Фантастика 2026-76 - Константин Николаевич Буланов

class="p1">Четыре сотни свежих переселенцев у моих ворот здесь. Десять тысяч заявок в очереди. Община даргов на севере. Медиа с блогерами строчат заголовки. Нарочно не придумаешь.

Мозг врубился на полную, начав прокручивать варианты. Один хуже другого. Отказаться? А как? Сомневаюсь, что у даргов так можно.

Попробуй объясни гражданскому населению, что ты случайно стал их вождём. И вообще не политик, а кризис-менеджер с мечом и метательным диском.

— Может им пыль предложить? — задумчиво протянул Гоша. — На память о павшем вожде и со скидкой.

— Скидкой? — в глазах Тогры появилось сомнение. — Ты никак заболел, зелёный?

— Чё? — поднял на неё задумчивый взгляд Гоша. — Сначала на десять умножим, потом тридцать процентов сбросим. Или двадцать пять. Тридцатку — жирно будет.

Орчанка с показательно удручённым видом покачала головой. А я подумал, что надо бы поинтересоваться, с какого хрена гоблин зовёт себя финансовым директором? У нас и должности-то такой не было. Что означало — дать её кому-то я при всём желании, не мог.

Впрочем, Гоша — это Гоша. Запросто мог просто так ляпнуть, ради понтов. Его остановит разве что апокалипсис. И то он найдёт, кому продать билеты на эвакуацию.

Мне же нужно было срочно звонить. Виталию для начала. Потом Фоту, сосной его в ухо. Вся медийка была завязана на этого гоблина — без него прямо сейчас не обойтись.

Вот только телефона на его привычном месте не было. К слову — метательного диска и меча я в спальне тоже не нашёл.

Хмыкнув, шагнул к Арине. Ткнул в девушку пальцем.

— Где? — поинтересовался я.

— Что? — голос у неё странным образом просел и я только теперь понял, что палец лёг точно между её грудей. — О чём ты?

— Где ты меня раздела? — добавил я, убирая палец. — Веди. Мне нужен телефон и моё оружие.

Вот это она сейчас вдохнула. Судя по лицу — точно что-то сказануть недоброе собирается. Вот прям чувствую.

— Заодно обсудим, что делать с Мурманском, — перебил я её. — Идём!

Арина не покраснела. Вернее — покраснела, но не отступила. Наоборот. Вскинула подбородок, убрала мой палец двумя пальцами.

— Идём, — озвучила блондинка. — Пока ты тут инвентаризацию моего тела не начал.

И пошла по коридору. Не оглядываясь. Вообще нечестно. Она ведь «инвентаризацию» уже провела. А я значит не могу?

Сиськи теперь не отвлекали. Правда появилась другая проблема — тонкие и обтягивающие её задницу лосины. Она же вроде ещё вчера одевалась иначе?

— Шеф, эт самое, — донёсся сзади голос Гоши. — У меня тут созвон намечается. Сервис пилить будут. По котировкам Бараза. Можно отстать?

Звучит безумно. Однако, мы в Янтаре. А это Гоша. Который попытается монетизировать всё, что попадётся под руку. Ну а если не выйдет — попытается подпалить этому чему-то жопу.

— Отстань, — коротко бросил я. — Только со связи не пропадай.

Гоблин исчез в темноте коридоров. Тогра с Айшой тоже замедлились. Шли следом, тихо переговариваясь в темноте. Через два десятка шагов в коридоре остались, по сути, только мы с Ариной. Даже кобольды оказались сильно позади.

Это они так пытаются оставить нас вдвоём? Только из-за того, что она меня лично раздевала? Или я чего-то не знаю о той сцене?

— Ладно, — начал я, поравнявшись с блондой. — Давай по порядку. Мурманская община. Я теперь их вождь?

— Факт, — она не сбавила шаг. — По даргским традициям — автоматический. Вынес лидера в ритуальном поединке, при свидетелях, на трансляции. Община переходит победителю.

— Совсем без вариантов? — уточнил я.

Арина чуть замедлилась. Покосилась на меня.

— Ну-у… — протянула она. — Один есть. Классический. Но тебе не залетит. Там вайб отрицательный.

Согласитесь — когда человек говорит «один есть» таким тоном, ничего хорошего ждать не приходится. Это как в бизнесе — когда глава юридического департамента заявляет, что «есть нюанс», а все остальные начинают готовиться к битве насмерть.

— Почему не понравится? — не удержался я от вопроса.

— Рах-гор, — сказала Арина.

— Чего? — приподнял я брови. — Ор с гор?

Арина закатила глаза. Типичное выражение «ты реально такой тупой или притворяешься».

— Рах-гор. Вече, если по-нашему. Типа народное собрание, — принялась перечислять девушка. — Дебафф на лидерство, если хочешь. Община побеждённого клана может собраться и объявить тебе вотум недоверия.

В прошлой жизни про Новгородское вече слышали наверное. Там собирались горожане и решали, кого посадить на княжение, а кого выпнуть из города нахрена. Оказывается, дарги изобрели нечто похожее. Только, с поправкой на зелёную кожу и любовь к переломам.

— А что значит «вотум недоверия» на даргском? — уточнил я. — Мне воззвание с печатью пришлют? Или петицию?

— Пять вызовов, — ответила Арина ровно. — Община выставляет пятерых воинов. Пять боёв. Один за другим. В один день.

Я задумчиво хмыкнул.

— Пять подряд? — уточнил я почти на полном автомате.

Она кивнула.

— Именно. Либо отказываешься сам и уходишь. В этом весь смысл, — посмотрела она мне в глаза. — Традиция появилась, чтобы случайный победитель не мог просто забрать чужой клан, убив лидера. Защита от рейда.

Логично. Даже элегантно, если подумать. Франшиза с обременением. Хочешь владеть — докажи, что потянешь. Не одному противнику, а пятерым. Подряд. Без перерыва на кофе и консультации с адвокатом. Любой авантюрист, который просто удачно попал в голову вожаку, на пятом бою сдохнет. Или на третьем. Либо откажется после первого.

Вот только я — не любой авантюрист.

Мозг автоматически отзеркалил ситуацию. Десять участников реалити-шоу. Бараз ведь рассчитывал победить. После такого ему запросто могли бы кинуть вызов.

Хотя он астральный воитель. У меня таких нет. А вот в мурманской общине наверняка найдутся.

С другой стороны — дарги, не слишком рациональны. Как монета — подбросил её в воздух и сам не знаешь, какой стороной упадёт. Хрен угадаешь.

— Сколько у них времени? — спросил я. — На этот рах-гор?

— Семь дней от момента поединка, — Арина шла чуть впереди, и я поймал себя на том, что слежу не только за её словами. — Потом право сгорает.

— Семь дней, — повторил я. — А прошло…

Арина загнула пальцы, будто считая.

— Меньше суток. Расслабься, дорогой. У тебя ещё почти неделя на то, чтобы стать народным любимцем.

Она обернулась. Улыбка была