Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

— И зачем они вам нужны? — это уже встрял со своими уточнениями Мика. Нет, всё-таки при любом более-менее неожиданном повороте событий в отношении инопланетников, подозрительность у него срабатывает как тот самый пресловутый коленный рефлекс.

— Распространение родственных форм жизни — почётный долг каждого уважающего себя представителя моей расы, — торжественно провозгласил инопланетник. Я же говорила, что у этих, очень своеобразные взаимоотношения с собственной биосферой.

— Коммерция, — намного более приземлено пояснила Кеми. — Наверняка найдётся немало желающих поставить у себя дома или в офисе аквариум с инопланетной живностью.

— Что, боишься, что все интересные проекты подгребут под себя драконы, как они это уже сделали с ффронами? — подколола её я.

— И это тоже, — не стала отнекиваться Кеми. — Но вообще, мне просто интересно было работать над этим проектом. Подобрать представителей флоры и фауны Арктоима в достаточной степени неприхотливых, и в то же время декоративных, создать для них в минимальном объёме самоподдерживающуюся среду (и техническими и биологическими средствами), чтобы у обывателя, к которому попадёт продукт нашего совместного с Хаани-нани творчества, было не слишком много шансов как-нибудь навредить своим питомцам. А после того, как уже всё сделано, согласись, неплохо с этого и что-нибудь поиметь.

— А я, когда увидела все эти ящики, подумала, что вы взяли с собой провизию для Хаани-нани. Сомневаюсь, то, что подают в наших столовых, покажется ему съедобным, — продолжила я болтать. О чём бы не говорить, лишь бы не смотреть в панорамное окно. Вид из него оказался для меня нервирующим. Нет, ничего такого особенного там не было, даже картинка менялась очень медленно, но как представлю, с какой скоростью мы должны лететь, чтобы за такое ничтожное время преодолеть расстояние с орбиты между Марсом и Юпитером до Земли, так сразу неуютно делается. И вообще, что-то сердце зачастило. Неужели я настолько разнервничалась?

— Со столовой — это ты права, — согласилась Кеми.

— Я не так уж прихотлив, — укоризненно заметил Хаани-нани, при этих словах я чуть не прыснула. — Я вполне могу питаться и вашей земной фауной. Раз уж от собственной пришлось на время избавиться, — рассудительно закончил он. Да, сколько Кеми натрясла с этого субъекта «биологических образцов» во время обычных санитарных процедур, она уже хвасталась. А кто бы пустил на планету арктоимянина, по которому скачут, бегают и ползают представители неземной фауны? Декрет об экологической безопасности не просто так придуман. Сам же Хаани-нани отнёсся к этому действу на удивление индиферентно.

— Ну а с питанием тут совсем просто. Лягушки и виноградные улитки уже были опробованы и признаны в пищу годными. Мыши, в общем-то, тоже, но они всё время норовят сбежать из тарелки, а ничего другого в моём арсенале больше не оказалось. — Кеми начала обмахиваться планшеткой, которую всё это время сжимала в ладони. — Душновато здесь, вам не кажется?

— Действительно душно, — я прислушалась к собственным ощущениям. То-то мне как-то нехорошо. И, оказывается не мне одной. — И голова какая-то тяжёлая стала. А по идее никаких посторонних ощущений возникать не должно, по крайней мере, так написано на сайте компании-перевозчика.

Мика на секунду замер, а потом быстрыми, чёткими, очень экономными движениями распаковал минианализатор из своей сумки, развернул его в рабочее положение и принялся возиться с настройками. Приборчик тихо попискивал и выдавал в голосовом режиме куски инфы, ничего лично мне не говорившей.

— Хорошая штука, — Кеми кивнула на прибор. — Мы такими пользуемся для определения состава газовой смеси в закрытых террариумах. Думаешь и у нас здесь в воздухе что-то новое появилось?

— Угу, — неразборчиво буркнул Мика.

— А чего так долго?

— У меня он настроен на анализ жидкостей. Я же в основном с кровью работаю, — потом спустя пять секунд: — Вот! Готово! Так, посторонних примесей тут нет, зато содержание кислорода в воздухе стремительно падает, а углекислого газа увеличивается.

Мы переглянулись. Мика потянулся к встроенной консоли связи и набрал номер диспетчерской станции. Короткий писк, треск, опять писк и в каюте раздался бодрый голос диспетчера:

— Борт номер 19/2 у вас что-то случилось или просто поболтать захотелось? — а вот изображение на мониторе так и не появилось.

— У нас падает содержание кислорода в воздухе и уже появилось ощущение значительного дискомфорта.

— ОК. Я сейчас разберусь, — короткое молчание, неразборчивые голоса на заднем фоне, потом диспетчер вернулся. — Так, похоже, вы с девушкой попали в неприятную ситуацию. Компания приносит вам свои извинения и всё такое прочее, но перед тем как выдать вам ключ, мы забыли перевести системы жизнеобеспечения из режима ограниченного функционирования, в который перевели их на время техобслуживания, в нормальный. Система регенерации воздуха просто не справляется с нагрузкой.

Моё сердце пропустило один удар, Кеми заметно побледнела, а у Мика не дрогнул ни один мускул на лице и голос оставался совершенно спокойным.

— Так, и что нам теперь делать?

— Мы тут немного посчитали, ситуация получается не слишком критичная, разве что слегка неприятная. Вам с девушкой лететь осталось меньше двух часов, за это время содержание кислорода не должно упасть ниже уровня минимального жизнеобеспеченья и если вы не будете заниматься активными формами отдыха, на Землю прибудете в более-менее приличном состоянии. Пошумит немного в ушах, да голова ещё минут пять кружиться будет, зато сможете с перевозчика — «Ин Ти Компани» слупить приличную компенсацию за причинённые неудобства.

— А вернуть нас или выслать команду спасателей?

— Эй, парень, я же сказал, ситуация некритичная. К тому же пока кто-то до вас доберётся, пройдут те же два часа. А вернуть вас назад мы не можем, катер-то автоматический, удалённому управлению не поддаётся.

— Понятно, — Мика отключился, жестом фокусника вытянул у меня из кармашка пилочку для ногтей (всегда её ношу с собой: отличная вещь, полифункциональная), поддел ею какой-то щиток и воткнул внутрь прибора, пошурудил там ею и так же ловко сунул обратно ко мне в карман. Потом развернулся всем телом к притихшим нам.

— Я что-то не поняла, какие два часа? Мы же летим от силы полчаса, — не смогла я промолчать.

— И это и ещё кое-что, по сумме чего я делаю вывод, что мы опять попали в нехорошую историю, — немного непонятно ответил Мика.

— А подробней? — потребовала Кеми.

— Во-первых, говорили мы не с диспетчером, а непонятно с кем. То есть может он и диспетчер, но не из нашей станционной службы слежения и контроля.

— Из чего ты делаешь такие выводы? — не поверила я. Как такое вообще может быть?

— Переадресация звонка, неработающий монитор, то, что он сразу так уверенно сказал, что мы летим уже около двух часов.