Фантастика 2026-102 - Николай Петрович Марчук

носился вверх-вниз регулируя и настраивая. Зато, глядя на результат, можно сказать, что я справился. И это радует. Сутки, максимум двое и всё - пользуйся новая семья новой печкой. Аж на душе легче стало. Надоели мне эти примусы. Нафиг с ними возиться. Я живу на берегу реки и поэтому у меня дрова каждый день мимо проплывают. Не ленись и с отоплением проблем не будет.

Наверное, в первый раз, в этом времени, я не хотел есть. Вместе с Марго, мы уничтожили почти всё, что осталось после вчерашнего праздника. Вернее, что осталось у нас дома. Там ещё тёща вчера унесла к себе на ледник много чего. Ей все гости, кто мог стоять на ногах, помогали. У нас, на кухне, осталось только то, что не портится быстро. На завтрак хватило и на перекусить, в обед, немного осталось, а там и Рита с техникума придёт. Придумаем что-нибудь посущественнее. Вспомнил, какой был голодный вчера, во время всеобщего праздника обжорства, ну или свадьбы - кому что ближе...

Сидели с Марго в шатре, жали чего-то. Не знаю как она, а я кушать хотел уже давно. Очень. Зато гости отрывались по полной программе. Ели, пили, закусывали, веселились и пели песни. Мы же сидели в закрытом шатре и смотрели на глубокую тарелку с овсяной кашей. Она была вкусная - с топлёным маслом, изюмом и мёдом. Специально для нас приготовленная. Но блин! Хотелось чего-нибудь жареного или тушёного, с общего стола. Мяса хотелось! Запахи стояли такие, что слюнями можно было подавиться, даже в шатёр проникали. Ан нет! Фиг вам! Только кашу и морс сливовый. Больше ни-ни. Низз-зя! Обычай.

Вот и представьте что, пока не стемнело, мы провели всё время в шатре вдвоём голодные! Ничего не делали, даже не целовались. Разговаривали, в основном, о том, как всё это получилось и зачем оно надо. Иногда побыстрому проглатывали по паре ложек каши и делали по глотку морса. И всё! Ждали сигнал. Какой? А я откуда знаю! Меня в такие тонкости не посвящали. Я у Марго сто раз спросил, а она только улыбалась в ответ. Дождались, когда на моих часах перевалило за восемь часов вечера.

Гости неожиданно возбудились и стали, сначала по-одному, а потом и все вместе требовать, чтобы Рита вышла из шатра. При этом её звали обязательно упоминая фамилию. Так и кричали:

— Рита Тепляева, выходи!

— Выходи, Тепляева Рита, тебя гости ждут!

— Тебя подруги ждут, выходи Рита Тепляева!

Ну и всё тоже самое, только в разных вариациях. И так минут десять, пока не прозвучало:

— Ой! Что же делается?! Выходи Рита Тепляева, к тебе милиция пришла! Тебя милиция ждёт!

С этого момента всё и понеслось...

Рита подбежала к шторками, что закрывали вход в шатёр и, не открывая их, начала пронзительно, на распев голосить:

— Не пойду! Не пойду к вам! Вы другую девушку зовёте! Я теперь не Тепляева! Пока не позовёте правильно, я не выйду! И милиция пришла не ко мне, а к другой! Не выйду, пока милиция не позовёт меня правильно! Я теперь Тихая! Зовите меня так!

Мне это показалось, каким-то детским театром на выезде в дурдом. Всё как-то наигранно, неправдоподобно, искусственно и совершенно не в тему. А вот народ воспринял это, как должное! Все начали требовать у милиции, чтобы они позвали девушку правильно. Тут уж Собкин и Фёдор, и ещё пара ребят из линейного отдела, начали возмущаться, что это не по закону. Нельзя фамилию самой менять! В паспорте написано Тепляева, значит другой фамилии не может быть! Вот если она женится, тогда может взять фамилию мужа. А раз нету мужа, то и разговаривать не о чем!

Гости сразу же с этим согласились! Да и ещё как! С таким жаром начали, теперь требовать у Риты показать мужа, то есть меня, что наверное на Луне было слышно. Или согласиться с милицией и отозваться на фамилию Тепляева. Но при этом, ни имени, ни фамилии моей не называли.

А Марго опять удивила. В этот раз особенно громко и очень радостно закричала:

— Есть у меня муж! Есть мужчина которого я считаю своим мужем! Это Вилор Тихий! Вы все его знаете! Поэтому зовите меня правильно - Маргарита Тихая! Тогда выйду к вам! Зовите правильно, тогда выйду! Пока не позовёте правильно не выйду! Я теперь Тихая, зовите меня так!

В общем, дурдом растянулся ещё минут на пятнадцать. Гости разделились на две половины: одна орала, что Риту теперь надо называть Тихая, а другая, что этого нельзя делать пока милиция не даст своего согласия. В общем полный идиотизм, по моему. Тут, в этот хаос народного творчества, совершенно неожиданно подключились две, очень мне дорогие девушки - Катерина Воронцова и Маша Бартолье. Моя наставница и моя почти сестра. С Катей виделись перед застольем, а откуда Маша взялась? Куда интересно она дела своих трёх детей? Впрочем тут места много, наверное где-то бегают и играют. А и фиг с ним... Тут не это главное. Главное то, что они обе начали ручаться за меня перед всем народом, расхваливать и всячески убеждать в моей скромности. Типа, я не выйду пока милиция, нас с Марго, не признает мужем и женой. Милиция упёрлась рогом и ни в какую не соглашалась - ссылаясь, что мы несовершеннолетние и вообще ещё дети. Да, блин-то! Этим-то чего не хватает? Я полностью потерял смысл этого представления. Но не выступал, а ждал чем всё закончится...

А закончилось всё, согласно советской действительности, простым голосованием. Собкин переложил проголосовать за то, чтобы признать или не признать нас мужем и женой. А он, как представитель власти, выступит главным арбитром в этом деле. Правда были ещё дебаты, но это тоже всё из заранее спланированного. Кто-то пытался предложить свою кандидатуру в мужья Рите, а некоторые девушки себя в качестве жены мне. В общем утренник в детсаде продолжался. Не, так-то было весело и даже познавательно. Но я, как-то привык к другому. Хотя и так пойдёт. Чего уж там.

Проголосовали. Решили разрешить(пардон за каламбур). Только после этого Рита обернулась ко мне и радостно сообщила:

— Пошли! Теперь можно!

А я что? Взял Марго за руку и распахнул шторки шатра.

Народ встретил наше появление улюлюканьем и вогласами одобрения. Я так, из скромности, помахал ладошкой всем. Типа - фигли нам,