Фантастика 2026-102 - Николай Петрович Марчук

что Собкин, сам всё будет объяснять Рите и Конкордии Прохоровне. Мне такого не надо. Я спокойно пожить хочу. И желательно ближайшие лет пятьдесят. Товарищ лейтенант обещал всё уладить. На этом мы с ним попрощались.

Мимо кабинета Катерины, я не смог пройти. Зашёл. Посидели, обсудили новости. Катя, также как и Собкин, настаивала на моём лечении в санатории. Мотивируя свои мысли тем, что врачам виднее и их нужно слушать. Я через силу вынужден был признать её правоту. Хотя, в душе, у меня всё было против этого. Катя отобрала документы, которые я убирал в нагрудный карман, немного пошуршала листами. Потом заинтересовалась и неожиданно обрадовала, сообщив, что путёвка не имеет временной привязки. То есть я могу ехать лечиться в любое время. Но есть и ограничения. Больничный лист у меня продолжен до тринадцатого сентября - до следующего вторника. Первый раз я такое вижу. Обычно закрывают в пятницу или в понедельник. Но это ладно, мне же лучше. По словам Катерины, в следующий раз мне его должны продолжить, или закрыть, уже в санатории, когда туда доберусь и зарегистрируюсь. Ну хоть что-то в жизни хорошее появилось. Весь под впечатлениями, я высказал всё, что думаю о медицинских работниках - в общем и тех, кто был в медкомиссии - в частности. Почему они мне сразу не сказали, что ехать лечиться надо когда удобно, а не прямо завтра?! Сидели между собой разговаривали, а на меня никакого внимания не обращали. Могли бы хоть одним словом намекнуть. Я что, сам должен, в этой ихней бумажной кухне, разбираться? Интеллигенция - мать иху! Шарикова на на них нету. Этот быстро бы их, на место поставил.

Час за разговорами пролетел незаметно. Мне пора уже Риту ехать встречать. Катя также заметно волнуется. Не знаю почему, но наверное что-то важное. Поэтому я не стал заморачиваться и просто попрощался. И уже выходя в дверь, чуть не стукнулся лбом об товарища Собкина. Он как раз наоборот заходил в кабинет. Минутная заминка и я слышу от него:

— О! Вилор, а я тебя искал! Как знал, что ты будешь у Катерины сидеть. Небось чаи гоняли, пока начальство трудится не покладая рук?

— Вот ведь! - вырвалось у меня, когда понял, что ничего хорошего от этой встречи мне не будет и подумал: - «Надо же, чуть-чуть не успел, а ведь мог смыться потихому».

Лейтенант не стал рассусоливать и сразу попёр в атаку:

— Вилор, а ты ничего не хочешь сказать?

— Это не я! - на всякий случай решил откреститься от любого обвинения. Фик его знает, что этому ушибленному лейтенанту в голову взбредёт, - и вообще он первый начал. Вот!

— Кто?! - в один голос спросили Катя с Собкиным и уставились на меня. Катя, как самая нетерпеливая, переспросила, - Куда ты опять влез?!

— А вы вообще про что? - я продолжил играть непонимание, а заодно начал хлопать ладонями себя по одежде, делая вид, что что-то потерял в своих карманах.

— Нет уж, - лейтенант всё же решил продолжить разборки, - это ты нам скажи! Почему все, когда ищут тебя, звонят мне? Я вообще-то в секретари к тебе не нанимался.

— А! Так это не я, - обрадовался я, - это у них надо спросить, откуда они знают ваш номер телефона. Я тут не причём, потому что не помню, хоть и знаю. А кто звонил?

— Это как? - опять в унисон спросили Катерина и лейтенант.

Пришлось объяснять, что память это штука такая - непонятная и можно много всякого помнить, что не нужно, а можно сразу забыть что-то важное. Минут пять потратил, пока дошло до этих учителей. Сам не понимаю, что я там наговорил. Но вроде отстали. Только Собкин не тот человек, который хоть что-то забывает. Начал меня грузить, по полной программе. Всё вспомнил... даже, про засаду возле тёщиного дома. Хотя я, к этому, вообще никаким боком не причастен. Там ситуация очень необычная - с двойным или даже тройным дном, по словам лейтенанта. Всё хитро переплелось так, что управление МГБ само не знает - радоваться или наоборот печалиться. Перемешались в кучу - уголовники, БХСС и министерство обороны. Мне-то пофиг, но желательно, чтобы от тёщи отстали все!

Я уже собрался уходить, когда Собкин меня опять придержал - вспомнил зачем он сюда пришёл. Вот, блин! А я думал, что он забыл. Зря я надеялся - помнит он всё. В общем отправил он меня к Исиповой. Она, оказывается, всех на ноги подняла, меня разыскивая. Какое-то срочное дело у неё. Лейтенант строго предупредил, что если я не появлюсь у секретаря сегодня, то меня туда доставит Фёдор, на машине и под арестом. Сдаст с рук на руки. Вот уж чего мне не нужно, так это Фёдора в качестве сопровождения. Я лучше сам как-нибудь доберусь. Без этого любителя поговорить о женщинах и новых фильмах. Брр! Как представлю, так сразу куда-то в тихое место хочется, типа пустыни Сахара.

Весь в сомнениях о том, чем мне грозит визит к комсоргу, я не торопился закрывать дверь в кабинет Катерины. Собкин это принял на свой счёт и как бы извиняясь произнёс:

— Вилор, я рапорт на имя Ивана Ивановича Горгонова по спецпочте отправил. Мы с ним немного знакомы. Он должен разобраться в твоём деле. Я тебе обещаю, что награду ты получишь обязательно!

— Спасибо, товарищ Собкин, - задумчиво ответил я и вышел из кабинета.

И это ещё на мою голову! Пока шёл по коридору, вроде всё ничего, а стоило выйти на улицу, как началось. Эмоции навалились, как будто бы молотком меня огрели. Честное слово, чуть ли не истерика началась. Столько всего и сразу обрушилось. Мысли в голове путались, хотелось куда-то бежать, что-то делать, кого-то догонять, кому-то что-то доказывать, а может и морду лица набить. В общем - пинпец полный! А-а-а! Задание от деда, расстрел за то что находится в подвале, лечение в санатории, квалификационный экзамен и теперь ещё Исипова со своими хотелками! Награда? Да на хрям она мне нужна! Мне бы пару дней спокойных, вместо неё. Разорваться я не могу, а делать всё, всё равно надо. Ещё и эта фамилия, что упомянул Собкин. Мне она почему-то кажется знакомой. Не могу вспомнить, но точно уверен, что что-то слышал о этом человеке. Очнулся только после пятого пирожка. Оказывается