Еще не поздно 1-5 (версия 2012 года) - Павел Владимирович Дмитриев

— Мистер президент, они успешно нейтрализованы! — не допускающим сомнений голосом заявил Уэстморленд.

— Совсем? — недоверчиво уточнил Джонсон.

— Ракеты вьетнамцы запускают постоянно. — Главнокомандующий был по-прежнему краток. — Но не попадают.

— Насколько знаю, Зиап[793] в ярости, — улыбнулся Макнамара. — В последнее время, когда в USAF[794] стали два-три машины из атакующей группы выделять для установки сплошных радиопомех, потери от зенитных ракет снизились почти до нуля. Хо Ши Мин настойчиво требует от СССР нового оружия, но ему постоянно отказывают.

— Нет у коммунистов ничего против нашей электроники, — похвастался Уэстморленд. — И никогда не будет!

— Откуда тогда у них такие бодрые сообщения в прессе?

— Мистер президент, они засчитывают победу, если метка самолета пропадает с экрана радара, — объяснил министр обороны. — При этом в четырех случаях из пяти самолет остается цел и невредим[795]. Даже если машина серьезно повреждена, пилот, как правило, дотягивает до моря, а там риск попасть в плен минимален.

— Хорошо! — наконец отбросил сомнения Джонсон. — Сейчас принесут кофе, а мы пока послушаем господина Бжезинского, специалиста по стратегии борьбы с коммунизмом.

— Пожалуйста, Збигнев! — поощрительно махнул рукой Хамфри. — Ты мне недавно рассказывал весьма интересные вещи.

Доктор политических наук поспешно вскочил из-за стола и занял место у стенда с заранее подготовленными картами.

— Господа! — с заметным от волнения акцентом он начал свой доклад. — Если посмотреть на истоки войны во Вьетнаме, то можно подумать, что она почти случайна. Вернее, могла произойти чуть ли не в десятке похожих мест. Одна из бывших колоний, к власти в которой пришли коммунисты. Вернее, это, безусловно, произошло бы без нашего вмешательства. Никаких особо важных интересов США в этом регионе не было, но уж очень красиво укладывалась ситуация в «теорию домино»[796] господина Даллеса[797].

— Потом Джон нашел повод ответить Хрущеву за карибское обострение, — не удержался Джонсон. — Но продолжайте, продолжайте.

Базовые тезисы геостратегической[798] картины мира в интерпретации Бжезинского оказались неожиданно масштабными. По сути, он расставил государства-фигуры на исполинской шахматной доске, постаравшись выделить роль каждой страны в отдельности. Особо досталось вечно «ломающейся» Франции де Голля, которая никак не могла забыть о былом величии галлов, разделенной, но быстро набирающей былую мощь Германии, богатом нефтью Ближнем Востоке, даже Африка нашла свое место в общем замысле истории. Обделен вниманием остался лишь «задний двор США», Южная и Центральная Америка.

Разумеется, большая часть фактов была хорошо известна слушателям. Однако в данном случае развернутая на демонстрационном стенде картина служила лишь прелюдией для углубленной теории «Оси истории», или, иначе говоря, Хартленда[799] адмирала Маккиндера[800]. Как оказалось, события последних двадцати лет не отправили размышления начала века на свалку истории, напротив, заставили их звучать необычайно свежо и актуально.

— Легко можно видеть, — продолжил руководитель Института по вопросам коммунизма, — что факты в общих чертах подтверждают основной тезис: «Кто контролирует Восточную Европу, тот командует Хартлендом; кто контролирует Хартленд, тот командует Мировым островом Евразии и Африки; кто контролирует Мировой остров, тот командует миром». По итогам прошлой войны СССР далеко вышел за границы Хартленда. Сбылся страшный сон политиков старой британской школы, теперь не Восточная Европа распоряжается огромными ресурсами Евразии, а совсем наоборот. Более того, технический прогресс наконец позволил русским связать огромные пространства железными дорогами и полноценно использовать замерзающие порты в Северном Ледовитом и Тихом океанах. Судя по всему, они сами до конца не понимают, какой колоссальный инструмент получили в свои руки. Но наладить поставки во Вьетнам сухопутным путем коммунисты все же догадались!

Бжезинский закрепил на доске очередной лист карты, на этот раз расчерченной стратегическими транспортными коридорами Евразии. Описав в общих чертах открывающуюся картину, акцентировал внимание на итоге:

— Как видите, господа, они могут оперировать железнодорожными маршрутами между всеми, повторяюсь, всеми океанами планеты. Даже Индийским! По большому счету для полноты картины не хватает только контроля над Ираном. А их ракеты?! Чтобы уничтожить любую страну, Советам вообще не нужен флот! Что проку во владычестве над морями в духе доброй старой Англии? Любой ресурс самого большого континента мира все равно доступен коммунистам! Так что можно констатировать факт — Евразия уже не наша. Морские державы спасает только то, что противник использует свои новые возможности, как дикарь дубину, а не как хирург скальпель. Но…

— Только пока СССР и Китай выступают единым фронтом! — не выдержал министр обороны.

— Если их не разорвала на части культурная революция, — довольно осклабился Джонсон. — Говорят, последнее время железнодорожные составы через Синдзян и Внутреннюю Монголию сопровождали советские пограничники. Но к лету и это движение прекратилось.

— Именно так! — обрадовался докладчик. — Из этого можно сделать очень простой вывод, вернее, даже два. Во-первых, война в Индокитае должна вестись совсем не за Вьетнам. Да вообще, все равно, есть эта страна на карте или нет! Поэтому картину мира надо изменить!

Бжезинский быстро закрепил на доске очередной лист карты мира, который, впрочем, больше оказался похож на карикатуру. На месте Вьетнама был показан огромный синий клин, разрывающий на части границы Китая и СССР вместе со всеми путями сообщений.

— Вот примерно так и наши вооруженные силы должны нанести удар, как молотом, чтобы разорвать этот проклятый коммунистический союз на куски! Можно делать что угодно и как угодно, но результат должен быть не тут. — Бжезинский показал на практически утративший свои очертания контур Вьетнама. А вот здесь! — Он провел пальцем по Амуру и Уссури. — Как только между коммунистами прольется кровь… настоящая, русская и китайская, тогда армия США сможет спокойно уйти из Вьетнама. Но не раньше!

На несколько минут повисла тишина, присутствующие еще не рассматривали ситуацию под таким неожиданным углом и теперь пытались получше понять все плюсы и минусы предложенной доктрины. Только уже знакомый с ней Хамфри улыбался, довольный эффектом, который произвел его протеже. Наконец Джонсон прервал молчание:

— The apple of discord![801] Браво, господин Бжезинский, такого прочтения войны в Индокитае еще никто не предлагал. Что ж, играть в такую игру действительно можно втроем.

— Сейчас желтозадым нечего предложить друг другу для