"Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 - Алексей Иванович Ефимов

обрывки их фраз: они провели весь день на пляже и сейчас возвращались домой. Жизнь их была беззаботной – в основном, состоящей из поисков новых впечатлений – но не вполне невинной. Как понял Лэйми, они, как и Лэйит с Наури, дарили удовольствие всем, кого находили симпатичными – не всегда бескорыстно, но их готовность разделить себя с любым, кто восхищался их красотой, поразила его. Они не стеснялись в описаниях и кое-что из услышанного заставило его жарко покраснеть.

Он отвернулся, глядя в окно. Поезд мчался по прямой, как стрела, эстакаде, рассекавшей огромное болото – море низких, плотных зарослей. В нем блестели небольшие озерца, отражая алое пламя заката. С другой стороны, далеко, на обрывистом уступе призрачно белели многоэтажные здания, искрясь множеством желтых огней. К ним, где-то уже у горизонта, тянулась ровная цепочка синих мерцающих звезд – очевидно, там и проходила обратная ветка дороги.

Резким поперечным изломом уступ приблизился к эстакаде. Она плавно пошла вверх, потом повернула налево, к жилым районам, и они вышли на первой же остановке. Теперь башни Центра были видны гораздо лучше и они отошли в сторону, любуясь ими. Их было, собственно, не более десятка, все разной высоты и формы, – самые высокие стояли в центре. На фоне зеленовато-синего сумеречного неба их силуэты выделялись очень четко. Они были наполовину темные, наполовину облитые призрачным закатным серебром, такие громадные, что освещенные этажи казались тонкими неровными полосками зеленовато-белого, розоватого или холодно-голубого света. Ступенчатые кровли башен обрамляли двойные венцы красных ламп, на их тонких шпилях сияли белые огни. Они казались Лэйми удивительно ярким звездным скоплением.

Выше всех были три плоских, изогнутых башни. Плавно суживаясь кверху, они сходились над шпилем самого высокого небоскреба, поддерживая толстое, торообразное кольцо. Это немыслимо огромное сооружение как бы накрывало собой Центр – он весь помещался между его дугообразными опорами, в то время как кольцо парило раза в три выше, чем шпиль центральной башни, уже где-то в зените. Освещенные окна на нем казались разноцветными искрами, почти неразличимыми из-за своей малости.

Смотреть на это можно было бесконечно, но Лэйми нестерпимо хотелось оказаться там, на самом верху, – он едва ли не всерьёз верил, что там находится рай, – и они пошли к Центру.

Путь к нему пролегал по просторной торговой улице и им пришлось привести себя в приличный вид, то есть одеться. Вся ширина этой улицы, мощеной каменными плитами, была отдана пешеходам. Ядовито-зеленые, розовые и синие неоновые панели реклам сияли так ярко, что вполне заменяли фонари. Цокольные этажи разностильных домов, что смыкаясь, тянулись по обе стороны улицы, представляли собой одну непрерывную лестницу. Магазины, к которым она вела, тоже соединялись в одну бесконечную галерею – можно было пройти их все, не выходя наружу.

Здесь продавались все вещи, какие Лэйми только мог представить, – а также много ему совершенно незнакомых. Магазинчики были богатые и победнее, одни отгораживались от галереи глухими прилавками, другие уходили в таинственную глубину. В одном из них, ярко освещенном, продавались книги и здесь они задержались надолго. Лэйми словно попал в какой-то иной мир – в Пауломе (или в отделе, в который он забрел) были популярны истории об обществах, распадавшихся и гибнущих под натиском непонятных и непреодолимых опасностей, бесконечных и мрачных, в итоге тщетных путешествиях. Иллюстрации книг были черно-белыми, но очень четкими и точными. Больше всего его поразила одна книга – о юноше, который прошел несколько тысяч миль, влекомый стремлением к некой непонятной цели. Он пробирался через бесконечные маленькие городки, сражался с людьми и зверями, терял и обретал свободу, друзей, любимых – чтобы в конце своей недолгой жизни принять смерть.

7.

Лер-Центр окружала стена высотой метров в восемь – её покрывали очень красивые мозаики из разноцветных пород камня, но выступавшие из неё прямоугольные башни с тремя ярусами узких амбразур, закрытых броневыми ставнями, не оставляли сомнений в её назначении. Даже подойти к стене было нельзя – её окаймлял широкий канал, облицованный гладким гранитом. Вода в нем была подсвечена яркими, таинственно-фиолетовыми лампами на дне, но пронизывающее её узорчатое стальное кружево в виде каких-то фантастических колючих растений было совершенно непреодолимым.

Канал пересекал широкий мост, упиравшийся в ряд разделенных массивными пилонами проходов. Стоявшие в них рослые девушки в коротких белых туниках пропускали внутрь всех, кто не казался им подозрительным, не спрашивая документов, но очень внимательно всматриваясь в лица. Охэйо и Лэйми они не задержали. Проходя под стеной он заметил широкие пазы подъемных щитов, готовых, в случае опасности, мгновенно запереть входы.

Круглую территорию Центра занимал громадный, почти темный парк. Фонарей тут не было, но мощеные шершавыми плитами, безупречно ровные дорожки обрамляли полосы матового стекла. Они бросали на кроны деревьев таинственный, зеленовато-белый свет, создавая у Лэйми впечатление морского дна.

Громады башен вблизи уже нельзя было охватить взглядом – приходилось до предела запрокидывать голову, чтобы увидеть их уходящие в бездну неба этажи. Их основания поднимались за кроны глухими базальтовыми монолитами. Лишь там, за освещенными террасами, начиналась бесконечная череда окон и полос белого стекла.

Башни обрамляли облицованные камнем каньоны, широкие рвы глубиной в несколько этажей. На их дне были разбиты аккуратные садики с тщательно подстриженными кустами и крошечными бассейнами. Внутренние стены, по странному контрасту с глухой надземной частью, были стеклянными, открывая ажурную, залитую ярким белым светом подземную утробу громадин, – огромные помещения с множеством ярусов галерей, висячих площадок и переходов. Они уходили вниз гораздо глубже, чем днища световых рвов. Каждый раз Лэйми смотрел словно в громадный аквариум – внутри беззвучно сновали стройные юноши и девушки в коротких белых туниках с тяжелыми поясами из темной стали и шапками черных вьющихся волос. Казалось, что гигантские башни опирались на воздух, – чудовищные круглые колонны в четыре метра толщины, несомненно, монолитные, были вписаны в интерьер так искусно, что совсем не бросалась в глаза. Сами световые рвы перекрывали массивные стальные балки, накатываясь по которым тяжелые броневые щиты – их толстые кромки тускло блестели в основании стен – могли наглухо запереть их.

Удивительно, но им не попалось ни одного входа. На дно световых рвов не вело ни одной лестницы. С них, правда, можно было попасть внутрь, – но сейчас все окантованные сталью узкие двери оказались закрыты. Стекла в них были такими же толстыми, как и громадные, в несколько метров высотой, стекла в рамах – дюймов по восемь, самое меньшее. Происходившее за ними казалось Лэйми совершенно нереальным.