"Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 - Алексей Иванович Ефимов

пропитан прагматизмом и даже цинизмом – не полезен для нарождающегося общества – погибай. Не было жалости, как и правозащитников и им подобных, люди испытали ужас и находились на краю. Поэтому большинство выживших все же ценило место под охраной и с пищей, за что приходилось работать без профсоюзов и путевок на море. Как показал пример «империи» многие даже смирялись с положением раба, только чтобы иметь хоть минимум еды и одежды.

- Вот скажи мне, Стас, почему ты не захотел стать главой общины? – неожиданно, молчание прервал Видок.

Я даже потянулся к своему «стечкину» - привычка при всех неожиданностях вначале привести в боевой режим оружие, а уже потом осмысливать нужно ли его применять.

- Мы уже говорили, мою кандидатуру многие не поддерживали. Даже твои командиры не все серьезно относятся ко мне, не то, что с пиететом. Не заслужил, - я махнул рукой, как будто прогоняя назойливую муху. Впрочем, недалеко и вправду пролетала большая муха. Проводя взглядом отъевшееся насекомое, я продолжил. – Вот, кстати, некоторые в отношении меня даже используют позывной «Ромео», правда за глаза, так как таким говорунам и нос сломаю. Так что авторитета нужно поднабрать.

- Ты не прав, Стас, все знают, что ты участвовал в разработке планов развития общины, Асобист часто прибегал к твоей помощи, даже твоей была стратегия, которая помогла нам выжить в мясорубке с Полковником, спортсменами, зеками. Мы смогли пройти по краю и стать-таки главной силой в городе. После убийства Асобиста, ты должен был стать главой и силовой блок тебя бы поддержал и ТриА со своими крестьянами и ремесленниками. Ты же видишь, что мы начинаем проигрывать! Да я сам замочу Зама, если ты станешь главой, - выпалил Видок, а я в это время наблюдал реакцию наших охранников, которые хоть и старались не показывать своей заинтересованности в нашем разговоре, но эмоции все же проявляли, вот только ни нотки осуждения слов Видока не было и в помине.

- А что за кличку эту, Ромео? Ты бы поговорил, чтобы не доводили до греха, ведь пристрелю кого нахрен, сам ругаться станешь, - решил я спрыгнуть с темы, которую Видок не устает поднимать, при этом прекрасно зная все мои аргументы против.

- А ты когда уже оприходуешь Афину? И девка измаялась, всех женихов отваживает, и ты не телишься, - усмехнулся Видок.

- Я предпочитаю звать ее Ингой, - покраснев, неуверенно ответил я.

- Не ну греческую богиню лучше того этого, чем просто Ингу, - рассмеялся боец. Все же юмор армейский всегда жесткий.

Я ничего не ответил, показывая своим поведением, что не его это дело когда и как. Однако, в целом, согласился с другом.

Странное дело началось со всеми выжившими после катастрофы в области, так сказать, межполовых взаимоотношений. Прежде всего, в общине нет ни одного или одной любительниц однополой любви. Во-вторых, или все же в первую очередь, все как с ума сошли на почве секса, ночью спать не дают и не стесняются в проявлениях эмоций. При этом извращений, типа свингерства, нет, образовываются крепкие пары, иногда с двумя женщинами, но это, скорее исключение. Многие женщины еще пытаются предохраняться, но Асобист грозился выдавать презервативы под роспись, а таблетки запретить, убеждая, что время для детей уже настало, а все противозачаточные уже изжили свой срок хранения. Вот только и без нотаций бывшего главы общины беременных было предостаточно. Пусть и в таких условиях, но жизнь продолжается, и дети – наше все!

Что же касается наших отношений с Ингой, то это особый случай. Дело в том, что до знакомства со мной, как утверждает ее непосредственный командир, девушка не имела отношений ни с одним мужчиной. И это в сугубо мужском коллективе отряда специального назначения. Да при ее то привлекательной внешности.

Проблема была в том, что Ингу еще в шестнадцать лет изнасиловали в изуверской форме – девочка два дня находилась на грани жизни и смерти. Ни работа психологов после, ни попытка замужества, не смогли вернуть Инге желание любви и близости. Занимаясь всю жизнь спортом, Инга стала еще больше уделять внимания единоборствам и ходить в тир. Таким образом она готовилась поступить в так называемый «университет спецназа», где и нашла призвание.

И сейчас мы томно смотрим друг на друга, гуляем, разговариваем, даже уже целуемся, не отходим друг от друга ни на минуту, но спать идем в разные комнаты. Я уже с ума схожу от желания, даже подумывал оторваться с одной из симпатичных крестьянок, что томно вздыхает, когда я прохожу мимо, но не смог даже взять ту за руку. Вот и мучаемся, но прогресс все же есть.

- Ты вот что сделай, Видок, - я переключился от неги воспоминаний и проекций образа Инги и решил поговорить о самом главном.

Боец остановился и смотрелся в мое лицо, сразу подобравшись. Мне говорили, что, как только я начинаю говорить о действительно серьезных вещах, выражением лица становлюсь похож на Асобиста, и появляются волевые нотки в голосе. Да и сам я чувствую, что могу управлять людьми, вот только опыта и авторитета маловато, но над этим работаем.

- Ребята рассредоточитесь-ка, - толи скомандовал, то ли попросил Видок. Ребята из охраны поняли ситуацию и отошли так, чтобы не слышать разговор.

- Я пойду в рейд, есть необходимость на месте осмотреть деревни империи, понять их экономику, социальные отношения, да много чего можно заприметить, найти слабые места, - я запнулся, осознав, что начинаю даже говорить словами Асобиста, Видок так же тоскливо улыбнулся.

- То есть, если ты говоришь об этом, значит, коррекция плана твоего дружка Жеки все же будет? – спросил Видок.

- А ты прозорлив! - скупая улыбка чуть проступила на моем лице.

- Куда нам до вас-то! - в тон мне ответил боец.

- Ты останешься, - сказал я и остановился, так как и Видок стал как вкопанный и пристально на меня посмотрел, выражая недоумение. Я продолжил. – Тебя в поле уже есть, кем заменить, тот же Грек, да и Афина, то есть Инга, могут вести группу. Нас очень настойчиво выпроваживают из города.

- Ты думаешь, что Зам хочет сдать поселение императору? – Видок задумался, потом развел руками и продолжил. – Да нет, даже он без боя сразу вот так не сдаст весь город. Бойцы у нас есть, ресурсы имеем, зачем сдаваться?

- Ты мыслишь своими категориями воина. Тут другая психология. Зам