"Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 - Алексей Иванович Ефимов

свежий, ослепительно блестевший снег, поджав маленькие босые ноги к широкой круглой попе. Лэйми бездумно любовался её гладкой спиной, плавно сбегавшей к узкой пояснице, её бледно-золотистой кожей, но больше всего ему понравилось её скуластое, смеющееся лицо – на нем было такое веселое, задорное выражение, что хотелось рассмеяться в ответ. Там были и другие похожие фотографии – толстые пачки – но Лэйит уже нетерпеливо притопывала ногой и шкаф пришлось закрыть. Лэйми чувствовал, что она пригласила их сюда совсем не для этого.

– Всё, хватит, – сказала она, широко ухмыляясь. – Пошли наверх.

Деревянная лестница за другой узкой дверью в прихожей вела на верхний, явно нежилой этаж – сыроватый и сумрачный, обшитый изнутри теми же зелеными досками, что и снаружи. Здесь было множество маленьких, разделенных тяжелыми дверями комнат, в большинстве совершенно пустых. Окна находились метрах в трех над землей.

По последней деревянной лестнице они спустились во двор – небольшую площадку, поросшую пышной травой и с двух сторон стиснутую дощатыми верандами. С третьей был фасад дома, с четвертой, за сетчатой оградой, начинался зеленый хаос леса. Из-под полога зарослей виднелись могучие выступы коричневой скалы. Раздвинув словно бы обтекавшую их изгородь, они входили во двор, кончаясь каменной россыпью.

На минуту они замерли, словно забыв, что делать дальше. Лэйми начал, наконец, понимать, ЧТО здесь сейчас будет – и его сердце бешено забилось. Ему хотелось оказаться как можно дальше от этого места, – и он был готов отдать жизнь, лишь бы этого не случилось. От такого столкновения чувств голова у него закружилась и он даже испугался на миг, что потеряет сознание.

Миа опомнилась первой, потянув тунику через голову, потом села на траву, стаскивая трусики с поджатых босых ног. Её примеру последовали Наури и Лэйит. Она тут же растянулась на траве, прижав левую подошву к бедру и насмешливо посматривая на парней.

Ушам, лицу, даже пяткам Лэйми вдруг стало очень жарко – но он не мог отвести глаз от мягко блестевшего тела девушки. Охэйо ошалело глянул на него – и тоже потянул футболку через голову. То, что она предлагала им, было бесконечно бесстыдно... но более простого решения проблемы трех мальчиков и двух девочек, кажется, не было. Да и вообще, нагая Лэйит была слишком красивой, чтобы, глядя на неё, думать о чем-то...

Забыв обо всем, они с Охэйо – вместе! – обнимали и целовали её, осторожно покусывали её твердые, солоноватые соски... их ладони скользили по удивительной на ощупь, теплой, атласной, подвижной плоскости её втянувшегося живота... ласкали её зад, бедра, и всё, что между. Лэйит тихо постанывала, туго выгибая стан, мягко терлась об них и её гладкое, прохладное, упругое тело сводило их с ума. Они почти обвивались вокруг него, их босые ноги перепутались, скользя друг по другу, их руки были, казалось, сразу повсюду. Лэйит втягивала их в какой-то дикий, чувственный мир, целую Вселенную ощущений, такую же огромную, как и Вселенная звезд. Когда всё кончилось, Лэйми провалился в теплую бездонную темноту, лишенную даже снов.

6.

Когда он проснулся, небо над головой было ясным, а солнце склонялось к закату. Лэйми приподнялся, и, потягиваясь, осмотрелся. Наури ещё спал, обняв Миа и улыбаясь во сне. Охэйо и Лэйит лежали рядом, положив головы на руки, и тихонько говорили о чем-то. Их босые ноги – правая и левая – бездумно ласкали друг друга.

Влажный, пахнущий мокрой землей и цветами воздух был удивительно мягким и свежим, полным жизни, трава под ним – восхитительно прохладной. Лэйми совершенно не хотелось двигаться – в ушах у него звенело, а тело казалось очень легким. Он хотел, чтобы эти необычайно уютные мгновения превратились в вечность, но его блаженство длилось не более нескольких минут. Потом Лэйит, увы, прервала идиллию, сказав, что ей холодно.

Медленно, словно впервые, они поднялись на ноги, и, всё ещё полусонные, вернулись в дом. Холодный душ привел их в чувство; опомнившись, они ощутили страшный голод, и, всё ещё нагие, вместе поели в гостиной. Еду им принесла Лэйит – ничего особенного, просто ветчина с хлебом и молоко, – но она буквально воскресила их. Лэйми, правда, всё ещё чувствовал себя очень легким, а реальность казалась ему отстраненной, словно во сне. Желания в нем не осталось и следа, и в Охэйо тоже. Он захотел вернуться в город и Лэйит согласилась отвезти их. Миа и Наури не возражали.

Они оделись, при этом Лэйит предложила им поменяться одеждой, как часто делали здешние пары. Лэйми натянул на себя чью-то серую футболку, немного тесную ему, а Охэйо – синюю рубаху Наури, которая была ему чуть велика. Их прежние футболки Лэйит оставила «на память».

Она отвезла их на катере, но к другой станции, на южном берегу озера. Эта поездка очень понравилась Лэйми. Синее вечернее небо было совершенно чистым, вода, отражая его, стала более темной, насыщенного индигового цвета, и, казалось, непрозрачной, в золотых солнечных бликах. Все трое молчали – им было хорошо просто оттого, что они вместе. Посматривая на Лэйит, Лэйми смущался – его ладони, казалось, всё ещё ласкали её поразительно упругую грудь. Ему хотелось, чтобы и эта поездка длилась вечно, но минут через десять она кончилась у маленькой пристани, от которой в заросли уходила тропа.

Они молча выбрались на доски причала. Лэйит помахала им рукой и развернула катер. Вот и всё. Они не сказали друг другу ни слова и Лэйми чувствовал себя так, словно из него вынули душу – не часть, не половину, как обычно пишут, а всю душу целиком. В нем не осталось никаких эмоций. Охэйо стоял рядом с ним и на его лице было то же отсутствующее выражение.

К реальности их вернули злые комары. Отмахиваясь от них, они опомнились, быстро зашагав вверх по тропе. Она ныряла в заросший лесом овраг, всего через сотню шагов выводя к началу длинной каменной лестницы. Поднявшись по ней, они оказались в обширной полукруглой ротонде, опиравшейся на высокий, врезанный в склон фундамент из глыб серого камня. Колонны и купол ротонды были яркими, солнечно-желтыми. Лет двадцать, должно быть, назад, из неё открывался роскошный вид на озеро – но теперь они видели лишь массу просвеченной вечерним солнцем листвы, в которой чирикали беззаботные птицы. Какое-то время они бездумно слушали их, опираясь на мраморную балюстраду. Ещё никогда им не встречалось столь спокойного места. Им было легко и хорошо, и лишь собравшиеся в тени купола комары