"Фантастика 2026-194". Компияляция. Книги 1-18 - Мария Геррер

Он вышел на поляну, медленно приблизился к шару и показал незаряженный пистоль. Хвала Спасу, он забрал его не у Карницкого, а у одного из Молотов. Показал, отступил на пару десятков шагов, положил пистоль на траву и отошел еще, выжидая ответа. Раз уж чужак хочет меняться, так почему бы этим не воспользоваться? Потому и выбрали в качестве мены пистоль, ведь именно на него чужак указал в первый раз.

Орденцы не знали, разгадал ли иномирец их замысел. Вроде бы речь здешнюю он не разумел, говорил-то на чуждом языке. Летунов за эти пару дней видели всего парочку, и те пролетали мимо, не задерживаясь над лагерем. Взрывчатку и прочее оружие прятали в коробках да в шатрах. Марчук надеялся, что чужак ждал торга, а не нападения.

Молоты попрятались за деревьями, готовые выскочить в любую минуту. Маг, выполнив свою задачу, тоже сидел неподалеку, желая лично узреть последствия ворожбы.

Карницкий замер в стороне с заряженным пистолем. Он понимал, что от его единственной пули толку будет мало, но вдруг именно этой пули и не хватит в конце? Они же до сих пор не знали, один ли чужак в шаре или их несколько.

Время словно замерло. Адриану захотелось достать хронометр и посмотреть, движутся ли на нем стрелки.

Пшшш…

С шипением на шаре образовалась глубокая трещина, кусок скорлупы, как и прежде, отодвинулся, и показался чужак. Тот ли, что в прошлый раз, или иной — сразу и не скажешь. Тот же невообразимый рост, та же худоба, та же ломаная и придавленная походка.

Чужак остановился в шаге от своего шара, помедлил, выжидая, пока три выпорхнувших вместе с ним летуна не проникнут в лес. Эти летуны выглядели иначе, чем прежние — потяжелее да поопаснее. Один завис в воздухе неподалеку от Карницкого, и тот решил, что выстрелит сначала в него.

Затем чужак двинулся к Марчуку. Когда между ними остался десяток шагов, иномирец снова застыл, коснулся шлема, показав свое пепельно-серое безносое лицо, а потом заговорил:

— Ты… здесь… торговать?

Адриан дернулся от писклявого неживого голоса, а потом сообразил, что речь чужака ему понятна. Каждое слово! Неужели чужак за пару дней выучил их язык? Как? С кем? Откуда?

— Да, торговать. Меняю пистоль на что-то вроде прошлой вещицы, — спокойно ответил Марчук и, не меняя интонации и громкости, добавил: — Сейчас.

Карницкий вскинул пистоль и пальнул в ближайшего летуна. Эхом отдались и другие выстрелы. Из леса выскочил самый быстрый из Молотов, промчался к шару, зашвырнул в него связку и тут же дал деру. А Марчук вытащил из-за спины заряженный арбалет, спустил тетиву и рухнул вниз. Болт, бесславно ударившись о светло-серый доспех, упал к ногам чужака.

Иномирец вскинул руку, направил ее на Марчука и…

Тут прогремел взрыв. Деревья вокруг на миг побелели. Из отверстия на шаре вырвалась огненная плотная струя и ударила в спину чужака, швырнув его к лесу. До Карницкого донеслась волна жара, и он качнулся вместе со стволами и ветками, но устоял на месте. Уши словно набили ватой, и закружилась голова. Перед глазами плыли черные пятна, и на миг показалось, что он сейчас упадет, но удержался, вцепившись в ближайшую березу. Как тогда чувствовал себя Марчук, бывший ближе всех к шару?

Адриан, хлопая себя по уху, чтобы вернуть слух, неуверенно вышел из-за дерева и направился к наставнику. Молоты во главе с Чехоней уже повыскакивали на поляну, держа в руках пистоли.

Чужак не двигался. На его доспехах выделялось обугленное пятно, но было видно, что дальше огонь не прошел. Один из Молотов выстрелил в пятно — пуля отскочила в сторону, не сумев пробить броню. Тогда Чехоня стволом своего пистоля повернул шлем набок, и через прозрачный неразбившийся щиток все увидели уродливое лицо чужака. Из его глаз, носовых щелей и рта текла густая черная жидкость.

— Мда, — проговорил Чехоня, — удачно как сложилось.

Его слова доносились до Карницкого словно издалека. Адриан подошел к Марчуку, потряс его за плечо, тот пошевелился, с натугой приподнял голову — его лицо было полностью в земле. Аверий сплюнул, перекатился на бок и с силой сморкнулся, вышибая из ноздрей забившуюся грязь. Из правого его уха текла струйкой кровь.

— Чу-чужак? — хрипло спросил он и поморщился от боли.

— Вроде сдох, — громко ответил Чехоня, — но наверняка не скажу. Надо бы его из доспехов вытащить.

— Не надо вытаскивать! — крикнул маг, поспешая из леса. — Болт! Положите на его доспехи болт!

Молоты переглянулись меж собой и заржали, как кони. Карницкий же огляделся, отпинул разлетевшиеся куски дерна и нашел арбалетный болт Марчука.

— Этот?

— Да! Дай сюда!

Маг жадно выхватил болт, осмотрел его и положил на доспехи чужака.

— Теперь надо подождать. Через несколько минут должно подействовать. А вы, господа, отнесли бы господина Марчука в лагерь. Ему бы сейчас к лекарю…

Чехоня распорядился об этом, а сам остался ждать на месте. Через полчаса послышался щелчок, и на доспехах появилась трещина.