Фантастика 2026-44 - Александр Коротков

— О, так она хочет побороться? — Элисара захихикала, вскакивая на ноги. — Ну что ж, отлично! Давай потолкаемся!

Белое крыло мгновенно возникло между мной и дикаркой. Оно свернулось вокруг нас словно стена из опалового света. Оно прервало начинающуюся потасовку мягко, но решительно.

— Довольно, правительница, — голос ангела прозвучал мягко, но в нём слышалась твёрдость. — Оставь бедную девушку в покое. — Золтан, к которому я обратилась взглядом, сам смеялся, несмотря на свой укор. — Простите её, Нина. Она лишь дразнит вас. Вы — новая королева, и ей нужно быстро найти все ваши слабые места. Ей нужно узнать, что вас цепляет, чтобы досаждать вам в будущем. Боюсь, такова её природа. Она не может иначе. Но уверяю вас, это значит, что вы ей нравитесь. Это её способ проявить привязанность.

Элисара оттолкнула крыло Золтана игривым жестом. Она снова устроилась на коленях у Сайласа. Она сияла самодовольной улыбкой, словно сытый кот после хорошей охоты. Она, казалось, была весьма довольна своим достижением. Судя по строгому взгляду Сайласа, она закончила свои игры. Во всяком случае, на время.

— Я понимаю, — я покачала головой и снова посмотрела на толпу внизу. — Я всё поняла. Я новенькая, блестящая и интересная. Игрушка для всех. Это пройдёт. Жду не дождусь, когда перестану быть диковинкой.

Некоторое время меня оставили в покое. Наконец-то. Я смотрела на толпу, наблюдая, как продолжается праздник внизу. Люди танцевали, смеялись, обнимались. Золтан беседовал с Элисарой, Сайласом и Агной о чём-то своём. Агна время от времени вставала, чтобы подойти к Каелу. Она уходила к нему, проводила несколько минут рядом. По осанке большого мужчины было ясно, как нежен он был с ней. Это было видно в каждом его движении. Он гладил её рыжие волосы, бережно сжимал её руку. А в глазах Агны каждый раз, когда она была рядом с ним, зажигались огоньки. Это приносило мне немалое облегчение — видеть, что Каел может быть таким. Мягким, заботливым. Лично я никогда не видела этого в нём. Для меня он всегда был грубым и резким. Но если Агна чувствовала себя в безопасности рядом с ним… кто я такая, чтобы судить? Кто я такая вообще? Я ведь та, что связалась с колдуном.

Кстати о нём. Самир всё ещё сидел в своём кресле. Угрюмый, он ни с кем не разговаривал. Он уставился в пустоту и, по сути, был призраком на этом празднике. Присутствовал лишь физически.

Я не могла не смотреть на Золтана, сидевшего рядом со мной. А что ещё мне оставалось делать? Я сидела рядом с настоящим… ангелом. Живым ангелом из плоти и света. Опаловые крылья, сияющий, прекрасный, андрогинный. Настолько совершенный внешне, что казался ненастоящим. Это было завораживающе, но в то же время смущало. Казалось, я смотрю на ожившее витражное стекло. На произведение искусства, которое вдруг задышало.

Золтан поймал мой взгляд. Он повернул голову в мою сторону.

— Вы рискуете вызвать ревность вашего колдуна, — предупредил он. В его тёплом голосе слышалась игривая нотка. — Он уже сверлит вас взглядом.

— Если она съест банан, он уже будет ревновать, — захихикала Элисара. Я шлёпнула её по руке в ответ, отчего та засмеялась ещё громче. — Ладно, ладно, я буду тише! Обещаю!

Всё равно моё лицо залилось краской от её грубой шутки. Щёки полыхали. Теперь я понимала, что чувствовал Сайлас. Он вечно был мишенью для всеобщих подначек. Я снова с любопытством посмотрела на ангела, изучая его.

Между нами снова повисла пауза. Не успела я опомниться, как моя рука уже зависла в воздухе. Я тянулась к перьям его крыла, словно под гипнозом. Он слегка повернул ко мне свою замаскированную голову, и я застыла. Моя рука замерла на полпути.

— Ну же, трогайте, — разрешил он спокойно. — Не бойтесь.

— Простите, — я смутилась. — Я не удержалась. Просто я никогда раньше не видела никого похожего на вас. Вы такой… необычный.

— Вам не нужно извиняться, — его голос был мягким. — Я давно привык к любопытству других. Давайте, можете потрогать меня, если хотите. Я совсем не против. Скорее, наоборот, мне это приятно. — Золтан опустил одно из своих крыльев. Он придвинул его ближе ко мне, развернул перед моими глазами. Переливающиеся, опаловые перья, казалось, мерцали в свете звёзд. Теперь, когда я могла рассмотреть их ближе, они выглядели так, будто были сделаны из разноцветной плёнки. Тонкой как лезвие бритвы, прозрачной. Они сияли, словно голограмма в кино. Они мерцали, будто их и не было на самом деле.

— Вы сделаны из света, — я прошептала с изумлением. — Вы весь из света. — Это объясняло, почему от него исходило тепло. Его крылья были сотканы из чистой энергии.

— Умница, — Золтан взял мою руку в свою. Он мягко приложил её к основанию своего крыла. Он сократил дистанцию, которую я боялась преодолеть. — Да. Так и есть. — Он отпустил мою руку, оставив её на своём крыле.

Он был таким тёплым под ладонью. Словно я приложила руку к электрическому одеялу на полной мощности. Его крыло было мягким и, казалось, слегка вибрировало. Энергия пульсировала под моими пальцами. Я провела рукой по перьям, и они поддавались движению моих пальцев. Они шевелились, как у огромной птицы.

— Все те копии, на которые вы можете разделиться… — я задумалась вслух. — Они… точки светового спектра. Разные части цвета.

— Вы и впрямь очень сообразительная, — Золтан расправил крыло ещё шире. Он тихо заурчал в ответ на мои прикосновения. Звук был похож на мурлыканье огромной кошки. — Слишком скромная, возможно. Но прекрасно умна. Очень наблюдательна.

Я продолжала нежно перебирать пальцами его перья. Они были тёплыми и приятными на ощупь. Моя лучшая подруга в детстве держала попугая. Большого серого попугая с красным хвостом. Тот обожал, когда ему чесали основание перьев. И моё любопытство взяло верх — мне страшно хотелось проверить, понравится ли это ему. Я осторожно почесала основание крыла. Он снова издал низкий горловой звук. Звук удовольствия.

— И у вас очень ловкие руки, — добавил он довольным тоном.

Именно в этот момент я осознала, что делаю. Я замерла. Я так увлеклась моментом, была так очарована теплом под рукой и световым шоу его опаловых крыльев. Я отдернула руку резко, будучи абсолютно уверенной, что пылаю, как маков цвет. Моё лицо горело огнём.