"Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 - Алексей Иванович Ефимов

Его друзья – все трое – расселись поодиночке по свободным местам, и, неподвижно глядя на проплывающий за окном пейзаж, Лэйми впал в своеобразный транс. Он словно стал бесплотным и невидимым, и всё вокруг казалось ему нереальным, как в удивительно подробном сне.

Небо над ним затянули высокие, но плотные и рельефные серые тучи, лишь на западе сияла зеленоватая полоса чистого неба – и между ней и черноватым морем зарослей стояла фантастическая стена перистых белых облаков, похожих на горы страны снов или рая. Они ничуть не изменились с тех пор, как Лэйми впервые их увидел. Он чувствовал себя сейчас как-то странно – словно призрак или дух, любопытный, но безучастный к окружающему. Во всем его теле жила сейчас только пара глаз, окруженная облаком вольно метавшихся мыслей, – таких неожиданных, что он сам не всегда понимал их.

Слева, всё ещё далеко, наплывал огромный массив Башни; уже был виден усеченный конус её фундамента. Вокруг неё вздымались пять столбов серовато-сизого пара. Неспешно клубясь, он поднимался невероятными воронкообразными колоннами, сливаясь с неподвижными тучами. Казалось, что все они происходят из этого искусственного источника – Лэйми словно приближался к центру мироздания. Лежавшие справа от дороги искусственные острова с зелеными, в темных неправильных разводах древними бункерами только усиливали это впечатление. Подступы к ним преграждало море подернутой рябью, заросшей осокой воды. С другой стороны, – все сидели, так что обзору не мешало ничто, – он видел длинные прямоугольники многоэтажек, белые, тревожно яркие под темневшими на востоке синими тучами. Их украшенные рельефным узором фасады казались почти болезненно четкими.

Дома постепенно приближались, и вскоре дорога пошла уже вдоль них, в то время как справа по-прежнему тянулись заросли. Здесь для столь позднего времени было на удивление много людей. На довольно широкой полосе луга с островками низких кленов расселись кое-где группки легко и пёстро одетой молодежи, – совсем как осенью, когда Лэйми и его малолетние приятели собирались последними теплыми вечерами вокруг костров, в которых горели палые листья, наполняя весь мир горьким, всепроникающим дымом...

Плавая в странной полудреме, он испытывал сонное, спокойное умиротворение, воспринимая вроде бы всё сразу и ничего по отдельности, замечая лишь самые яркие детали, – бетонный блок, на котором сидела красивая девушка и смуглый черноволосый юноша в алой рубахе с короткими рукавами, – они увлеченно читали одну на двоих книгу, босые загорелые мальчишки в заношенных шортах, сломя голову бегущие куда-то… Жизнь в Пауломе шла вольготно и спокойно, а он плавно и быстро скользил вдоль неё – в какое-то другое бытие...

Затем закат скрыли громоздившиеся в болоте огромные – высотой с пятиэтажный дом – горы земли и бетонных обломков. Лэйми успел заметить увлеченно взбиравшегося по ним мальчишку всего лет восьми, – и автобус повернул на восток, прямо в зловещую синеватую тьму. Мелькнуло поле примыкавших к озеру каких-то явно промышленных строений с редкими узкими окнами и литыми монолитными стенами. Гребни окружавшего и разделявшего их лабиринта высоких панельных оград блестели тугими спиралями режущей проволоки. Потом слева поплыли многоэтажные дома, отделенные от шоссе широкой полосой луга с островками низких кленов. На ней кое-где расселись группки легко и пёстро одетой молодежи – совсем как осенью, когда Лэйми и его товарищи собирались последними теплыми вечерами вокруг костров, в которых горели палые листья, наполняя весь мир горьким, всепроникающим дымом...

Плавая в полудреме, он испытывал сонное, спокойное умиротворение и его сознание, воспринимавшее сейчас всё сразу и ничего по отдельности, отмечало лишь самые яркие детали – бетонный блок, на котором сидела красивая девушка и смуглый черноволосый юноша в алой рубахе с короткими рукавами – они увлеченно читали одну на двоих книгу, босые загорелые мальчишки в заношенных шортах, сломя голову бегущие куда-то… Жизнь в Пауломе шла вольготно и спокойно, а он плавно и быстро скользил вдоль неё – в какое-то другое бытие...

Но скоро за окном вновь потянулись какие-то промышленные корпуса, огороженные сеткой огромные автостоянки, совершенно безлюдные, – а потом автобус упорно пополз на эстакаду. Под ней проплыло широкое, как взлетная полоса, шестирядное шоссе, забитое разноцветными автомобилями. По обе его стороны тянулись густые ряды очень высоких серебристых фонарей – Лэйми вдруг словно оказался в детстве, в том, древнем Хониаре...

А потом, без всякого перехода, это зрелище сменилось полосой огромных, темно-зеленых деревьев, высоко вздымавшихся над эстакадой. Между них, в узком ущелье листвы, тянулся канал с темной водой, – он вызывал мысли о каких-то тайных путях бронзового века.

Ещё пара секунд, – и он увидел уходившую в бесконечность железную дорогу, совершенно пустую и стиснутую темными стенами огромных деревьев. Её песчаная насыпь в свете заката приняла странный зеленоватый оттенок, словно проходила в каком-то параллельном мире...

А потом эстакада пошла вниз, в море древних заводских цехов, построенных из красного, потемневшего кирпича, заброшенных и наполовину разрушенных. Их окна, забранные ветхими серыми рамами, зияли первобытной темнотой. Башня Молчания была куда дальше, чем ему казалось: они ехали к ней уже полчаса, но она, казалось, совсем не приблизилась. Здесь, на конечной остановке, им пришлось выйти и автобус неторопливо укатил – а до цели ещё было не близко...

Лэйми вздохнул, помотал головой и потянулся, словно проснувшись. Широкая пыльная улица, по которой они шли, была совершенно безлюдной, все цвета земли и неба – тревожно-незнакомыми, словно автобус и впрямь привез их в какой-то другой мир. Здесь дул слабый ветерок – скорее, намек на прохладу, – но он чувствовал мягкие прикосновения воздуха и ему было как-то особенно легко. Никто из них не говорил ни слова; они дошли до поперечной улицы – и остановились в удивлении.

Эта улица была ещё более просторной и такой же пустой. Вдали она упиралась в темно-зеленые, первобытного вида заросли. Справа вдоль неё тянулись невероятно древние строения из почерневшего кирпича, с окнами, забитыми такими же почерневшими досками. Выросшие у их стен кусты поднимались выше плоских крыш. Слева, за мелким широким оврагом, тоже заросшим буйной травой и кустами, ряд за рядом, стояли опоры контактной сети и многоногие фермы с прожекторами. Далеко впереди светлел неожиданно высокий бетонный мост. Он начинался многоуступчатой лестницей и тянулся куда-то на восток, в сторону Башни, исчезая из поля зрения.

Переглянувшись, они пошли к нему. Их окружал равномерный шум большой станции – громыхание сцепок, гудки, отдающиеся эхом объявления, – но здесь, вокруг них, не было слышно ни звука, не