"Фантастика 2026-187". Компиляция. Книги 1-21 - Роман Романович

Да, именно проигрывал, как бы тяжело ни было это осознавать. Запредельно задранные для обычного человека характеристики, навык стиля «Белой бороды» выкачанный до бронзового капа, который юноша каждую ночь упорно тренировал, Железное тело, Ускорение рефлексов, всё это позволило встать вровень с боевым киборгом, но оставался гигантский опыт последнего, боевого офицера, который жил войной. И Тим сливал. Не сразу. Сила, дарованная Системой, позволяла держаться, но слишком часто ему прилетало, слишком сильно и точно. И отсчёт времени до поражения уже шёл.

Конечно, можно было перевернуть стол. Даже Щит мага дал бы Тимофею неоспоримое преимущество. Чакрамы сделали бы его абсолютно доминирующим. Фальшивый двойни и газообразная форма не позволили бы даже коснуться себя. Но Тим даже не думал о том, чтобы играть не честно. Деньги для него значения не имели. Не получится так, получится эдак, всё решаемо. А вот честь новую не купишь, пусть даже никто не будет знать, что он мухлевал. Сам-то он знает и не забудет о своём позоре. Поэтому оставалось лишь задействовать все силы, чтобы отсрочить своё поражение настолько, насколько это вообще было возможно.

Удар, попадание в блок, ещё удар, теперь уже в цель, но вместо того, чтобы отлететь со сломанными костями противник лишь делает шаг назад, гася силу удара, и тут же ответил своим, основательно встряхнувшим наполовину металлическое тело. Константин Войнов, с позывным «Вой» работал как автомат, коим по большей части и являлся. Но та часть, что осталась человеческой пребывала в полном раздрае. Никогда ещё Вой не сталкивался с человеком без хрома, способным противостоять военным имплантам.

Сопроцессор дэки, прозванный на сленге «хэнгом», позволял разогнать сознание до невероятной скорости, что окружающий мир словно бы зависал, поставленный на паузу. Но даже в этом состоянии проклятый пацан умудрялся отбиваться, грамотно реагируя на угрозы и не позволяя нанести себе серьёзных повреждений. Кроме того, его тело оказалось гораздо прочнее чем у обычного человека. И даже пять минут субъективного времени избиения в режиме ускорения хоть и превратили лицо и тело дерзкого пацана в фиолетовую отбивную, но не вырубило его окончательно. А период ускорения «хэнга» неумолимо подходил к концу. И следовало решаться на крайние меры.

Тим сам не понял, почему именно в этот момент он вместо блока шагнул вперёд, встречая кулак кулаком, да ещё задействовав навык «Сильного удара». Словно кто-то шепнул сделать именно так. Учитывая скорость противника, это могло кончиться фатально, промахнись юноша и останься без защиты. Но на удивление он попал. И лишь после понял, что на этот раз удар противника отличался от других. Как минимум точкой приложения. Никогда до этого тот не пытался попасть Тиму в висок. Причём с его скоростью удар был сто процентов смертельным, и опытный офицер и боец не мог этого не понимать. Целую секунду юноше понадобилось чтобы осознать это и прийти в ярость. То есть он здесь церемонится, не использует все свои возможности, а его решили тупо завалить⁈ Тимофей перевёл взгляд на внезапно остановившегося противника и тот, словно почувствовав настроение соперника вдруг поднял руки.

— Я сдаюсь! — последние мгновения хэнга ушли на попытку смертельного удара, но, как и ожидал Константин, пацан сумел среагировать и даже долбанул в ответ так, что система выдала сообщение о критическом повреждении правой руки. Похоже всё железо требовалось менять, но Вой ничуть об этом не переживал. Как и о своём поражении. Боевой офицер стал свидетелем чуда, чего-то совершенно невозможного, а это было куда важнее чем кредиты. Тем более что перед ним не стояла задача непременно победить. — Я снимаюсь с боя из-за повреждения конечности!

Без амулета Тим не понял, что говорит противник, но на экранах появилось его лицо в обрамлении фейерверков и явно победных надписей, а после показали его соперника с подкрашенной правой рукой. Трудно было не догадаться в чём причина, хотя и сам Тимофей с трудом мог шевелить своей правой после этого удара. Но оспаривать решение парень не стал. Ярость улеглась и кивнув сопернику, юноша шагнул к выходу из клетки, и приняв из рук беснующегося Вута языковой амулет надел его на шею. И тут же окружающие вопли стали понятны и подтвердили сделанные выводы, Тим победил. Противник снялся из-за травмы.

— Грёбаный ты пумба!!! — если бы не охрана бандит с корешами уже висели бы на Тиме как те обезьяны. Они тоже ставили свои кредиты и только что стали по-настоящему богатыми, потому что идиотов, выбравших чистого пацана в противостоянии с боевым киборгом, оказалось совсем немного, всего несколько человек. И каждый сорвал солидный куш. — Ты сделал это!!! Сделал!!! Ты даже не представляешь, что ты сделал!!!

— Догадываюсь, — настроения общаться у Тима не было. Серьёзно избитое тело болело так, что в сознании юноша оставался лишь усилием воли. — Потом поговорим.

Если первый раз Тимофею приходилось переодеваться в общей раздевалке, представляющей собой комнату с бетонными стенами и металлическими лавками, вмонтированными в пол, то перед последней схваткой ему выделили отдельный номер. Со своим душем, баней, спальней и даже массажистками. Про такую мелочь как бар или комната отдых даже говорить было нечего. Именно там Тим буквально рухнул на ближайший диван, попросив оставить его одного и не беспокоить полчаса. Этого времени хватило, чтобы медитацией выправить себе здоровье, подняв хитбар до максимума. Внешне на юноше это отобразилось в том, что все синяки и ушибы вдруг рассосались, оставив чистую кожу. А сам Тим почувствовал себя свежим и отдохнувшим. И уже после с чувством выполненного долга направился в душ, смыть пот и грязь. То, что за ним могли наблюдать юношу, не волновало. Скорее всего и наблюдали, иначе он разочаровался бы в госпоже Виолончели. Но роли это уже не играло.

— Браво, браво, браво! — встретила хозяйка улья Рязань появление Тима из душа мерными хлопками. То, что он был одет в одно полотенце, амулет и тапочки её ничуть не смущало. — Это было великолепно. Костя в полном восторге.

— Он пытался меня убить. — Тимофей тоже не собирался смущаться. Хочет смотреть — пусть любуется. Теперь ему есть что показать, так что, спокойно отбросив полотенце юноша принялся одеваться в чистые вещи, заранее подготовленные обслугой. — Как-то не похоже на восторг.

— Потому что ты не в теме контекста, — женщина и не