"Фантастика 2026-77". Компиляция. Книги 1-19 - Виктория Богачева

— Даже когда приводит твою жену в мужскую купальню?

Великий князь замер.

— Что?

— Вчера Шэн приводил твою жену в купальню, и она здесь плавала.

«Джайри умеет плавать?» — удивился Тивадар. Интересно, зачем это понадобилось Шэну? Странно. Ему стало досадно, что брат уже сделал то, что собирался сделать сам князь. И Джайри теперь не удивится купальне. «Надеюсь, Шэн сможет мне объяснить причину такого странного поступка», — раздражённо подумал он.

Хорошее настроение словно испарилось.

— Ты же не хочешь сказать, что видел мою жену, одетую лишь в одну воду? — мрачно поинтересовался князь.

Эвэйк поперхнулся.

— Нет, конечно… Но мог бы… Меня не предупредили и… Любой мог.

Настроение у Тивадара ещё ухудшилось. Он молча набросил рубаху на влажное мускулистое тело, тряхнул мокрой головой.

— С такими новостями надо было подождать, пока я поем, — рявкнул на младшего. — Ты зачем здесь?

В карих глазах княжича проступила обида.

— Я пришёл встретить тебя…

— Встретил, — прорычал Тивадар. — Спасибо. Ужин готов?

— Н-не знаю…

— А Шэн бы знал. И в этом разница между тобой и им. Шэн успевает подумать обо всём. Проследить, чтобы почистили и накормили лошадь, растопили камин и согрели еду. А ты ничего дальше собственного носа не видишь и ведёшь себя как бестолковый мальчишка.

Губы Эвэйка задрожали, и Тивадар уже пожалел было о своей горячности, но мальчишка вдруг выкрикнул злым и ломким голосом:

— Зато я не сплю с твоей женой, как Шэн!

Тивадар замер, а затем ринулся и впечатал брата в одну из колонн.

— Что-о⁈ — зарычал, схватив его за горло.

Эвэйк захрипел. Князь оторвал брата от камня и снова вбил в него.

— Не… — парень задыхался, ловя ртом воздух.

Но тут Тивадар отпустил его горло и ударил в место, где сходятся рёбра, а затем, когда брат согнулся — обрушил кулак на спину. Эвэйк повалился брату в ноги. И получил новый мощный удар в живот. Будь князь обут, удар стал бы смертельным.

— Остановись! — вдруг взлетел женский крик и разнёсся эхом по купальне. — Ты убьёшь его!

Багровый от бешенства Тивадар обернулся и увидел рабыню.

— Как ты пос-смела… — прошипел он.

Темноволосая девушка рухнула на колени, уткнувшись лбом в пол.

— Великий князь, — зазвенел её голос. — В твоей власти убить того, кого ты хочешь убить. Но твой брат сказал правду. Молю тебя, выслушай нас!

Тивадар замер, тяжело дыша. Наверное, если бы рабыня сейчас взглянула в глаза Золотого дракона, полные ярости, она бы от страха упала замертво. Но девушка не поднимала лица от пола.

— Говори, — зарычал князь, — и если в твоих словах будет хоть одно слово обмана, ты расстанешься с жизнью. Два — и ты будешь молить о смерти.

Шэйла — князь вспомнил имя девушки — подняла лицо, но по-прежнему не поднимала глаз.

— Княгиня обманула тебя. Она не ждёт ребёнка. Вчера у неё начались лунные дни. И Белый дракон знает об этом. Для того, чтобы скрыть это, он приводил её туда, куда без твоего разрешения нельзя заходить женщинам. Они уничтожили следы, но я догадалась. А сегодня нашла подтверждение: княгиня испачкала рубаху кровью. Немного, но…

— Что ещё?

Эвэйк, севший и часто, хрипло дышащий, съёжился от раската княжеского голоса.

— Шэн часто приходит и целые дни проводит с княгиней…

— Это мой приказ, — рявкнул Тивадар.

— Прости, мой князь. Но приказывал ли ты Белому дракону на второй день твоего отсутствия пройти в спальню, взять с кровати твою жену в одной рубахе и увезти неизвестно куда? Она вернулась вечером в другой одежде, а тунику я нашла в её вещах мокрую…

Эвэйку показалось, что брат выдохнул из ноздрей пламя. Князь круто развернулся и, не обращая больше внимания на доносчиков, лавиной устремился к выходу.

* * *

Джайри снова снился лабиринт. От его стен тянуло холодом, от влажности было тяжело дышать.

— Уль, — прошептала она, поскальзываясь и падая, — я устала.

Но его не было в лабиринте.

Девушка проснулась от того, что кто-то сдёрнул одеяло и грубая рука коснулась её между ног. Джайри дёрнулась, испуганно распахнув глаза.

— К-князь? — пролепетала она.

— Кровь, — прохрипел тот, глядя на свою руку. — Шэйла сказала правду.

— Что? Я не…

Но раньше, чем она успела понять, разъярённый Тивадар ударил её ладонью по лицу.

— Я тебе верил, тварь!

Джайри рванула от него, соскользнула по другую сторону кровати, но князь схватил её за волосы и швырнул обратно. Девушка закричала от боли.

— Шлюха! — прорычал мужчина, нависая над ней. — Ты солгала мне!

— Да, но… — Джайри в ужасе вжалась в подушку. — Ты разве не…

Но тот её снова ударил, и девушка почувствовала, как из носа потекла кровь.

— Не надо! — закричала она. — Пожалуйста, Ти…

И снова удар. Тяжёлый, рассчитанный на мужчину. Девушка сжалась, попыталась спрятать лицо в колени, но Тивадар вклинился между её ног, и Джайри закричала от резкой боли, когда он разом вошёл в неё.

— Заткнись, — рыкнул мужчина, схватив девушку за горло. — Заткнись, или я размозжу тебе череп.

Джайри зажмурилась. Из глаз её потекли слёзы.

Он вбивался в неё с той же безудержной яростью, с которой брал осаждённые города, и Джайри беззвучно плакала от пронзающей всё тело боли.

Закончив пытку, Тивадар поднялся и с отвращением взглянул на девушку.

— Довольна? — спросил хрипло. — Тебе вот так было нужно?

Она не ответила. Растоптанная и уничтоженная.

— Я хотел тебя иметь как жену, — прорычал князь. — Любить тебя и быть нежным… Но теперь буду пользоваться тобой… как рабыней. Это — твоё будущее, Джайри. Другого больше не будет.

Резко развернулся и вышел, грохнув дверью. А Джайри, скуля, сползла с кровати и скрючилась на полу. Сил не осталось даже плакать.

Тивадар пронёсся в зал кубков, и все, кто его видел, разбегались перед ним. Двери грохотали и срывались с петель. «Я убью его, — думал князь, зверея всё больше и больше. То нежное, хрупкое, что проклюнулось было в нём, смело шквалом огня. — Развалю от плеча до паха на её глазах. Как я мог смотреть на неё как на Орнику? Шлюха она шлюха и есть.». И Тивадару как-то особенно зло вспоминались те нежные мысли, которые приходили ему по дороге домой. Сейчас эти воспоминания разъедали его душу.

— Вина! — заорал дракон, врываясь в зал.

Сердце разрывалось на куски. Его жгло унижение.

— Я убью их, — прошептал Тивадар, — я их убью.

Но ни одна из тех казней, которые он представлял, не утоляла боль его оскорблённой гордости.

Тивадар хлебал вино, как лошадь воду, и не мог им насытиться. Ему хотелось залить тот пожар, что бушевал внутри, но пламя только разгоралось сильнее.

«Я должен убить её сейчас же, — вдруг подумал он. — Её голова с раскрытым в крике ртом на копье мне поможет…». Никогда и никто так не унижал его, как эта светловолосая дрянь… И брат… Шэн… Шэн предал его!

Тивадар заревел и швырнул тяжёлый стул об стену, и тот разлетелся на куски.

— Вина! — заревел Золотой дракон. — Вина или я сожгу всё.

Внезапно перед его затуманенным от гнева и хмеля взором появилась женщина. Через тонкую накидку темнели соски пышной груди. Тёмные волосы струились по плечам, падая почти до пола.

— Великий князь, — задрожал мелодичный голос, — ты так скорбишь из-за недостойной тебя. А как же я? Почему ты так любишь её, а не меня?

Тивадар хрипло рассмеялся. Шлюхи. Все они шлюхи. Рванул девицу за тёмные волосы, заставляя опуститься на колени.

— Изволь, — прорычал, — полюблю и тебя.

* * *

«Пожалуйста, пусть я умру, — Джайри дрожала от холода и боли, глядя в пустоту. Впервые за много лет она молилась богине. — Пусть я умру, и всё это закончится…».

Ей было ужасно больно, но если не двигаться, то почти терпимо.

И казалось, что мир качается… Как тогда, на лодке, когда они с Лэйдой решили отправиться на Восточные острова. Им было по десять, и двойняшки, наслушавшись рассказов отца, всю ночь прошептались, представляя приключения, а утром угнали лодочку под парусом. Ялик? Кажется, так её называла Лэйда.

Удивительно, но девочки смогли отплыть с Солёного острова достаточно далеко. По крайней мере, замок отца они перестали видеть. Конечно, Ларан нашёл их спустя пару часов, но…

Лэйда… Вот уж кто себя никому не даст в обиду…

Как же часто они с ней дрались! А в шестнадцать Лэйда влюбилась… И спьяну рассказала об этом сестре.