолимое желание лечь и уснуть после сытного завтрака, что они с удовольствием и сделали. Так что в данный момент этой женщине ничего не грозит, но нам желательно поторопиться, потому что неизвестно, сколько понадобится времени на то, чтобы ей на выручку прибыла помощь. Поэтому папа выжимал из нашего «Москвича» всё, что позволял не такой уж и сильный его двигатель, и за те минуты, пока мы добирались до поста ГАИ, я много раз пожалела о том, что не нахожусь сейчас за рулём шестисотого «Мерса».

Тем не менее, гаишники увидели, что к ним приближается красивенький голубой «Москвич» с явным превышением скорости. Один из них уже начал выходить на проезжую часть, по всей видимости, чтобы поближе посмотреть на это чудо советской автомобильной промышленности, но папа уже сигналил им фарами и звуком, сбавил скорость и остановился рядом с несколькими милиционерами и мужчинами в военной форме. Сразу после этого он выскочил из машины, подбежал к ним, по-военному представился и рассказал о том, что мы увидели и услышали в нескольких километрах отсюда.

Конечно, он не стал рассказывать им о способности дочери управлять орлами и читать мысли людей. Вместо этого бывший разведчик чётко доложил, что после остановки на привал мы в тишине гор услышали женский крик о помощи. А потом этот крик прекратился, причём было похоже на то, что кто-то прервал эту мольбу неизвестной нам женщины, грубо закрыв ей рот рукой или кляпом. Я, сидя с мамой в машине, уже поняла, что не зря на посту ГАИ там много мужчин в милицейской и военной форме. Прочитав мысли нескольких из них, я узнала, что многие дороги в округе перекрыты и силовики разыскивают двух бандитов, сбежавших из колонии, убивших при этом часового и овладевших его оружием.

В итоге старший среди военных сообщил что-то по рации, затем попросил папу проехать с ним и показать то место, где мы слышали крик о помощи. Папа вместе с майором направился к уазику, но уже возле машины остановился и показал тому рукой на меня. Я знала, что офицер не собирался, как он выразился «подвергать опасности гражданских лиц», но мой папа настоял на том, чтобы взяли меня, объяснив это тем, что дочь имеет более хорошее зрение, и она увидела там что-то такое, чего он не смог разглядеть.

В уазик, кроме водителя, сели майор, сержант и солдат с автоматами, папа и я – вот в таком составе мы и отправились к тому месту, где я должна была более подробно показать и рассказать всё, что видела и слышала.