"Фантастика 2026-194". Компияляция. Книги 1-18 - Мария Геррер

Внутри сарая было сумрачно, только возле сцены на столбах горели лампы-жирники, стояли рядами лавки, уже заполненные до отказа круглощекими бабенками, дитями да мужиками. Впереди сидели господа, из мелкого дворянства. Карницкому места на скамьях не хватило, но он не прочь был и постоять, благодаря росту он отлично видел сцену, закрытую кумачовой тканью.

Вскоре дверь в сараюшку закрыли, и зрители примолкли, выжидая начала. Кто-то разбитным тоном потребовал показать деву-змею, его тут же огрела по спине сидящая рядом баба, вызвав смех.

Распахнулась алая занавесь, и на сцену вышел тот самый осанистый мужик, что прежде стоял у входа. Он поприветствовал честную публику, еще раз напомнил, что у балагана есть бумага от Ордена.

— Да, знаем уже. Показывай давай! — крикнули ему.

— Всякий раз мне говорят, что знают, и всякий раз после выступления спешат в уважаемый Орден, дабы пожаловаться на нас. Незачем теребить уважаемых господ орденцев! У нас балаган честный и живет по закону. Впрочем, — лукаво ухмыльнулся он, — вы увидите тут такое, что немудрено подумать невесть что! Встречайте! Братья Шаповаловы!

Мужик отошел в сторону, и на сцену выпрыгнули трое парней в ярких разноцветных одежках. Они кувыркались в воздухе, прыгали друг на друга, стояли и на руках, и на головах, ловко перебрасывались горящими факелами и топорами, в конце встали один на другого и на третьего, ссыпались вниз, как горох, и так укатились.

Адриан покачал головой. Ловки, ничего не скажешь, но ничего необычного.

Потом вышла труппа уродов: высоченный худой мужик с длинными, едва ли не до колен руками, за ним скособоченный коротышка, не достававший Карницкому до пояса, но при том с бородой, чтоб всякий понял, что это не ребенок. Еле переставляя ноги, вышел толстяк, каких еще никто не видывал, его телеса распирали одежу, а шею закрывали объёмные подбородки, свисающие волнами, точно жабо. Они покрутились, давая рассмотреть себя со всех сторон, а потом выскочили два скомороха и давай шутки шутить, издеваясь над уродами. Публика так и покатилась со смеху. Некоторые остроумцы из зала добавляли перца, выкрикивая новые остроты.

Карницкий снова покачал головой. Эдаких уродов явно проверяли чуть ли не с рождения, выспрашивая о них у соседей и родни. Бумаги Адриан, конечно, посмотрит, только вряд ли тут затесались чужаки.

Следом вышла обещанная дева-змея. Худенькая девчонка в короткой юбчонке, из-под которой видны не только лодыжки, но даже коленки, гнулась на сцене, складываясь пополам то вперед, то назад, касаясь затылком голеней, раздвигала ноги так широко, что любой другой бы поломался. Ее выступление пришлось по вкусу мужикам, те свистели так, что слюни летели во стороны. Карницкий невольно порадовался, что не сидит вместе со всеми.

Затем несколько скоморохов, надрываясь от натуги, выволокли тяжеленные гири, принесли кочергу и россыпь длинных гвоздей, еще выкатили бочонок, в котором что-то плескалось. Осанистый мужик позвал на сцену несколько человек из зала и попросил их убедиться, что все эти вещи подлинные, безо всякого обману. Публика немало повеселилась, глядя, как ражий молодец из кузнечьих с трудом оторвал самую большую гирю от пола, как пытались гнуть кочергу и поднять бочонок. А потом показался силач-богатырь, крупный, но без перегиба, усатый мужик. Из-под безрукавной одежи по плечам и шее вырывался густой рыжий волос, словно в предках у силача пробегал бурый мишка.

Силач хлопнул ладонями, взял гирю и легко ее поднял, а затем давай перекидывать ее с руки на руку, будто та была не тяжелее ржаного каравая. Затем подхватил другую гирю, побольше, поигрался с ней, потом третью и в конце самую тяжелую. Повеселившись с гирями, богатырь скрутил кочергу петлей и погнул гвозди, а в конце схватил бочонок двумя руками, поднатужился, вскинул его над головой и застыл. Бабоньки так и ахнули, впившись глазами в бугристое тело силача, в его побагровевшее лицо. Если он даст слабину хоть на миг, бочонок рухнет прямо ему на голову! Еще миг, и вот силач осторожно опустил груз на землю.

Адриан понял, что всё это время невольно задерживал дыхание, чтобы не упустить ни крохи выступления.

После ухода богатыря скоромохи утащили гири и прочую утварь. И пришло время для чудотворца. На сцене появился узколицый мужчина в черном плаще. Он легонько взмахнул рукой, и откуда ни возьмись на его ладони появился белый голубь, который после легкого толчка взлетел к потолку и сел на шесток. Карницкий, не отрываясь, смотрел, как колдун глотает и вытаскивает из себя ножи и цепи, как без страха поедает огонь с факела, незаметно уводит кошели да ключи у зрителей, изрыгает жаб да змей.

На этом представление было окончено. Люди выходили из сарайчика ошеломленные и довольные, некоторые тут же вставали в очередь еще раз.

Карницкий подождал, пока схлынет толпа, направился к осанистому мужику и показал орденский амулет.

— Нас уже проверяли при въезде, — устало ответил тот. — Снова доносов понаписали?

Адриан пожал плечами:

— Такова наша служба.

— Хорошо, — кивнул мужик и крикнул во все горло: — Отдых на час! Прошу прийти попозже!

И повел Карницкого в один из шатров, где вытащил сундук, доверху заполненный бумагами.

— Смотрите, господин граничник! Нам скрывать нечего. Все в балагане уже давно, проверены и перепроверены не один десяток раз. Тут есть свидетельства на всех уродов: откуда они, из какого селения, их родичи — всё-всё.