"Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 - Алексей Иванович Ефимов

– Нет. Эти вопросы вы обсудите с Мудрейшими потом. А кое-что надо решить прямо сейчас. Я хочу остаться в нижнем мире, но остаться круштаном.

– Ты говоришь парадоксами, внук.

– Здесь нет парадокса, дедушка. Я буду вашими глазами и ушами в нижнем мире. Я стану предупреждать козни против Сонной Долины, расширять знания, полезные мальчикам Миртару. Вы, например, в курсе, что в нашем байзерском разговорнике ошибка? Барон случайно обнаружил её, когда Лилле и Келчи смывали с себя последние рисунки. За полтора века, когда мы последний раз обновляли раздел байзерского языка, два слова вышли из употребления! Образованные люди их ещё знают, а с крестьянами можно крупно пострадать – что они там так упорно повторяют, эти чужеземцы: уж не проклятия ли?

Лаиру задумался. В словах Варэка он слышал не опрометчивое решение юности, а взвешенный подход по-настоящему взрослого человека.

– Мальчики Миртару становятся юношами Миртару, – чувствуя, что старик уже поддаётся, усилил нажим Варэк. – А я пусть стану первым мужем Миртару. Или воином Миртару. У Лилле есть несколько вариантов, как называть таких, как я, он вам потом расскажет. Главное – я должен иметь в любой момент доступ в Сонную Долину или на пролетающий крушт. Чтобы вы узнавали о своих новых врагах, и, конечно, чтобы я не забывал, что я не часть нижнего мира, хотя и живу в нём. Что я круштан! Небесный кочевник каждой частицей своего тела и души!

Посовещавшись, старики решили, что вынесут предложение Варэка на совет Мудрейших. Если всё пройдёт хорошо, то первым делом надо будет сыграть зимой две свадьбы, а то не дело – один мальчик живёт с равнинной невестой во грехе, а второй позорит коренную круштанку.

Лилле и Варэк переглянулись со своими девушками и кивнули.

– Если же мудрые решат, что ничего не надо менять, то это никак не скажется на твоей возможности посещать Сонную Долину, внучок! – продолжил оглашать мнение стариков Лаиру. – Летом тебя здесь никто не выдаст.

– Тогда до зимы! – с улыбкой сказал Варэк.

На прощание старики хотели предложить помощь детей в том, чтобы счистить наросты с обгорелого крушта, но профессор Марти заявил, что огненное испытание решило, по крайней мере, на ближайшую пару лет эту проблему, так что, можно просто закатить прощальный пир. И сколько на этом пиру было сказано трогательных слов, хватило бы не на одну поэму, и Лилле даже пообещал её, когда-нибудь, написать.

Но как бы ни уговаривали друзья их ещё задержаться, уже на следующий день Варэк и его невеста, прижимаясь друг к другу, сидели на Гребне Дикаря и удивлялись тому, что нагретые солнцем предгорья немногим гостеприимнее, чем когда идёт снег.

– Зато берега Орты тебя приятно удивят! – приоткрыл завесу тайны ближайшего маршрута счастливый юноша. – Какие там дивные заросли!

– А что мы будем делать, когда вернём в Байзер барона? – вдруг спросила девушка.

– Успеем, родная, ещё успеем решить, – сказал Варэк, улыбаясь. – Не забывай, у нас целая жизнь впереди.

– Согласна, – сказала Келли.

Но всё равно поцеловала его так, словно бы у них был в распоряжении только этот вечер.

Денис Старый

Апокалипсис завтра. Попытка переиграть

Глава 1.

Уже два часа как длилось совещание. Впервые подготовка к операции вызывала столько споров. И я понимал, почему… Мы опасались провала как никогда ранее. Впервые за все пять лет после того, как рухнул мир, наша община не только перестала развиваться, но и подверглась перманентной, как это называл покойный «Асобист», гибридной войне.

На первый взгляд нелогичный и даже комичный персонаж, называющий себя «императором» переигрывает нас.

- Слушай, Зам, ну не тянем мы войну и в людях и в ресурсах, не крестьян же вооружать, - подал голос «главный скептик» наших собраний, отвечающий за материально-техническое обеспечение боевого крыла общины.

Зовут скептика Иван Егорович, но за глаза все прозывают «жлобом». Причем такое народное прозвище не противоречит и человеческим качествам и профессиональным. У этого персонажа всегда все есть, и в доме, и на складе, но ни разу я не слышал, чтобы Иван Егорович выдавал хоть что-то лишнее. Даже напротив – арифметика исключительно в меньшую сторону при любых округлениях, но начальство его терпело, так как порядок на складах был, оружие всегда готово, проверено, почищено, да и кумовство с бывшим главой общины, убитым месяц назад, делало Жлоба неприкасаемым. Во время же очередного кризиса не до кадровых перемен.

- Жл…- Зам сделал вид, что запершило в горле, но все присутствующие улыбнулись, прекрасно понимая, что нынешний глава общины с позывным «Зам» хотел назвать возмущающегося именно народным прозвищем. – Иван Егорович, в очередной раз говорю, что мы не можем останавливаться в своем развитии. И дело даже не в Макаровке, там и выживших всего-то четыре десятка, дело в том, что мы соприкоснулись с силой и не смогли договориться. Дело времени, когда столкнемся лоб в лоб с империей.

- Империя, - Данила - «Видок» - наш «министр обороны», скривился и чертыхнулся.

Главный боевик нашего поселения, воевода или главнокомандующий, при каждом упоминании об императоре и его империи выражал крайнее презрение, как по мне, так зря – создать такое жесткое сообщество с четкой иерархией, жестокими, но понятными отношениями не может глупый или безвольный человек. Император выжидал, не вмешивался в городские разборки, собирал деревни, обеспечивал себе продовольствие, щипал военных, смог помять под себя Заречинск, а там ништяков хватало, как и выживших. Ну, а когда к нему начали стекаться остатки общины Полковника, да присоединились зеки, император стал главной силой в регионе и собирался подмять всю область. По сути, только мы и оставались на его пути, не считать же за серьезную силу разрозненные банды в Глисках, втором городе по размерам в области, или небольшие общины в деревнях.

- Видок, повторю слова Асобиста: «Полгода такой войны и нас любая банда подомнет», - Зам пристально и, как только ему казалось, пронзительно посмотрел на командира боевых групп, после чего скосился на лежащую на столе рацию.

Нет, до бывшего главы общины Заму не дорасти, на то он и вечный Зам. Неплохой мужик, наверное, только отличный исполнитель, но не умеет брать на себя ответственность и принимать решения.

- Слова Асобиста…- пробурчал Видок, крепко сжав кулаки.

Для главного боевика бывший подполковник ФСБ, которого все и называли «Асобистом», именно, что через букву «А», был авторитетом, и подчинялся Видок Заму только потому, что сам власти не хотел,